Телефон оживает. Экран загорается.

Людмила Петровна.

Видимо, и она прочитала новости.

— Алло? — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Ника, родная, — её голос взволнованный, быстрый. — Ты уже видела новости?

— Да, — киваю. — Только что прочитала.

— Вероника, не думай, что я закрою на это глаза. Я всё решу. Я не дам твоей репутации рухнуть. Не позволю распространять все эти слухи. Я подумаю, как сделать всё правильно.

— Людмила Петровна, — я мягко перебиваю поток её слов. — Не волнуйтесь так. Я не пострадаю от этой новости. Во-первых, я сразу сказала, что не буду занимать эту должность. А во-вторых...

Я замолкаю, смотрю в сторону, кручу ручку в пальцах.

— Я, возможно, вообще уйду из клиники.

— Ника, не вздумай! — в её голосе появляются стальные нотки. — Не принимай таких решений только из-за этих новостей. Я найду того, кто запустил всё это, и он пожалеет.

— Искать никого не надо, — говорю я. — Я вам прямо сейчас могу сказать, чьих рук это дело. А по поводу увольнения…, — я возвращаюсь к прерванной теме. — Я думала об этом до того, как вышли эти новости. И если у меня всё получится, то я уйду в любом случае.

— Уйдёшь? — её голос садится, становится тише. — Куда?

— Один знакомый сказал, что открывается сеть частных клиник с высоким статусом. И я...

— Хочешь сказать, что ты уйдёшь к нему в клинику? — перебивает она, но беззлобно.

— Вы знаете, о чём я говорю?

— Да, я слышала, — она вздыхает. — Но там такой отбор... Не то чтобы я в тебе сомневалась, но... Честно говоря, я уверена, что тебя примут. Но я бы не хотела, чтобы ты уходила.

— Я всё понимаю, — говорю я. — Но я хочу начать всё заново. Без прошлого в стенах этой клиники.

Она молчит. Я слышу её тяжёлое дыхание в трубке. Не тороплю. Даю время.

— Как жаль, — говорит она наконец. — Я бы не хотела тебя терять. Ты хороший сотрудник. Но ты права. Если у тебя есть шанс, то стоит попробовать.

— Спасибо, Людмила Петровна, — выдыхаю я.

— Ладно, — она берёт себя в руки, голос становится твёрже. — Раз так, то я придумаю, как всё обыграть, чтобы на твоей репутации это не отразилось. И отпущу тебя. Если тебя возьмут, то я даже не буду настаивать, чтобы ты отрабатывала или заменяла Татьяну.

— Спасибо, — повторяю я. — Я думаю, что у нас всё получится. И все эти слухи не отразятся и на вас.

— На мне? — она смеётся. — Не смеши меня. Всё будет хорошо. А вот тот, кто их пустил...

Она замолкает.

— Ты же скажешь мне, кто это был?

— Думаю, вам лучше спросить это у Стаса, — говорю я.

— Вот значит как, — тянет она. — Ладно. Пусть будет так. Будь на связи, Ника. Я сообщу, когда узнаю, что потребуется от тебя. Скорее всего, придётся выступить перед камерами и СМИ.

— Как скажете, — я чувствую, как внутри поднимается спокойная уверенность. — Мне нечего скрывать.

Она сбрасывает вызов. Я смотрю на телефон, но не успеваю убрать его, как он снова оживает.

На экране Валера.

Не раздумывая, отвечаю на звонок.

— Слушаю.

— Собирай своё портфолио, — его голос звучит деловито, без лишних эмоций. — К восьми вечера тебя будут ждать в Конгресс-холле. Надеюсь, что у тебя всё получится.

— Спасибо, — выдыхаю я.

Он отключается. Я смотрю на потухший экран, потом на монитор компьютера, на застывшую заставку рабочего стола.

Ну что ж. Ещё один шаг навстречу новой жизни сделан.

Встаю из-за стола. Подхожу к шкафу, где висит моя сменная одежда. Достаю папку с портфолио.

Смотрю на часы. До встречи ещё есть время, а значит пора приниматься за работу.

Глава 52

Вероника

Ровно в назначенное время я уже стою возле Конгресс-холла и смотрю вверх на это бескрайнее здание из металла и стекла. Оно возвышается надо мной, отражая закатное небо, и кажется, что у него нет конца. Окна горят золотом, где-то внутри мелькают тени людей. Дорого. Внушительно. Статусно.

