А сейчас пустота. Как будто она поставила точку. Жирную, чёрную, без права на запятую.

Телефон вибрирует на столе, и я вздрагиваю. Сажусь как положено, поправляю халат, чтобы никто не видел, что я тут развалился. Беру телефон в руки.

Света.

На экране высвечивается её имя, и меня передёргивает. Тебя только не хватало после того, что ты устроила.

Принимаю вызов. Не здороваюсь. Просто слушаю.

— Стасик, привет, — голос у неё сладкий, как тот апельсин, которым от неё разило. — Как ты?

— Света, — говорю я сухо. — Чего тебе?

— Ну что ты сразу так грубо, — она обиженно надувает губы. Я этого не вижу, но слышу по ее голосу. — Я просто звоню узнать, как ты. Вдруг ты соскучился?

— Соскучился? — я усмехаюсь. — Очень смешно.

— Стас, ну не будь таким колючим, — тянет она сладко-приторно. — Мы же взрослые люди. То, что случилось... ну немного не по плану вышло. Но это не значит, что мы не можем...

— Не можем что? — перебиваю я. — Продолжить? Ты в своём уме?

— А что такого? — голос становится капризным. — Ты же не против был в тот раз. И я не против. Просто обстоятельства...

— Обстоятельства, — я чувствую, как закипаю. — Ты называешь обстоятельствами то, что твой муж меня чуть не убил? Что моя жена застала нас? Что вся больница обсуждает, как я застрял в тебе?

— Ну зачем ты так грубо, — она обижается. — Не застрял, а просто... немного... задержался.

— Задержался? — я не верю своим ушам. — Света, ты вообще понимаешь, что ты сделала? Ты пришла ко мне на работу. Ты начала это сама. Ты спровоцировала меня. И теперь ты звонишь и предлагаешь продолжить? Или дело в том, что…

— Стас, я же тебя люблю, — перебивает она, не давая мне договорить. — Тем более ты мне кое что обещал. Или ты уже забыл?

Глава 33

Станислав

— Обещал? А ты ничего не перепутала, Света? После твоего спектакля мне еще отмываться и отмываться. Забудь пока обо всём, что я тебе обещал. Муженька своего проси, — чуть ли не ору я. Как она вообще смеет говорить мне о каких-то обещаниях?

— Ты вообще-то сам этого хотел. Не надо сейчас винить меня, — в её голосе появляются стальные нотки. — И вообще, если бы не твоя жена со своим визитом, то ничего этого бы не произошло. Так что скажи лучше ей спасибо.

— Уже сказал, не переживай. И до сих пор разгребаю последствия.

— Ладно, прости. Я погорячилась. Ты же меня любишь, — тянет она своим тонким голосом. — Я же люблю тебя. Давай забудем о случившемся и будем жить так, словно ничего не было.

— Света, — я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Ты мне правда нравилась. Но после того, что случилось... Нет. Всё. Мы закончили. Иди к своему мужу.

— Стас, не будь дураком, — она уже не капризничает. Она требует. — Я знаю, что ты хочешь меня. Всегда хочешь. Я чувствую это. А что до моего мужа…

— Знаешь, Света, — перебиваю её, усмехаясь, и в моём голосе появляются те самые нотки, которые я использую с теми, кого хочу унизить. — А ты эти дни вообще вспоминала обо мне? Или сейчас звонишь, потому что не смогла договориться со своим мужем и все же оказалась на улице?

На том конце повисает тишина.

— Что ты имеешь в виду? — её голос становится холодным.

— А то и имею, — я чувствую, как злость перетекает в жестокое удовольствие. — Твой муж, Света. Думаешь, я не слышал, что твой муж тебя выгнал? Что он собрал твои вещи и отправил тебя куда подальше. И теперь ты ищешь, куда приземлиться. Решила вернуться к старому, проверенному варианту?

— Это не твоё дело, — шипит она.

— Моё, — отрезаю я. — Потому что из-за тебя я в полной заднице. Из-за тебя моя жена хочет развода. Из-за тебя вся больница надо мной смеётся. Из-за тебя я даже боюсь подумать о сексе, потому что сразу вспоминаю, как нас разнимали. Да я из-за тебя чувствую себя импотентом! Одна мысль о сексе и меня парализует. И теперь ты звонишь мне и говоришь: “Стасик, привет”. Серьёзно?

