Ник бросает на него внезапный, свирепый взгляд.

— Завали ебальник!

Реми ухмыляется, широко и расслабленно.

— Вот это моя девочка.

Майка легко снимается, соскальзывая с моей тяжёлой груди, и я заворожённо смотрю, как грудная клетка Ника впадает с выдохом, который, кажется, никогда не закончится.

Он проводит зубами по губе, со стоном:

— Блядь, это так грязно, Ласточка.

Было бы ложью сказать, что часть покалывания между моими ногами не была вызвана властью над ними. Тем, как Реми начинает потеть, бёдра напрягаются, поддаваясь вверх к его кулаку, когда я провожу кончиками пальцев по изгибу своей груди. Тем, как Ник напряжён настолько, что сухожилия на его руке едва сдвигаются, пока его руки массируют член, а глаза следят за тем, как я сжимаю сосок. Тем, что Сай — этот накачанный медведь-боец — может выглядеть таким потерянным и отчаянным, когда мои бёдра медленно раздвигаются.

Их взгляды на мне — обширная панорама зелёного и голубого — настолько осязаемы, что, клянусь, я чувствую, как они ласкают меня своими мыслями.

Я откидываю голову назад, приоткрыв рот, массируя свою грудь.

— Давай, Ник...

Его челюсть сжимается, яблочки щёк покрываются красными пятнами.

— Не… не… не разговаривай со мной, блять. — Тлеющий уголёк в моём животе мгновенно вспыхивает адским пламенем, потому что он так и не сказал «пожалуйста», но это?

Это — мольба.

Я облизываю губы, раздвигаю бёдра и приподнимаю таз.

— Разве ты не хочешь кончить ради меня, Ник? Прямо сюда? — Я провожу ногтем по ложбинке между грудей, извиваясь, и лицо Ника озаряется чем-то сродни экстазу. — Разве ты не хочешь покрыть меня? Не хочешь дать мне попробовать...

— Сука! — рычит он, резко выпрямляясь как раз в тот момент, когда его член начинает пульсировать, густые струи спермы переливаются через его кулак. — Блять!

Реми фыркает от смеха.

— Бля, чувак, у тебя не было ни единого шанса. У тебя застой неделями копился. Даже не пытайся врать.

Ник откидывается на диван, задыхаясь, и хмуро смотрит на меня.

— Похуй. Однажды ты придёшь ко мне в постель, и это будет не потому, что я обыграл этих двух уёбков в какой-то дурацкой игре.

Я одариваю его пресной улыбкой без тени веселья.

— Мечтай дальше. — Затем я перевожу взгляд на Реми, который всё ещё выглядит таким расслабленным и пылким. Это будет проблемой. Сомневаюсь, что в жизни Реми вообще бывала быстрая дрочка. Он из тех парней, кто будет наслаждаться этим. Не торопиться. Растягивать удовольствие.

Откинувшись назад, я засовываю пальцы в рот, обводя их языком, и вытаскиваю обратно — скользкие и мокрые.

— И что ты собираешься с ними делать, Вин? — спрашивает Реми, облизывая губы.

— Ты сам сказал, что я должна с собой поиграть, — говорю я ему, раздвигая ноги и сдвигая в сторону трусики. — Просто даю тебе то, о чём ты просил.

Моё первое прикосновение поражает, словно зажжённое пламя. В тех крошечных гостиничных номерах я довольно неплохо научилась удовлетворять свои потребности, и, в отличие от этих парней, я думала, что обладаю определённым уровнем контроля над своим телом. Пока не увидела их троих: грудь Ника вздымается, его руки липкие от собственной кончи. Взгляд Реми сфокусирован, как лазер, метаясь между моими сиськами и киской. А Сай... что ж, на этот раз он не выглядит напряжённым и злым, но я узнаю это выражение. Оно у него всегда перед любым соревнованием. Он здесь, чтобы победить.

Это мой Герцог.

Всегда победитель.

Потирая пальцами свои складочки, я поднимаю взгляд на Реми:

— Помнишь первый раз, когда ты использовал меня как холст?

Его глаза блуждают по моей коже.

— Никогда не забуду.

— Ты меня тогда тоже довёл до оргазма.

— Ты сделалчто? — кричит Ник. — Когда это произошло?

Губы Реми дёргаются, а я проталкиваю внутрь один палец, затем второй. Мои пальцы маленькие, совсем не такие, как их члены, и на секунду я почти сдаюсь, подумывая сказать Реми уложить меня на стол и покончить с этим.

