Улыбается, а у самого дергается глаз. Тоже считаешь меня малолетним сопляком, который пришел сюда поиграться? Что ж, ты, наверное, по-своему прав. Я буду управлять «Семейным» так, как должен. Так, как меня учили и готовили. Но я действительно явился сюда не только из-за этого.

‒ Богдан Евгеньевич, верно? ‒ говорю я. ‒ Я бы хотел лично познакомиться со всеми заместителями. Вживую. Пусть прибудут в мой офис через десять минут.

‒ Э-э-э, ‒ Корнилов откашливается, ‒ видите ли, сейчас у всех заведующих летучки, так всегда бывает до открытия…

‒ Кажется, ‒ я улыбаюсь, ‒ вы немного не понимаете текущую ситуацию.

‒ Демьян Егорович?

В этот раз он даже не давится, называя по имени-отчеству человека вдвое моложе себя. Определенно делает успехи.

‒ Давайте-ка кое-что проясним, ‒ я склоняю голову набок, изучая его лицо, ‒ вы ‒ наемный рабочий, я ‒ управляющий. Ваш руководитель и ваш босс. Наши трудовые отношения исключительно вертикальные. И я сверху. А это значит, что все мои указания выполняются незамедлительно и без вопросов. Это ясно?

Он багровеет. Весь. Даже кончики ушей наливаются кирпично-красным. Но прежде, чем успевает выйти из себя и взорваться на тысячу мелких кусков, я его добиваю:

‒ Как успехи у вашей дочери?

Корнилов моргает.

‒ Видел ее выступление, ‒ продолжаю я, ‒ она отличная скрипачка, настоящий бриллиант. Как замечательно, что ее отец может позволить оплатить ей учебу за границей и билет в светлое будущее. Жаль будет, если однажды у него не будет такой возможности. Экономическая ситуация в стране крайне нестабильна. Случись что, накопления исчезнут, а другая достойная работа может и вовсе, ‒ я скалюсь, ‒ никогда не подвернуться. Особенно у того, кого однажды уже судили за преступление.

Он замирает на месте, переваривая мои слова. Даю ему время прийти в себя. Николай, обучающий меня зам Радова-старшего, дал мне краткую информацию про каждого члена дирекции торгового центра. Но нарыть слабые места каждого из них было уже моей инициативой. Они заставили меня пройти экспресс школу бизнеса. А школу жизни я уже успешно прошел сам ‒ в детдоме.

Прекрасный старт для взрослой жизни…

‒ Ну как? ‒ скрашиваю я. ‒ Замы уже готовы явиться в мой офис?

Корнилов сглатывает. Прожигает меня тяжелым мрачным взглядом. И нехотя выдавливает:

‒ Будут через десять минут.

‒ Лучше бы им поторопиться. У меня на сегодня запланировано крайне важное дело.

‒ … Понял.

Замы прибывают в течение десяти минут. Не знаю, как Корнилову это удается, но приходят все до единого. Рассаживаются, обмениваясь быстрыми многозначительными взглядами и легкими полуулыбками, за которыми скрывается тайная насмешка. И чувствую ярость.

Я ненавижу, когда надо мной насмехаются.

И четверть часа спустя они выходят из моего офиса, убедившись в этом на собственной шкуре.

‒ Проведи мне экскурсию, ‒ говорю я Корнилову.

Тот, мрачный как грозовая туча, сжимает челюсти:

‒ Конечно. Кабинеты администрации находятся в одном крыле, только бухгалтерия расположена в другом отделе. Здесь же находятся два ресторана и бар, туда едет отдельный лифт и предусмотрен отдельный вход для вип-гостей, попасть туда с торгового центра можно только через крытый переход со специальной ключ-картой, это позволяет избежать нежеланных гостей. Помимо этого, на входе стоит охранник, он обеспечивает дополнительную защиту и разворачивает заблудившихся. На третьем этаже зона развлечений. В нем находятся два кинотеатра…

Бла-бла-бла-бла. Все это я давно знаю. Вызубрил назубок во время подготовки. Зона развлечений на третьем этаже, зона бутиков, салонов и эконом фуд-кортов на втором и первом, подземные парковки на минус втором и на минус третьем уровнях…

… и торговый супермаркет на минус первом этаже.

