Пока он говорит, я даю своей девочке то, что ей нужно, и ее глубокий, воздушный стон заполняет комнату. Она дергает меня за волосы, крепко сжимая их, пока я трусь о ее ступню, умирая от жажды трения. Но я не могу не заметить, что дверь так и не закрылась. Сай не уходит, и, медленно скосив глаза, я обнаруживаю, что он все еще стоит в дверях. Для чувака, который не любит вылизывать киски, ему, кажется, очень нравится смотреть, как это делаю я.

Что, как по мне, пиздец какой бред.

Я смотрю на него.

— Хочешь шоу — иди включи порнуху. Только для участников, чувак.

Он мнется, но потом спрашивает:

— Какая она на вкус?

Я бросаю на него взгляд. Не может быть, чтобы он раньше не слизывал ее вкус со своих пальцев.

— Пытаться выразить это словами — все равно что объяснять теорию струн. Киска на вкус охуительна, и она никогда не бывает одинаковой дважды.

Я жестом зову его подойти ближе. Винни вздыхает, в отчаянии уставившись в потолок, и я слегка ласкаю ее клитор подушечкой большого пальца.

— Потерпи, Вин. Моему мальчику нужно научиться правильно доводить женщину ртом. Ты получишь свой оргазм. Обещаю.

Я делаю это скорее для тебя, чем для себя.

— Занимай мое место, — говорю я ему, приподнимаясь на кровати, устраиваясь позади Винни и прижимая ее к своей груди. — Раздвинь для него ноги, — приказываю я, обхватывая ее сиськи и массируя их, стараясь не задеть свежую татуировку.

Сай шагает вперед с видом человека, медленно идущего в бой. Расправленные плечи, жесткое лицо, легкий проблеск неуверенности в глазах. Он смотрит на ее пизду как на демона, но в конце концов опускается перед ней на колени.

Глаза Лавинии широко раскрыты и насторожены, и прямо перед тем, как Сай собирается нырнуть в ее киску, я понимаю, что сейчас произойдет. Всё, что могу сделать я, он должен сделать лучше. Он выглядит так, словно собирается сожрать нашу девочку заживо.

Я останавливаю его.

— Эй, помедленнее. Полегче. Там куча нервных окончаний, и они не настроены выдерживать восемь раундов с твоим языком. Я ее для тебя разогрел, просто... спаррингуй. Игриво.

Так как она постепенно сводила колени вместе, я провожу руками вниз по ее телу и, используя свои длинные руки, хватаю ее за бедра, широко раздвигая их для него. Я держу ее открытой, а он смотрит на ее киску.

Его лицо всё еще перекошено.

— Господи, ты привьешь ей комплекс. Киска Винни потрясающая. Чем скорее ты это поймешь, тем лучше у тебя получится с ней управляться.

Одной рукой я тянусь между ее ног и перекатываю пальцы по ее горячему маленькому бугорку. Она выдыхает и пытается сдвинуть ноги, но рука Сая резко выкидывается вперед и удерживает их раздвинутыми.

— Это то самое место, — говорю я ему. — Нежно.

Проходит еще одно долгое мгновение, прежде чем он высовывает язык, плоский и неуклюжий. Винни напрягается, прижатая ко мне, но я целую ее в шею сбоку, проходясь языком, отвлекая ее, пока он не вступает в контакт.

Он лижет ее киску.

По ее позвоночнику пробегает дрожь.

— Ах! — Стонет она, выгибая спину.

Он поднимает глаза, брови взлетели до линии роста волос.

— Так правильно?

Винни кивает, ее бедра приподнимаются, и она вздыхает:

— М-м-м-гм.

Он ухмыляется.

— Пососи ее клитор, — говорю я Саю. — Ей это нравится. Правда, Винни?

Она кивает, ее пальцы впиваются в покрывало, и Сай — впервые в своей ебаной жизни — следует инструкциям.

— Трахай ее языком. Она такая хорошенькая и мокрая, да? Это твоих рук дело, знаешь ли. Ты делал это всю ебучую неделю — натянул ее туже, чем струну на рояле, блять.

Услышав это, Сай по-настоящему заводится, широко открывая рот, чтобы ласкать ее языком, что неудивительно. По какой-то причине у него всегда был этот бзик, что девушки его не хотят. Конечно, его член пугает, но если бы он хоть раз дал кому-нибудь шанс свыкнуться с этой мыслью, он был бы ебучим богом секса. Вместо этого он сбегает при малейшем признаке нерешительности. Закомплексованный уебок.

