— Расторгнуть. Брак законный.

— Есть дети?

— Нет.

— Общее имущество?

— Да.

— Он будет спорить?

— Возможно, — я сжимаю телефон сильнее. Это похоже на допрос, но я понимаю, что без этого никуда. Она должна понять с чем имеет дело. Я поступаю точно так же, когда впервые вижу пациентку, но я никогда не задумывалась над тем, насколько бездушно это звучит со стороны. — Он... не хочет разводиться. Или делает вид, что не хочет. Я не уверена.

— Понятно, — она молчит секунду, потом: — Приезжайте на консультацию. Подробно обсудим все детали. Сегодня в четыре часа сможете?

Смотрю на часы. Сейчас три пятнадцать. Сорок минут, чтобы добраться. Успеваю.

— Да, — киваю, хотя она этого не видит.

— Запишите адрес. Улица… офис 304. С собой паспорт, свидетельство о браке, документы на имущество, если есть, то можете взять и копии. Остальное на месте решим.

— А документы обязательно именно сегодня? Я поеду с работы. У меня из всего списка с собой только паспорт.

— Ничего страшного. Приезжайте, обсудим детали, и я расскажу вам, как все будет происходить. С документами определимся позже.

— Хорошо. Спасибо.

Сбрасываю вызов. Смотрю на экран. Остальные два номера так и остались нетронутыми. Можно было бы обзвонить всех, но тогда я потрачу кучу времени, а результат не факт, что меня устроит. Попробую сначала съездить сюда, а потом буду думать дальше. Если мы не сойдёмся в чём-то, тогда и буду звонить остальным.

Встаю из-за стола. Снимаю халат, вешаю на плечики, убираю сменную обувь. Жалко, что нельзя всегда ходить в джинсах, в свитере и с распущенными волосами. В халате и пучке я чувствую себя по-другому. Меньше собой. Больше функцией.

Выключаю компьютер. Экран гаснет. В кабинете становится темнее.

Выхожу в коридор.

Сразу чувствую на себе взгляды. Медсестры, санитарки. Все смотрят. Кто-то жалостливо, кто-то любопытно, кто-то злорадно. Но я держу голову уверенно, плечи расправлены, взгляд прямо перед собой.

Пусть шепчутся. Рано или поздно замолчат. Надо просто не давать им повода. Ни слезинки, ни дрожи, ни взгляда в пол.

Я дохожу до конца коридора, спускаюсь по лестнице, выхожу на улицу. Солнце яркое, весеннее. Щурюсь, достаю очки.

Сажусь в машину и еду мимо домов, магазинов, людей. Обычная жизнь, обычный день. Никто не знает, что я еду к адвокату, чтобы развестись с мужем, который застрял в любовнице на глазах у всего отделения.

Останавливаюсь у высокого здания из стекла и бетона. Офисный центр. Дорогой, солидный. Хорошо, значит, адвокат не из дешёвых, а это тоже важно в таких делах.

Поднимаю голову. Мне сказали, что офис 304. Значит — это третий этаж.

Захожу внутрь. Стеклянные двери, охрана, стойка ресепшена. Называю фамилию и меня пропускают. Лифт поднимает меня на третий этаж, двери открываются в холле с кожаными диванами. В нос сразу ударяет запах свежесваренного кофе.

Администратор встречает меня улыбкой.

— Добрый день, вы записывались?

— Да. Я Вероника Игоревна. Сегодня звонила вам и Вера Павловна пригласила меня на встречу.

— Хорошо. Вас ждут. Проходите, пожалуйста.

Она идёт впереди, цокая каблуками по паркету. Я за ней, стараясь ступать мягко. Мы останавливаемся у двери с табличкой: “Вера Павловна Ковалёва, адвокат по семейным делам”.

Администратор стучит.

— Войдите, — из-за двери доносится уже знакомый голос.

Дверь открывается. Я захожу.

Глава 36

Вероника

Кабинет адвоката большой, светлый, с панорамным окном. На стенах висят дипломы, грамоты, свидетельства. На столе ничего лишнего. Ноутбук, стопка бумаг, стакан с ручками.

— Присаживайтесь, — она кивает на стул напротив, а сама смотрит так, словно читает мои мысли.

Я сажусь. Кладу руки на колени. Спина прямая, плечи расправлены. Я готова к этому разговору.