В груди лёгкое волнение от предвкушения чего-то нового. Страшно ли мне? Нет. Скорее наоборот. Я чувствую, что это неизбежно, что я должна быть здесь. И не потому, что кто-то там решил попытаться оклеветать меня, а потому что я заслуживаю роста. Заслуживаю лучших условий. Заслуживаю работы в лучшем месте.

Я столько лет работала в той больнице. Столько ночных дежурств, столько спасённых жизней, столько благодарных пациентов, столько грамот и сертификатов. Почему я должна довольствоваться малым, когда у меня есть возможность роста?

Поправляю сумку на плече. В ней портфолио. Моя жизнь за последние десять лет, уместившаяся в кожаной папке. Грамоты, дипломы, сертификаты о повышении квалификации, благодарственные письма, список публикаций в медицинских журналах. Всё, что я наработала. Всё, чем я горжусь.

Захожу внутрь.

Здесь всё дорого, это видно в деталях. Мраморный пол, хрустальные люстры, кожаные диваны в холле. Пахнет свежестью и дорогим парфюмом. Даже воздух здесь другой. Здесь пахнет успехом.

— Прошу прощения, — привлекает моё внимание девушка за стойкой администрации. Молодая, красивая, в строгом костюме и с идеальной укладкой.

— Да? — я оборачиваюсь и подхожу к ней.

— Добрый вечер. Простите, но могу ли я уточнить? У вас назначена встреча?

— Да, — киваю я. — У меня... своего рода собеседование.

— Отлично, — она улыбается профессиональной улыбкой. — А не подскажете, где вас ожидают?

— Мне сказали прийти в Конгресс-холл.

— Тогда, может, у вас есть фамилия того, кто вас ждёт?

Я замираю. Фамилия? Я пытаюсь вспомнить, говорил ли что-то Валера. Кажется, нет.

— Простите, но нет, — мотаю головой, чувствуя, как внутри поднимается лёгкая паника.

— Тогда прошу меня простить, — девушка разводит руками, и её голос становится мягче. — Но я не могу вас впустить.

— Но…, — начинаю я, но меня перебивают.

— Это ко мне, — раздаётся за спиной глубокий, басистый голос, от которого по коже бегут мурашки.

Оборачиваюсь.

Прямо за моей спиной стоит мужчина. Высокий, широкоплечий, в идеальном строгом костюме, на котором нет ни единой складочки, ни пылинки, ни торчащей нитки. Чёрный, с тонкой белой полоской. Галстук завязан идеальным узлом. Туфли начищены до зеркального блеска. Волосы лежат идеально. Он словно сошёл с обложки журнала о деловом стиле.

— К вам? — спрашиваю я, глядя прямо на него.

— Именно, — он слегка наклоняет голову. — Здравствуйте, Вероника Игоревна. Меня зовут Олег Альбертович, — представляется он, хотя я уже догадалась, кто он такой. — За мной.

Он разворачивается и идёт к лифту, даже не проверив, следую ли я за ним. Он просто уверен, что я пойду. И я иду, отклонившись перед девушкой, которая смотрит на меня с округлившимися глазами.

Смотрю на его широкие плечи, на уверенную походку. Шаг широкий, спина прямая, голова поднята. Он идёт так, будто этот мир принадлежит ему. И, наверное, так и есть.

Не удивительно, что такой человек, как он, открывает клиники, о которых говорят даже пока они не начали свою работу.

Мы заходим в лифт. Двери закрываются, отрезая нас от холла. Тишина. Только гул движения кабины и наше дыхание.

— Почему вы решили, что я именно к вам? — спрашиваю я, чтобы развеять эту осязаемую тяжесть, повисшую в воздухе.

Он поворачивается ко мне. Смотрит сверху вниз В его глазах холодный, оценивающий блеск.

— Вероника Игоревна, — голос звучит спокойно, с лёгкой насмешкой. — Думаете, есть ещё хоть один человек, который не знает вас в лицо?

— О чём вы? — я хмурюсь.

— Вы видели новости? — он приподнимает бровь.

— Да, — киваю.

— Вот и ответ на ваш вопрос. Я тоже их видел. И я предпочитаю быть в курсе событий. А вы там персона довольно узнаваемая, — он усмехается. — Не каждый день врачи попадают в заголовки.

— Значит, Валерий сказал вам, кто я такая? — спрашиваю я, пропуская его колкость мимо ушей.

— Отчасти, — он отворачивается, смотрит на дверь лифта. — Он сказал, что вы лучший гинеколог в городе. И что ваша репутация — не то, что показывают в жёлтой прессе.