— Ты сам все это затеял! Сам говорил, что хочешь разнообразия и что твоя жена не может воплотить в жизнь твои...

— Заткнись! — рявкаю я. — Не смей о ней так говорить!

Она замолкает. Наверное, удивленная моей реакцией. Да я и сам удивлен. Откуда во мне столько ярости из-за жены?

— Света, — говорю я уже спокойнее. — Забудь мой номер. Забудь, что мы знакомы. Если ты ещё раз позвонишь, я расскажу твоему мужу, что ты предлагала мне продолжить. Думаю, ему будет интересно это услышать. И твой шанс на возвращение точно будет равен нулю.

— Будто у меня сейчас есть шанс, — фыркает она.

— Значит, его и не будет. Но и со мной у тебя пока продолжения тоже не будет. Можешь не надеяться. Как минимум до тех пор, пока я не перестану вздрагивать при мысли о сексе.

— Стас, ты не посмеешь! Мы же с тобой…

— Посмею, — я улыбаюсь, хотя она этого не видит. — И знаешь что? Что-то твоё “обаяние”, о котором ты так много твердила, не очень-то тебе помогает. По итогу ты не смогла удержать ни собственного мужа, ни меня. Видимо, не такое уж оно и сильное.

— Ты... ты…, — она задыхается от злости.

— Всё, Света, — перебиваю я. — Пока. И не звони больше. Хотя бы неделю. Дай мне прийти в себя.

Сбрасываю вызов. Кладу телефон на стол. Смотрю на него.

На экране её сообщение, которое она прислала до того, как позвонила.

“Стасик, я скучаю…”

Я не удаляю его. Пусть висит. Как напоминание о том, что бывает, когда думаешь не тем местом.

Откидываюсь на спинку стула. Закрываю глаза.

И снова передо мной она. Ника. С её ледяным взглядом и колкими словами.

“Генетика”, — вспоминаю я. — “Я переживаю за генетику своих детей”.

Усмехаюсь. Вот же стерва. Как припечатала. Аж до сих пор обидно.

Но в этой обиде есть что-то ещё. Что-то, чего я не могу объяснить. Уважение? Да нет, бред. Это просто... неожиданно. Неожиданно, что она такая. Что она может так отвечать.

Раньше я думал, что она покладистая, удобная. А она воительница. Которая после того, как её муж опозорился при всём отделении, взяла себя в руки и идёт дальше. С прямой спиной и высоко поднятой головой.

И мне это... нравится.

Что за чертовщина?

Я открываю глаза, сажусь прямо. Беру телефон, смотрю на сообщение Светы. Потом открываю наши с Никой переписки. Последнее сообщение от неё недельной давности: “Стас, купить тебе что-нибудь по дороге домой?”

Такая заботливая была. Такая домашняя.

А теперь она ненавидит меня.

Вздрагиваю. Выбрасываю эти мысли из головы.

Ладно. Все. Не время сейчас. Надо работать. Операции, пациенты, отчёты. Я заведующий отделением. Я лучший хирург. Никто не смеет смотреть на меня свысока. Ни Света с её обаянием. Ни Таня, с её властью. Ни Ника с её ледяными глазами. Особенно Ника.

Сажусь за стол, открываю первую историю болезни, но в голове она.

Глава 34

Вероника

Обеденный перерыв — мое единственное спасение в этом бесконечном дне. Уши заложило от жалоб пациенток, голова гудит от анализов и назначений, а руки до сих пор помнят холодный металл инструментов. Сегодня не день, а какой-то сущий кошмар.

Я спускаюсь в столовую на первом этаже, надеясь на пятнадцать минут тишины. Но моя надежда умирает первой.

Еще на входе слышу знакомый голос. Звонкий, с придыханием, явно рассчитанный на собравшуюся аудиторию. Захожу в столовую, и тут же вижу, ту самую девушку из лифта. Светленькая, с круглыми глазами и испуганным взглядом, который я запомнила намертво. Только сейчас она не выглядит испуганной. Сейчас она королева вечеринки.

Она сидит за столиком в окружении трех медсестер из терапии. Подруги, наверное. Или просто любопытные зрители. И все трое слушают с открытыми ртами, как она вешает лапшу им на уши.

— ...и тогда Станислав Эдуардович посмотрел на меня таким взглядом, — она театрально закатывает глаза, — ну вы понимаете...

— Каким? — пищит одна из слушательниц. — Каким? Расскажи!