— Я трахнул её своим маркером. Самым толстым. — Он пожимает плечами. — Мне просто нужно было посмотреть, сколько наша девочка сможет выдержать.

Ник подаётся вперёд, опершись локтями о колени.

— Ей понравилось, да?

— Он сделал мне приятно, — признаюсь я. Реми всегда делает мне приятно. Вот как сейчас, наши взгляды встречаются, и я смотрю, как кадык дёргается у него в горле. По тому, как напрягается его предплечье, и по дрожи в прессе, я вижу, что он намного ближе, чем показывает.

Он поворачивает голову к Саю, изучает его мгновение, а затем спрашивает:

— Сдаёшься?

— Не-а, — отвечает Сай, напряжённо качая головой.

— Окей. — Он вздёргивает подбородок, глядя на меня. — Дай мне попробовать эти хорошенькие пальчики, и я с этим покончу.

Я смотрю на Сая, чтобы узнать, что он думает. Это не то чтобы нарушение правил. Он чуть заметно кивает, и я вытаскиваю пальцы из своей пульсирующей киски и подаюсь вперёд. Реми делает шаг навстречу; его рука яростно дёргает член, головка которого налилась жгуче-красным. Он хватает мою протянутую руку и засовывает мои пальцы себе в рот, постанывая, пока высасывает с них мой вкус.

Это длится всего несколько секунд, после чего он резко отшатывается назад, опускаясь на диван с глубоким сдавленным скулением. Его брови сходятся на переносице, когда его член пульсирует с первой волной кончи, стекающей по его костяшкам.

— Бля, Винни. — Задыхаясь, он выдавливает остатки оргазма из своего ствола, сжимая его. — Нектар, сука, богов...

Комнату разрывает рык, за которым следует разрядка Сая. Его бёдра напрягаются, вдавливая таз в кулак, когда он извергается; его глаза прикованы к головке члена, который выплёскивает сперму на его кулак, бёдра, живот.

— Ебать, — бормочет он, оценивая устроенный бардак. Он переводит взгляд с одного друга на другого. — Я выиграл, да? — Он еле продержался, но злобная ухмылка на его губах говорит мне, что этого достаточно.

Ник закатывает глаза.

— Видимо, да.

— Отличная работа, бро, — говорит Реми, поднимая руку для «дай пять».

Сай уклоняется, злобно глядя на сперму, капающую с руки Реми.

— Ах да, — произносит Реми, хмуро глядя на свою ладонь. — Не хочу выебываться, но есть ли приз за второе место?

— Ты сосал её пальцы! — кричит Ник, широко раскинув руки. — Вот твой утешительный приз.

— Это были переговоры.

Я чувствую, как спор набирает обороты, что вряд ли кажется справедливым. Они все трое получили оргазм, а я сижу здесь, блядь, сгорая от потребности, с пульсирующим клитором.

— Хватит! — рявкаю я, и эти слова слетают с моих губ до того, как я успеваю их обдумать. — Все получат приз.

Получат?

Я получу.

— За честную игру, — уточняю я, не отрывая взгляда от их членов. Я не уверена, когда вид члена стал для меня привлекательным. В прошлом месяце я думала о том, какие они странные, а сейчас меня буквально трясёт от желания почувствовать один из них.

— Да? — спрашивает Реми. — И какой?

— Вот такой.

Сай — первый, к кому я иду; обогнув журнальный столик, я опускаюсь на колени между его ног. Я поднимаю взгляд на ошеломлённые голубые глаза, его рот приоткрыт от удивления, когда я тянусь к нему. Он всё ещё толстый и горячий, не совсем вялый, сперма стекает по стволу.

Наверное, мне стоило бы смотреть ему в глаза, пока я направляю его себе в рот. Парням такое нравится. Сексуально. Горячо. Но вместо этого я теряюсь в любопытстве, скользя губами по набухшей головке и пробуя на вкус эту гладкость. Это не первый и даже не второй раз, когда он у меня во рту, но первый раз, когда я смакую это, сжимая бёдра вместе, пока мой язык ласкает его головку. Сай шипит, его рука ложится мне на затылок — не давит, просто прикасается, — и когда его бёдра дёргаются вверх, у меня возникает ощущение, что это непроизвольно.

— Боже, Винни, — выдыхает Реми, его голос падает на октаву. — Ты так охренительно выглядишь, когда эта штука у тебя во рту.