Вера Павловна смотрит на меня через стол. Молчит несколько секунд. Изучает.

— Ну что ж, Вероника Игоревна, я готова вас выслушать. Из того, что мы уже обсудили с вами по телефону, я сделала некоторые выводы, но мне нужны детали. Что у вас стряслось и почему вы хотите развестись? Скажу сразу, что не всегда измена является поводом для развода.

— Что вы имеете в виду?

— Именно то, что говорю. Многие приходят с желанием развестись, но проходит несколько дней и заявление забирают. Люди часто подвержены влиянию чувств.

— Это не мой случай, — уверенно отвечаю я, делаю глубокий вдох и начинаю. — Мой муж не просто изменил мне. Он сделал это прямо на рабочем месте. В рабочее время. С пациенткой, муж которой ждал ее в своей машине у клиники.

Она кивает, как будто слышит подобное каждый день.

— И я уверена, что это не первая его измена. Но первая, которую я застала лично. После того, как…, — я запинаюсь, но беру себя в руки. — После того, как я застала их, случился инцидент. Медицинский инцидент. Он... они... не могли разъединиться. Пришлось вызывать врачей.

Вера Павловна поднимает одну бровь.

— В каком смысле не могли разъединиться?

— В прямом, — я смотрю ей в глаза. — Он застрял в ней. Пришлось вызывать гинеколога и уролога. Вся больница была в курсе ситуации.

Она молчит секунду. Потом усмехается. Не злорадно, скорее с иронией.

— Значит, расплата за содеянное застала его прямо в процессе? А ваш муж тот еще “везунчик”.

— Вы правы. Об этом случае будут долго говорить. И далеко не самые приятные вещи.

— Знаете, подобная ситуация облегчает дело, — говорит она. — Ни один судья не будет на стороне мужа, который устроил такое на рабочем месте. Он будет виноват в содеянном в любом случае.

— Мне не нужно признание его вины, — качаю головой. — Мне нужен развод. И справедливый раздел имущества. И чтобы он больше меня не беспокоил.

— Не беспокоил? — она прищуривается. — Он вас преследует?

— Не преследует, но…, — я задумываюсь. — Он не хочет разводиться. Или делает вид, что не хочет. Он будет препятствовать этому.

— С чего вы это взяли? Иногда мужья…

— У нас был разговор после этого случая. Он сказал, что хочет от меня ребёнка. Что он согласен на ребёнка, которого я так давно хотела, — горло сдавливает.

Вера Павловна снова усмехается.

— Это стандартная тактика, — говорит она. — Мужчины в безвыходной ситуации часто предлагают завести детей, как будто это способ склеить разбитое. Своего рода волшебная пилюля, которая исправит все. Которая излечит вас и ваши отношения, но это не так.

— Я отказалась. Я не хочу от него детей после того, что он сотворил.

— Вы все правильно сделали, — кивает она. — Ребёнок — это не лекарство, и не клей. И не способ удержать женщину.

Она открывает ноутбук, что-то печатает.

— Давайте по порядку. Какие документы у вас есть? Свидетельство о браке?

— Нет. У меня только паспорт. Я приехала к вам прямо с работы, — я кладу на ее стол паспорт.

Вера Павловна просматривает, кивает и делает копию.

— На сегодня этого будет достаточно, но в следующий раз вам нужно будет собрать весь комплект документов. Сможете?

— Да. Конечно.

— Отлично. Значит так. Ваша ситуация нестандартная. Я бы даже сказала, что она пикантная, но не сложная, — объясняет она. — Супружеская измена, публичный скандал, отсутствие детей, нажитое имущество. Всё это ваши козыри.

— А он? — спрашиваю я. — Какие у него козыри?

— Он мужчина, — она пожимает плечами. — В нашей стране это автоматически не является козырем, но иногда судьи... в общем, не будем загадывать. У вас есть доказательства?

— Какие? — я растерянно моргаю.

— Доказательства его измены. Свидетели? Видео? Скриншоты переписки?

Я смотрю на неё и понимаю, что они у меня есть. Я совершенно забыла, но они есть. У меня есть самые настоящие доказательства его предательства. Не только то, что я видела своими глазами, не только крики, не только шёпот медсестёр. Но и нечто важное. Фотографии.