— Ты серьёзно? — рычит он. Голос низкий, злой. — Я вообще-то вернулся со смены и хочу есть.

Я доедаю последний огурец. Вытираю рот салфеткой. Смотрю на него спокойно, даже с лёгким интересом, как на подопытную крысу.

— Ты слишком быстро закончил с той медсестрой, — говорю я. — Я думала, это будет дольше. Поэтому прости, но тебе придётся готовить самому.

Он сжимает челюсть. Жилы на шее вздуваются.

Я встаю, убираю тарелку в раковину.

— Кстати, ужин был неплох. Жаль, что тебе не досталось. Но, думаю, тебя должны были накормить за “хорошую работу”. А если нет, то займись ужином сам. У тебя же золотые руки.

— Ника! — он повышает голос. — Ты та, кто обязан готовить мне ужин! Ты моя жена!

— Ах, твоя жена. Хорошо, что ты ещё это помнишь, — я поворачиваюсь к нему, опираясь на край раковины. — Но в твоём случае уже можно сказать “бывшая”.

На его лице появляется самодовольная ухмылка. Та самая, от которой хочется ударить.

— Бывшая, говоришь? А кто сказал, что я дам тебе развод? — рычит он, подступая ближе и останавливаясь в паре сантиметров от меня. Я чувствую его дыхание с кислинкой, как будто он пил кофе с чем-то сладким.

Не отступаю. Смотрю в его злые, наглые, уверенные в своей безнаказанности глаза.

— Не хочу тебя огорчать, но я тебя не спрашиваю.

— Ника, — он наклоняется ещё ближе. — Не шути так со мной. Давай лучше поговорим как взрослые люди.

— К сожалению, Станислав Эдуардович, — я чеканю каждое слово, — ваши шансы на разговор уже исчерпаны. Следующий наш диалог состоится в зале суда. А пока будь так добр и уйди с дороги, пока я не позвонила твоей матери и не сообщила о твоём публичном позоре.

Он бледнеет.

— Думаю, она не оценит твоего поступка, — продолжаю я. — Особенно если всё, что случилось, выйдет за пределы интернета. Кстати, ты не проверял соцсети? Я слышала, что ты настоящая звезда. “Хирург, который застрял”. Трендовый хештег.

— Ника! — его голос срывается на крик. — Не лги мне! Этого не может быть. Таня лично мне сказала, что всё…, — он замолкает на полуслове. Стискивает зубы так, что я слышу их скрежет. Его лицо становится красным, потом белым, потом снова красным.

Ах вот оно как. Наша главврач его и тут прикрыла. Не просто “мы решили оставить вас, Вероника Игоревна”. А “Таня всё уладила”. Значит, они не просто общаются на “ты”. Значит, они куда ближе, чем это показывают.

Ну что ж. Тем будет интереснее.

— Что Таня? — я приподнимаю бровь. — Ты и с ней спишь?

— Не мели чепухи! — взрывается он, отшатываясь на шаг. — Я не сплю с ней! Я по-твоему совсем больной, чтобы трахать свою собственную начальницу?!

— Ну, вообще ты вполне похож на нестабильного, поэтому я уже ничему не удивлюсь, — я пожимаю плечами. — Ты же возомнил себя всемогущим, когда решил переспать с пациенткой на рабочем месте.

— Так просто вышло! Я не виноват! Она...

— Да-да-да, — перебиваю я, поднимая руку. — Она сама тебя соблазнила. И прочее. Это всё ясно как белый день. Давай закончим с этим.

Я огибаю его стороной. Иду в коридор. Слышу за спиной удар кулаком о стену. Глухой, тяжёлый. Внутри всё вздрагивает. Инстинктивно, по-животному. Но внешне я спокойна. Пока спокойна.

Не оборачиваюсь. Иду в спальню.

Захожу, закрываю дверь. Щелчок замка, как барьер между мной и ним. Пододвигаю тумбу к двери от греха подальше. Не то чтобы я его боялась, но лучше перестраховаться. С мужчин, которые бьют стены, станется и до женщины дойти.

Ложусь на кровать. Закрываю глаза.

Внутри всё клокочет. Не страх, не злость. Это любопытство распирает меня изнутри. Что его связывает с Татьяной Сергеевной? Почему она его прикрывает? Просто хороший хирург? Или что-то большее? Где может крыться ответ на этот вопрос?

Пытаюсь в памяти отыскать подсказку. Вспоминаю их общение в стенах клиники. Всегда официальное, сдержанное. Ни намёка на фамильярность. Она его называет “Станислав Эдуардович”. Он её “Татьяна Сергеевна”. Никаких “Тань”, “Стасов”. На людях точно. Да и он никогда не говорил о том, что они с ней близки.

