— Это сделала не я, а твоя жена! — она вскакивает с дивана, её глаза горят. — Она всё обнародовала! Она могла замолчать и не говорить об этом на конференции!

— А благодаря кому она это сказала?! — ору я уже, не сдерживаясь. — Благодаря тебе! Ты создала этот скандал! Ты вылила грязь на неё, на меня, на мою мать! А она просто защищалась!

— Я только задала направление! — кричит она в ответ, и в её голосе впервые слышится неуверенность.

— Убирайся, — тихо говорю я.

— Что? — она не верит своим ушам.

— Убирайся вон, — повторяю я, чеканя каждое слово. — Чтобы я тебя больше не видел. Ни здесь, ни где-либо ещё.

— Ты меня гонишь? — её голос срывается на фальцет. — Выставляешь после того, через что мы прошли? После всего, что я для тебя сделала?

— Мы прошли? — я подхожу к ней вплотную. Между нами остается не больше сантиметра. Она запрокидывает голову, смотрит на меня снизу вверх, но в её глазах нет страха. — Ты стала той, кто всё разрушил. Из-за тебя я оказался здесь. Ты виновата во всём, что произошло. Ясно тебе?!

— Я? — она усмехается, но усмешка выходит кривой. Я чувствую её дыхание, смешанное с запахом ванили. — Это ты, похотливый кобель, который спит со всеми, кто даёт. И то, что твоя жена тебя кинула, виноват только ты сам. Ты, Стас. И никто больше.

— Что ты сказала?

— То, что слышал, — она не отводит взгляда. — И знаешь, теперь я даже её уважаю. Бросить такое дерьмо — это её лучшее решение. Ты мало того что не хочешь видеть во всём этом своей вины, ты ещё и других обвиняешь. Меня, свою мать, журналистов, кого угодно, только не себя.

— Заткнись, — рычу я, но она не слушает.

— Ты жалкий, Стас, — продолжает она, и в её голосе появляется презрение. — Ты думал, что весь мир крутится вокруг тебя. Думал, что жена будет вечно терпеть твои измены. Думал, что мать будет вечно прикрывать твой зад. А теперь, когда всё рухнуло, ты бесишься и ищешь виноватых.

— Я сказал, заткнись!

— Да пошёл ты к чёрту, — она отступает на шаг, поправляет платье. — Оставайся один на один со своим гребаным высокомерием. Может, оно тебя согреет холодными ночами.

Она разворачивается и выходит из кабинета. Дверь за ней закрывается с громким хлопком.

Я остаюсь один. Стою посреди кабинета, смотрю на закрытую дверь. Внутри пустота словно после взрыва.

Её слова всё ещё звучат в ушах. “Жалкий. Высокомерный. Дерьмо”.

Нет. Она не права. Она просто злится, потому что я её выгнал. Потому что она хотела получить выгоду, а получила пинок под зад.

Я ещё могу всё исправить. Могу поговорить с Никой. Объяснить ей, что это была ошибка. Что я люблю её. Что я без неё не могу.

Нас ещё не развели. Значит, у меня ещё есть шанс.

Потому что я не позволю какому-то хмырю увести её. Она моя. И бросить её могу только я. Если я вообще захочу её бросать.

Сажусь за стол. Открываю телефон. Набираю её номер.

Гудки. Один. Два. Три.

— Абонент временно недоступен, — говорит механический голос.

Она сбросила вызов? Или заблокировала меня?

Ничего. Я найду способ до неё достучаться. Она ещё вернётся. Они все возвращаются.

Глава 58

Вероника

Ресторан встречает нас приглушённым светом и тихой, ненавязчивой музыкой. Официант в белых перчатках провожает нас к столику у панорамного окна, откуда открывается чудесный вид на ночной город.

Олег Альбертович любезно отодвигает мне стул, приглашая садиться.

— А ты оказывается джентльмен, — усмехается Валера, которого я не ожидала здесь увидеть, но была приятно удивлена, когда нас проводили к его столу. Он сидит напротив, расслабленно откинувшись на спинку, и смотрит на нас с лёгкой, понимающей улыбкой.

— Я же не ты, — Олег пожимает плечами, занимая место рядом со мной.

Я сажусь. Валера переводит взгляд на меня, и в его глазах искреннее любопытство.