‒ … всего у нас двести шестнадцать арендаторов. Это на тринадцать процентов больше, чем в прошлом году. Свободных помещений нет, проходимость везде более-менее ровная, единственное, есть отделы, например на втором этаже, где поток посетителей не такой высокий, но это уже не наша проблема, а проблемы троих арендаторов. Их товары не пользуются особым спросом, оттого в том крыле образовалась «мертвая зона», можно было бы их распределить по другим площадям, но…

Слышишь, Астахова? Это звук моих шагов.

‒ … минус первый этаж… Вот, а это наш крупнейший арендатор, торговая сеть «Медалька». Общая площадь тысяча триста квадратных метров, сотрудничают с нами с девятнадцатого года.

Я здесь, Астахова. Я шел к тебе так долго, но вот я, наконец, дошел. Подними голову.

‒ Товары по акции не желаете? Шпроты, спагетти, шоколад?

‒ Нет, спасибо.

‒ Ты. Сбегай за вашим директором.

Взгляни на меня, Астахова. Взгляни на человека, которого ты когда-то назвала «дешевкой» перед кучей свидетелей. Человека, которого унизила так бездумно и беспечно.

‒ Это Альфред Альбертович, директор «Медальки». Он вот-вот собирается покинуть свой пост, поэтому, к сожалению, пробудет с нами недолго. Альфред Альбертович, а это новый управляющий «Семейного», Демьян Егорович.

‒ Очень приятно. Очень рад встрече.

Теперь моя очередь втоптать тебя в грязь:

‒ Вы не представляете, как этой встрече рад я…

ВАЛЕРИЯ

Сердце…

… стучит с перебоями.

Смотрю на нового управляющего ‒ и не верю своим глазам. Это действительно он. Это действительно тот самый псих, с которым мы тогда столкнулись рядом с эскалатором. Тот самый, который не принял наши извинения. Тот самый, который сказал, что при следующей встрече мы извинимся перед ним, как следует. Значит, он и есть тот самый мажор, которому богатый папочка подарил торговый центр и должность управляющего?

Только не говорите…

…что этот псих упросил своего отца это сделать только для того, чтобы нам досадить?

Нет, что за глупые мысли… Это невозможно. Стать управляющим только для того, чтобы отомстить за инцидент с младшей сестрой? Для этого нужно быть полным неадекватом. Невозможно. Нет. Простое совпадение. Вероятно, он уже знал, что получит «Семейный» ‒ поэтому и вел себя тогда так нагло.

Но это не отменяет того факта, что сердце противно сжимается.

Опускаю голову, извиняюсь перед очередным покупателем, принимаюсь пробивать товар, мысленно пытаясь себя успокоить. И чего я так растерялась? Даже если он пришел сюда, это вовсе не значит, что он меня помнит. Вероятно, он уже давным-давно забыл о том инциденте рядом с эскалатором: ведь если помнить каждую обиду, которую тебе нанесли в жизни, можно спятить. Да. Успокойся, Лера, этому парню, родившемуся с серебряной ложкой во рту, нет никакого дела до тебя. Уверена, что поигравшись пару дней в хозяина торгового центра, он быстро заскучает и забудет сюда дорогу, полностью свалив всю работу на своих замов. Ведь так делают богатые детки?

Я восстанавливаю душевное равновесие, даже неверяще качаю головой, удивляясь своей первоначальной реакции. Вроде и триллеров не смотрю, чтобы так реагировать на простую встречу, а сердце все равно сжалось так, будто его пощекотали. Надо будет сегодня позволить себе расслабиться на часок. Наполнить ванну, кинуть туда бомбочку из набора, подаренного Кариной, и просто полежать в теплой воде, избавляясь от негатива, который накопился за день. Да, так и сделаю.

Мне нечего опасаться.

Я выбрасываю из головы психа и пробиваю товар следующему покупателю. Краем уха я слышу обрывки разговора еще не ушедшей администрации:

‒ … собираетесь уйти?

‒ Ох да. Мы с семьей переезжаем поближе к морю, мне уже предложили аналогичную должность в этой же торговой сети, поэтому я ничего не теряю.

‒ Очень жаль будет прощаться с Альфредом Альбертовичем, мы с ним сотрудничаем вот уже пять лет, будет жаль прощаться.

‒ Взаимно, Богдан Евгеньевич. К счастью, у меня есть достойные преемники, поэтому вы даже не заметите, что директор сменился.