— Ты выглядишь так, словно собрался на войну, — жалобно произнес Паоло.

— Возможно, так оно и есть.

Где-то вдалеке зазвонил телефон, но я не обращал внимания, пока не появился Паоло и не окликнул меня:

— Это отец Витторио.

Я вышел в коридор и выхватил у него трубку:

— Что?

— Что? Я просто хотел узнать, как поправляется мой друг. Это преступление?

— Я в порядке.

— Оно и слышно.

— Я в норме.

Витторио вздохнул:

— Паоло рассказал, что происходит.

Я бросил на эконома такой мрачный взгляд, что тот попятился дальше по коридору.

— Это не твоя проблема.

Витторио усмехнулся:

— Видишь ли, вообще-то моя, потому что ты мой друг. Тебе нельзя идти одному.

— И всё же я пойду. Я не боюсь смерти, Витторио, ты же знаешь.

— А облажаться и оставить ее там не боишься?

Этот вопрос прорезал горячую, неистовую бурю в голове.

— Тебе нужно подкрепление. Кто-то, кто прикроет фланг.

— Я не стану просить тебя убивать, Витторио. Ты оставил эту жизнь позади.

— Да, оставил, но я могу прикрыть твою спину.

Я еще немного поспорил впустую, а затем повесил трубку. Единственный способ остановить Витторио, когда он что-то вбил себе в голову — попытаться уйти до его появления. Но я не мог на это повлиять, учитывая, что Джада, похоже, твердо решила дождаться приезда брата, прежде чем скинуть мне адрес. Понятия не имею, что я такого сделал в своей жалкой жизни, чтобы эти люди так рвались меня защищать, но они явно были идиотами.

Я поднялся наверх и через силу впихнул в себя немного еды. Хлеб и сыр, оливки и помидоры. Для драки нужна энергия. Я не мог позволить себе быть слабым.

Пока руки механически подносили еду ко рту и тянулись за водой, мысли снова и снова возвращались к захламленному кабинету Блэквуда.

Эта картина стояла перед глазами. Эмблема больницы в верхней части документа. Голос Джады раз за разом звучал в голове.

Катарина так и не встретилась с ней у отеля.

Впервые за очень, очень долгое время мне было за что сражаться. Плевать, если она на меня злится. Плевать, если я испортил всё до такой степени, что это невозможно простить. Я сказал своему ангелу, что она больше не одна. И я намерен сдержать обещание. Чего бы это ни стоило.

Сообщение от Джады пришло несколько часов спустя. Ожидая его, я чуть не протер дыру в паркете.

Джада:

Борго-По, Корсо Джузеппе Габетти, 14. Элио в пути.

Я:

Ты серьезно заставила меня столько ждать только ради того, чтобы дать своему брату фору?

Джада:

Ага, абсолютно серьезно, потому что знала: ты не стал бы ждать.

Я:

Ждать — значит давать этому ублюдку больше времени наедине с Катариной.

Джада:

Уверена, она сможет за себя постоять. Она прекрасно выживала до твоего появления. Это девушка — боец.

Я с раздражением выдохнул.

Я:

Тебе стоит усвоить, в интересах наших будущих рабочих отношений, что пытаться меня контролировать — дохлый номер.

Джада:

А разве не это сказала тебе твоя жена? Или тебе просто не нравится, когда всё оборачивается против тебя?

Я зарычал от досады; ее шпилька попала прямо в цель. Черт возьми, в конце концов, она была права.

Паоло топтался у двери, когда я направился к выходу.

— Что мне делать? — нервно спросил он.

— Я доставлю Катарину сюда. Она либо приедет со мной, либо одна, — сухо констатировал я. — Если она будет одна, позаботься о ней и вызови Филиппу, чтобы та ее осмотрела. Сделай так, чтобы она чувствовала себя здесь в безопасности. Позже, когда она будет готова, позови адвоката, чтобы он обсудил с ней моё наследство. Она моя жена и станет очень богатой вдовой.

— Массимо! — воскликнул Паоло, когда я шагнул к двери.

