— Я здесь не за этим, — он убирает телефон в карман, поднимается со стула.

— Тогда зачем? — я развожу руки в стороны. — Сомневаюсь, что всё-таки из-за проблем со здоровьем.

— Ты права, — кивает он. — Я пришёл не из-за проблем со здоровьем. Я пришёл поговорить. Не против?

— Нет, — качаю головой. — Но не хотела бы разговаривать здесь.

Оглядываюсь по сторонам. Коридор пустой, но в любую минуту может кто-то выйти. Медсёстры, санитары, пациенты. Не хочу, чтобы наши разговоры становились новым витком сплетен.

— Прости, ты права, — он виновато пожимает плечами. — Я просто не знал, как ещё тебя найти. Поэтому пришёл сюда. И раз мы всё-таки встретились, то может, в ресторан? — предлагает он.

Прислушиваюсь к своему организму. Я ещё не ужинала, а сейчас самое время. Желудок напоминает о себе лёгким голодным спазмом. Да и в ресторане мы сможем поговорить спокойно, без лишних ушей.

— Да, — я киваю, и в его глазах мелькает что-то похожее на облегчение. — Это отличный вариант.

Мы выходим из клиники. Вечерний воздух прохладный, свежий. На улицах уже зажгли фонари, и город выглядит уютным.

Валера не торопится ничего говорить. Идёт рядом, засунув руки в карманы брюк. Молчит.

Мы заходим в первый попавшийся ресторан неподалёку от работы. Небольшой, уютный, с приглушённым светом и живой музыкой.

Нас провожают к столику у окна. Я сажусь лицом к залу, он напротив. Официант приносит меню, мы делаем заказ. Я выбираю пасту с морепродуктами и травяной чай, он берёт стейк средней прожарки и эспрессо. Официант уходит, оставляя нас наедине.

Тишина становится немного напряженной. Валера смотрит в окно, потом на меня.

— Так о чём ты хотел поговорить, — первой спрашиваю я, глядя прямо на него, — учитывая наше с тобой довольно странное знакомство?

Он становится серьёзнее. Складывает руки на столе в замок, чуть наклоняется вперёд.

— У меня есть к тебе одно предложение, но для начала я хочу узнать, как тебе работается в клинике после того, что случилось?

Глава 48

Вероника

Валера смотрит на меня долгим взглядом. В его глазах что-то новое, чего я не замечала раньше. Не жалость, не сочувствие. Скорее уважение.

— У меня есть к тебе одно предложение, — говорит он, и голос становится серьёзным. — Но сначала я хочу узнать, как тебе работается в клинике после того, что случилось?

Я замираю с вилкой в руке. Я не ожидала такого вопроса.

— Знаешь, на удивление, всё в порядке, — я откладываю вилку, делаю глоток чая. — В каком-то странном, но порядке.

— В каком смысле “странном?” — он наклоняет голову, внимательно слушая.

— Первое время было тяжеловато, — признаюсь я. — Постоянные взгляды полные жалости. Шёпот за спиной. Кто-то осуждал, кто-то сочувствовал, кто-то просто ждал, когда я сломаюсь. Еще и выкрутасы мужа. Потом...

Я замолкаю, вспоминая Татьяну Сергеевну. Её истерику. Её обморок. Её слова перед тем, как она потеряла сознание.

— В общем, если в двух словах, то ничего критичного, — заканчиваю я. — Я справляюсь.

— Ты уверена? — он смотрит на меня так, будто пытается заглянуть в душу.

И я вижу, что он спрашивает это не ради приличия. Он действительно интересуется моим состоянием. Как будто моё благополучие важно для него.

— Более чем, — я расправляю плечи. — Я сильнее, чем ты, возможно, думаешь. И я держусь. Может, не так хладнокровно, как ты, но держусь.

— Да я бы не сказал, что с лёгкостью всё пережил, — он усмехается, но усмешка выходит грустной. — Как ни крути, но со Светой мы были вместе довольно долго. Временами не могу уснуть нормально. Всё думаю, где я ошибся? Что упустил? Почему она решила, что он лучше?

— Ты не ошибся, — качаю головой. — Люди меняются. Или не меняются, а просто показывают своё истинное лицо. Ты не мог это контролировать.

— Знаю, — он кивает. — Но я решил двигаться дальше. Не застревать в прошлом. Не думать о том, что мог бы сделать по-другому. Просто жить.