Но сейчас он сказал “Таня”. Это вырвалось на эмоциях? Он сорвался? Или между ними действительно близкие отношения, о которых я не знала?

Какие тут могут быть варианты? Любовница? Вряд ли. Они не похожи на тех, кто спит друг с другом, да и она точно не закрыла бы глаза на его выходку. Чисто по-женски захотела бы ему отомстить.

Или она просто благодарна ему за что-то? Может, он спас её жизнь? Или жизнь кого-то из её родственников? Такое бывает.

Или у них общие финансовые дела? Темная бухгалтерия? Откаты? Он заведующий, она главный врач. Вместе они могут провернуть многое.

Ладно. Потом разберусь.

Ручка двери приходит в движение.

Я распахиваю глаза. Смотрю на дверь. Она дёргается, пытается открыться, но тумба держит.

— Ника, — его голос из-за двери усталый, злой. — Впусти меня в комнату. Я хочу спать.

— Прости, — говорю я, не двигаясь с места. — Но ты спишь в гостиной, если ты забыл.

— Я имею право спать в своей комнате!

— Имеешь, — соглашаюсь я. — Но у тебя больше нет своей комнаты. Ты сам выбрал, где спать. Если ты забыл, то вчера ты предпочёл гостиную. Сегодня тем более.

— Ника, не выводи меня...

— Приятных снов, Стас.

Тишина. Потом снова удар, но на этот раз намного тише. Он бьёт не стену, а что-то мягкое. Диван, наверное.

Делаю глубокий вдох. Прислушиваюсь к шуму за стеной. Он ложится на диван, возится, кряхтит. Потом тишина.

Выдыхаю.

Сажусь на кровати. Достаю ноутбук. Включаю, жду, пока загрузится. Экран освещает комнату бледным светом.

Открываю браузер. В поисковой строке набираю: “адвокат по разводам”.

Сайты, отзывы, рейтинги. Пролистываю. Кто-то хвалит, кто-то ругает. Кто-то берет очень дорого, кто-то дёшево, но непонятно, хороший ли.

Выбираю несколько вариантов. Записываю номера.

Потом, подумав, набираю в поиске: “адвокат по трудовым спорам”. На случай, если меня всё-таки попытаются уволить. Надо быть готовой.

Сохраняю контакты.

Закрываю ноутбук. Кладу на тумбочку.

Ложусь. Смотрю в потолок.

В голове мысли. О разводе. О том, как он будет проходить. О том, что может сделать Стас, чтобы навредить мне. О том, что Татьяна Сергеевна может быть на его стороне.

Но есть и другая мысль. Маленькая, тихая, но настойчивая.

“Ты справишься”.

Да. Справлюсь. Закрываю глаза. За стеной его храп. Громкий, раскатистый. Спит как ни в чём не бывало. А я смотрю в потолок и думаю о том, как завтра позвоню адвокату. И как я начну новую жизнь. Без него.

Мои дорогие! Не забывайте подписываться на автора, чтобы первыми узнавать о новинках и скидках))

Глава 30

Станислав

— Люба! — ору из своего кабинета, растирая затекшую шею.

Шею ломит так, будто я спал на арматуре. И, в общем, так оно почти и было. Диван в гостиной, который мы когда-то купили на распродаже, теперь мой единственный приют. Нормальная кровать с нормальным ортопедическим матрасом, на которой я спал столько лет, занята Вероникой. Которая даже не пускает меня взять подушку.

Дверь тут же открывается. На пороге стоит Люба. Молоденькая медсестричка из приёмного покоя. Работает у нас около года, и сколько я ни пытался с ней заговорить на темы, не касающиеся работы, так она сразу в отказ. Гордая. Или дура. Или то и другое вместе.

— Слушаю вас, Станислав Эдуардович, — голосок тонкий, испуганный. Смотрит на меня как на зверя. Интересно, она уже слышала про мои приключения? Наверняка слышала, но деликатно молчит. Не хочет терять работу.

— У нас есть сегодня кто-то, кто может подсобить с массажем шейно-воротниковой зоны и спины?

Она моргает. Переваривает.

— Вроде были. Узнать?

— Да, узнай и побыстрее, пожалуйста. Иначе я скоро сдохну прямо здесь.

Она скрывается за дверью, а я снова откидываюсь на спинку стула. Закрываю глаза. В голове она. Вероника. Ника. Стерва.