— Я так понимаю, раз ты здесь, — он обращается ко мне, — то тебя можно поздравить с новой должностью?

— Ещё рано об этом говорить, — качаю головой, стараясь не поддаваться преждевременной эйфории. — Я пока не видела трудовой договор и не могу сказать, что меня устроят все пункты.

Олег улыбается уголками губ.

— А я тебя предупреждал, — Валера смотрит на друга, — что она не только врач хороший, но и женщина не из простых.

— Я это уже понял, — Олег кивает, не отводя от меня взгляда. — А ты бы вот повнимательнее был.

— В смысле?

— Я тебе сколько раз говорил, что твоя Света на бабки ведомая, а ты не верил. О любви говорил. А что по итогу?

— Давай не будем, — в голосе Валеры появляются жёсткие нотки. — Все и так уже предельно ясно. Слепым я был, но еще немного и стану холостяком.

— Да понятно, — Олег поднимает руку, показывая, что сдаётся. — Ладно. Давайте не будем о личном.

Он поворачивается ко мне, и его взгляд становится деловым, профессиональным. Это подкупает. Он умеет переключаться.

— Вероника Игоревна, лучше скажите, когда вы сможете приступить к выполнению рабочих обязанностей?

— Как я уже и сказала, — я складываю руки на столе, — всё после ознакомления с трудовым договором.

— В таком случае я подготовлю его уже завтра, — он кивает, будто принял решение. — Вы согласны?

— Да, — я смотрю ему в глаза. — Я готова приехать в любое время.

— Отлично, но Вероника, знаете, у меня сложилось впечатление, что вас не захотят отпускать без боя, — он слегка прищуривается.

— Это неправильное впечатление, — я качаю головой. — Если вы говорите о Людмиле Петровне, то хочу вас заверить, что она просто переживает за меня. Но когда я приду к ней с документами на увольнение, то она всё подпишет без разговоров и без отработки.

— Уверены?

— Более чем, — я чувствую, как внутри растёт спокойная уверенность. Людмила Петровна женщина слова. Она обещала отпустить меня, когда придёт время. И она это сделает.

— Хорошо, — Олег откидывается на спинку, проводит рукой по волосам. — В таком случае жду вас завтра у себя в офисе для ознакомления с договором. А в следующий понедельник, если мы всё подпишем, жду вас на рабочем месте. Нам нужно многое обсудить до открытия.

Валера смотрит на нас искоса. Я пытаюсь понять, что в его голове, но он только улыбается. Его глаза бегают от Олега, ко мне, снова к Олегу. И в этой улыбке что-то известное только ему одному.

— Хорошо, — киваю я. — Как скажете.

Мы делаем заказ. Официант принимает его и исчезает. Через несколько минут приносят блюда. Изысканные, с красивым оформлением, пахнущие травами и специями.

Мы сидим за столиком, наслаждаемся приятным вечером и странное дело, но между нами нет никакого напряжения. Мы говорим о работе, о планах на клинику, о том, какие отделения нужно открыть в первую очередь, каких специалистов не хватает. Валера вставляет реплики, шутит, рассказывает забавные истории из своей жизни.

Я чувствую себя... легко. Впервые за долгое время. Без тяжести в груди, без мыслей о том, что ждёт меня дома. Словно я сбросила груз, который тащила на себе годами.

Ужин подходит к концу. Официант убирает тарелки, приносит счёт. Олег расплачивается, даже не глядя на цифры.

— Спасибо, — говорю я, когда мы выходим из ресторана. Воздух прохладный, свежий. Он бьёт в лицо, и я делаю глубокий вдох.

— Не за что, — он останавливается, достаёт телефон. — Я вызову вам такси.

— Вы не обязаны...

— Знаю, — он не даёт мне закончить. — Но я не могу позволить вам заняться этим самостоятельно. Всё же это я пригласил вас на ужин.

Он нажимает кнопку вызова, и через пару минут у входа останавливается чёрный седан.

— Значит, сразу после подписания, я жду вас у себя, — говорит он мягко, с лёгкой улыбкой на лице. — Чтобы отправиться в клинику.

Телефон в кармане пиликает. Два коротких сигнала.

— Прошу прощения, — я достаю телефон, разблокирую экран.

Сообщение. От адвоката. Открываю.

“Вероника Игоревна, заседание по вашему делу назначено на следующий понедельник на десять утра. Явка обязательна.”