— Вот и я так же, — говорю я.

Он улыбается. Тепло, искренне.

— Знаешь, Ника, — он называет меня по имени, без отчества. — Я рад, что мы встретились. Не в тот день, в больнице. А сейчас. Вот так. За ужином.

— Я тоже, — киваю я.

— А теперь, — он становится серьёзнее, поправляет галстук, кладёт локти на стол, — давай вернемся к моему предложению.

— Интригуешь, — усмехаюсь я. — Только не говори, что хочешь отомстить и для этого нам надо начать встречаться.

Он смотрит на меня секунду, потом начинает искренне смеяться. Я смеюсь вместе с ним. И от этого внутри становится так легко, как не было уже довольно давно. Я пряталась за сарказмом, отшучивалась, делала вид, что все в порядке, пока внутри меня все разрывалось на части. И сейчас, сидя вот так, я наконец-то могу показать то, что действительно чувствую. А чувствую я сейчас легкость.

— Прости, конечно, — он вытирает глаза салфеткой. — Но это было бы как минимум странно. Представляешь? “Давай встречаться, чтобы насолить бывшим”. Мы бы выглядели как герои дешёвого сериала.

— Или как герои анекдота, — добавляю я. — “Встретились два одиночества”.

— Нет, — он снова становится серьёзным. — Я пришёл к тебе за другим.

Он замолкает, стучит пальцами по столешнице. Собирается с мыслями.

— Я знаю, что ты хороший врач, — говорит он. — Со стальными нервами. И ты знаешь, что хочешь от этой жизни. А так как ситуация в клинике, в которой ты работаешь, довольно..., — он делает паузу, подбирает слово, — неприятная. То я хотел бы предложить тебе другой вариант, — заканчивает он.

— И какой же? — я внимательно слушаю, отодвигая тарелку.

Он откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди.

— Мой хороший друг недавно вернулся из-за границы, — говорит он. — И теперь он открывает здесь сеть частных клиник. Не одну, не две, а сразу сеть по всему городу. Всё очень серьёзно.

Я слушаю, затаив дыхание.

— Основной акцент будет на состоятельных пациентах, — продолжает он. — И думаю, ты сама понимаешь, что уровень зарплаты там будет запредельный. Но и спрос аналогичный. Никто не будет брать туда кого попало. Там важна квалификация и опыт работы.

— Подожди-подожди, — останавливаю я его жестом. — Ты хочешь протолкнуть меня туда, используя свои связи? Прости, но такие варианты не для меня.

Он смотрит на меня секунду, потом начинает смеяться. Искренне, открыто.

— Нет, Ника. Прости, но тут я тебе вообще не помощник, — он качает головой. — Мой друг педантичный до мозга костей. Как бы хорошо мы с ним ни были знакомы, бизнес есть бизнес. Он не будет рисковать и брать кого-то только потому, что я сказал ему, что этот человек хороший. Ему нужны профессионалы, и он будет искать только их. Чтобы ты понимала всю серьезность его действий, то скажу тебе, что он даже не будет открывать официальный набор персонала.

— Это как? Если официальной информации о наборе персонала нигде нет и не будет, — я хмурюсь, — то как он собирается искать тех, кто будет работать в его клиниках?

— Он лично отбирает людей в свою команду, — Валера разводит руками. — Сам ищет по клиникам, переманивает на свою сторону. Он не любит тратить время на некомпетентных сотрудников.

— Но так он будет искать людей слишком долго, — возражаю я.

— Так и есть, — он кивает. — Но что поделать? Он привык делать всё идеально.

Я замолкаю, обдумывая его слова.

— И как ты предлагаешь мне с ним связаться? — спрашиваю я. — Не приду же я к нему со словами: “А вот знаете, я услышала, что вы ищете врачей…”

— Нет, так ты, конечно же, не придёшь, — он качает головой. — Тут без вопросов. Но я могу помочь ему ускорить процесс с твоим поиском. Я поговорю с ним. Скажу, что у меня на примете есть хороший врач. А дальше...

Он замолкает, стучит пальцами по столешнице.

— Дальше всё будет только в твоих руках и в твоём личном деле, — продолжает он. — Я не смогу тебя протолкнуть или повлиять на его решение. Но считаю, что тебе стоит попробовать. Как минимум попытаться. Да и это отличный повод, чтобы сменить клинику и забыть всё, как страшный сон.