— И не волнуйся, о тебе я тоже не забыл. Я оставил тебе дом на побережье. Ты ведь всегда хотел выйти на пенсию в Амальфи, верно? Тот домик у пляжа, который ты так любишь. Он твой.

Паоло как вкопанный замер в коридоре и покачал головой. Я посмотрел на него — впервые за долгое время по-настоящему.

— Почему ты ведешь себя так, будто не вернешься? — спросил он.

— Потому что я реалист и люблю быть готовым ко всему. — Я похлопал старика по плечу. — Я знаю свои шансы. Мою жену держит в заложниках не какой-то случайный мудак. Это глава семьи Стояновых, и живет он в укрепленном поместье, похожем на замок. Они будут вооружены и не побоятся убивать. И это нормально. Значит, мы играем на равных. Мой единственный приоритет — вытащить Катарину целой и невредимой.

— Твоим приоритетом должно быть вернуться домой вместе с ней.

На это мне было нечего ответить. В моей жизни я всегда был расходным материалом. Безразличие к собственной смерти делало меня смертоносным оружием, а если я начну заботиться об этом сейчас — это сделает меня слабым именно тогда, когда я не могу себе этого позволить.

— Позаботься о ней, я тебе доверяю, — произнес я вместо ответа и шагнул за дверь.

На улице было темно; мелкие хлопья снега кружились в свете фонарей. Когда я направился к машине, резкий свист прорезал сонную тишину жилой улицы.

Я обернулся и увидел их. Две фигуры в черном уверенно шагали мне навстречу.

— Смотри-ка, на кого я наткнулся. — Витторио улыбнулся и легонько ткнул Элио локтем в бок.

Наш бывший командир смерил меня взглядом с головы до ног. Мы виделись всего пару месяцев назад, когда я вляпался в его дела. Я даже не знал, как реагировать на то, что он приехал сюда ради меня. И Витторио тоже.

— Не хватает только Филиппы для полного воссоединения, — пробормотал Элио и посмотрел на таунхаус за моей спиной. — Это твоя берлога?

Я кивнул.

— Провел бы экскурсию, но у нас дела.

— Тогда потом, — согласился Элио и поймал мой взгляд. — После.

Повисло невысказанное понимание: этого «после» может и не быть. Раньше меня это никогда не волновало, но теперь в животе заворочалось что-то мерзкое. Укол нервозности, который я обычно не испытывал. Страх потерять что-то еще до того, как успел это по-настоящему обрести.

— Я не могу взять тебя с собой, Витторио. Я не могу заставить тебя нарушить обеты...

— Я их уже нарушил. Кто, по-твоему, послал тебя в «Святую Обитель»? — В голосе Витторио звучала тяжелая боль.

Я уставился на него в шоке.

— Это ты заказал Варгаса?

Витторио кивнул.

— Когда я заподозрил, что он творит, мне нужно было найти способ покончить с этим. Был нужен кто-то надежный, кто-то, кто гарантированно прикроет эту лавочку, как только узнает правду. Мне был нужен ты. Не так уж много наемных убийц с совестью.

У меня вырвался хриплый смешок:

— А как же твои переживания о моей бессмертной душе?

Витторио опустил голову.

— Прости. Мне нужен был...

— Монстр? Смертник? — уточнил я.

Он покачал головой; на его лице читалась вина.

Я похлопал его по плечу.

— Всё нормально. Я понимаю. И ни за что бы это не изменил, ни на секунду... потому что ты привел меня к ней. Спасибо. Я твой должник до конца жизни.

Витторио моргнул, его глаза блеснули от влаги, затем он откашлялся:

— Ладно, ну и отлично. Значит, больше не спорим о том, что я иду с вами, идет?

— Хватит болтать. Давайте готовиться. Не думаю, что тут обойдется четками и святой водой, — заявил Элио. — Найдется пушка для святого отца, Лучиано?

Было странно видеть этих двоих — с которыми мы когда-то вместе смотрели в лицо смерти — стоящими на тихой, обычной улице. Внезапно я почувствовал радость от того, что не один. Радость от осознания своей ценности для этих мужчин — людей куда более достойных, чем я когда-либо смогу стать. Это отрезвляло. Заставляло испытывать эмоции, с которыми я не умел справляться.