Но сейчас он никуда не сбегает. Его брови слегка нахмурены, но складка между ними выражает не отвращение. Он нащупывает свой путь, пробуя, пока его язык описывает плотную, широкую дугу вокруг ее клитора. Женщина подо мной корчится от этого внимания, ее тело извивается от наслаждения, пока мы оба осыпаем ее ласками. Наконец она запускает одну руку в волосы Сая, а другой вцепляется в мое предплечье так сильно, что ногти болезненно впиваются в кожу. Мой член как стальной стержень, и буравит ее спину. От каждого ее движения он становится все тверже.

Я поворачиваюсь, чтобы прошептать ей в висок:

— Как думаешь, сможешь кончить для него, красавица? Чувствуешь?

Она кивает, уткнувшись перекошенным лицом мне в руку. Ее быстрое, прерывистое дыхание обжигает мою кожу. Я вижу, как ее пальцы на ногах начинают поджиматься, когда Сай подвигается на коленях ближе, его язык теперь работает жестче, решительно и целенаправленно. Ее бедра поднимаются и опускаются, ноги дрожат, и я наматываю ее волосы на кулак, чтобы удержать ее близко, урча Саю:

— Дай ей кончить на твой язык, чувак.

Язык Сая твердеет, превращаясь в точку над ее клитором, и я вообще не понимаю, о чем этот ублюдок беспокоился, потому что он доводит ее до состояния полного хаоса из несвязных звуков и дергающихся бедер, ее рот широко открыт в пронзительном крике. Комната наполняется цветом, ослепляюще горячим, когда она сильно кончает прямо ему в рот, все ее тело содрогается от этой силы. Сай издает глубокий гортанный звук и упирается обеими ладонями в матрас для равновесия, заставляя ее принять всё это. Ее руки зарыты в его волосы, бедра зажаты вокруг его ушей, и...Господи. Она практически трахает его лицо, ее бедра тянутся за кончиком его языка.

Она переходит на эти тихие, сбивчивые стоны-вскрики, ее мышцы спазмируются при каждом движении его языка.

Я провожу большим пальцем по ее губам и говорю:

— Держи себя открытой для своего Герцога, Винни.

Я осторожно укладываю ее обратно на подушку, ее тело обмякло и растеклось. К ее лицу прилипла прядь волос, и я нежно убираю ее, говоря Саю:

— Давай, брат. Теперь ее очередь попробовать тебя на вкус.

Он вскакивает, пальцы вцепляются в ширинку, и не уверен, что мне нравится выражение его глаз. Оно дикое и едва контролируемое, отравленное оттенком угрозы. Как раз то, чему Винни станет сопротивляться.

— Остынь, — шепчу я, надеясь, что она не услышит из-за шума пульса в ушах. — Она готова. Просто возьми ее.

Он понимает, что я имею в виду — я вижу это по тому, как он делает глубокий, размеренный вдох. Для него — в данный момент — отдавать лучше, чем брать. Когда я выскальзываю из-под нее, я делаю это, потому что знаю, что Сай будет с ней нежен. Поддаться импульсам легко, а он никогда не ищет легких путей. Мы меняемся местами, расходясь на углу моей кровати, и я уже стягиваю футболку и достаю член еще до того, как опускаюсь на колени на матрас между ее ног. Сай заведен ничуть не меньше, поэтому неудивительно, что он так же быстро вытаскивает своего монстра, стоя у края кровати возле ее головы.

Она уже выглядит измотанной, и именно такой она мне и нужна, когда я раздвигаю ее бедра, прижимаю головку члена к ее скользкому входу и вхожу внутрь. Это происходит медленно, совсем не так, как в последние два раза, когда мы трахались. Этот раз делается ради Сая не меньше, чем ради нас, и я чувствую его широко распахнутые глаза в той точке, где мы сливаемся, — как мой член исчезает в ее мокрой дырочке.

Винни выгибает спину, ее рука выстреливает вперед, чтобы схватиться за что-нибудь, за что угодно, и находит руку Сая.

— Реми, — тяжело дышит она, вжимаясь головой в подушку. — Ох, блядь... ох, боже...

Сай сжимает ее ладонь и завороженно наблюдает, приоткрыв рот.

— Она... узкая?

— Да, блядь, — кряхчу я, мои яйца уже подтянулись высоко. Я до смерти хотел оказаться внутри нее всю неделю, и едва позволяю своим бедрам отступить, прежде чем снова вколотить член в нее.