Собственно, прощания-то как такового и нет. Он просто забирает свои вещи, прощается с ошарашенной Катериной ‒ и уходит, лучисто улыбнувшись на прощание и успев шепнуть:
‒ Ты только не завали все с красавчиком!
На душе становится гадко. Катерина молча о чем-то размышляет. Смотрит на меня, набирает воздуха, чтобы что-то сказать. Затем ее взгляд падает за мою спину ‒ и она закрывает рот. Разворачивается и возвращается к работе. Я поворачиваюсь, чтобы понять, почему она не решилась заговорить ‒ и вижу психа.
Он стоит, открыто наблюдая за нами. Прямо на минус первом этаже. Король спустился к слугам. Люди, сходящие с эскалатора, сначала возмущаются, обнаружив его прямо на пути, но затем, правильно оценив его позу и вид, молча обтекают его стороной. А его это даже не колышет. Стоит молча, как монумент, и просто смотрит.
И какого-то черта я просто молча смотрю в ответ.
Он возмужал. Заметно. Черты лица стали строже, четче, суровее. Взгляд потяжелел. Скулы выделяются сильнее. Даже поза как будто чуть изменилась. Наверное, так и выглядел акулы бизнеса. Или бандиты. Потому что на бандита он похож больше всего. Мне бы вернуться к работе ‒ но что-то держит меня на месте. Псих первый разрывает наш зрительный контакт: вальяжно усмехается, высокомерно вскидывает голову и двигается в сторону выхода на подземную парковку. Мотаю головой, сбрасывая с себя неожиданное оцепенение, и возвращаюсь к работе.
День проходит тяжело. От Алекса никаких сообщений. Я тоже в размышлениях. Теряю аппетит, утопаю в неразборчивых мыслях. А в день открытия его ресторана смотрю на себя в зеркало и решительно говорю, как будто отвечаю Лене:
‒ Хорошо. Не завалю.
Хватит с меня прощаний и расставаний с приятными мне людьми. Я должна простить Алекса. И должна быть сейчас рядом с ним. Тем более, я дала ему шанс.
Я вытаскиваю из шкафа голубое приталенное платье, которое мне подарила Поля (потратив на него все свои сбережения), и надеваю его. Затем укладываю волосы в низкий узел, наношу немного косметики, добавляю цепочку, надеваю туфли, прихватываю маленький клатч ‒ и я уже готова.
До ресторана я решаю добраться на такси. Когда он прибывает на место, я расплачиваюсь и выхожу с гулко колотящимся сердцем. Сегодня тест-драйв, официальное открытие будет только через две недели, но даже людей хватает. Сам ресторан впечатляет: двухуровневый, стильный, в стиле лофт, со сдержанным и немного строгим фасадом ‒ как и сам Алекс. Я делаю глубокий вдох ‒ и захожу.
Мне уже знакома внутренняя обстановка ‒ Алекс показывал мен фото ‒ поэтому сейчас я озираюсь больше для того, чтобы найти его. Гостей неожиданно много. Ко мне подходит улыбчивая официантка:
‒ Добрый вечер! Уже выбрали столик или вам помочь?
‒ Добрый вечер. Нет, еще не выбрала.
‒ Вы будете одна или еще кто-то подойдет?
Без понятия. Алекс не знает, что я приду, но…
‒ Столик на двоих, пожалуйста. И если можно, у окна.
‒ Конечно, прошу за мной!
Она провожает меня к столике, с вежливой улыбкой протягивает меню и уходит встречать других гостей. Я осматриваюсь. Зал почти полон, большая часть посетителей выглядит как люди из круга Алекса: неудивительно, ведь на тест-драйв приглашают как раз друзей и знакомых, чтобы получить обратную связь. Хорошо, что у Алекса есть такие друзья. А вот его самого почему-то не видно. Я делаю заказ, успеваю изучить интерьер от и до, ‒ но Алекс так и не появляется. Разве он не должен быть здесь на открытии собственного же ресторана? Может… Нерешительно беру в руки телефон. Может, стоит ему все же написать или позвонить?
Позвоню. Чуть позже. Подожду еще пять минут, а то эта новая компания за соседним столиком шумит так громко…
‒ Слышали? ‒ говорит один из них.
Тебя слышит весь зал.
‒ О чем? ‒ спрашивает девушка.
‒ О том, что сейчас творится между Демьяном и Алексом?
Я замираю.
‒ Не-ет, ‒ тянет девушка, ‒ а что такое?
‒ Демьян рушит весь бизнес Самсоновых!
46. Валерия
‒ Что?! ‒ ошарашенно восклицает девушка. И я изумлена и растеряна не меньше нее. ‒ Ты о чем вообще?
‒ Ох*енеть, ты как будто из леса вышла! Да все уже знают, что там наверху все шатается: Дем из Самсоновых всю душу вытряхивает!
‒ Почему? Они ведь друзья!
‒ Уже нет! Говорят, Алекс что-то такое сделал, из-за чего Радов просто взбеленился. Мало того, что всю поддержку отозвал, так теперь еще и палки в колеса вставляет: всех клиентов перехватывает, слухи разные пускает, сейчас еще иск подал из-за «недобросовестно оказываемых услуг».
‒ Очешуеть! Если Дем взялся за Алекса, то…
‒ Алексу не жить. Это только вопрос времени, когда Дем потопит его окончательно. Там еще какая-то херня в начале творилась, отец говорит, что Дем начинал потихоньку и чего-то ждал, ну типа, что Алекс прибежит к нему на поклон. А поскольку Алекс не пришел, то Дем все добавлял и добавлял. Сейчас он вообще вышел из берегов, там чуть ли не каждый час какая-то херня на бизнес Самсоновых обрушивается.
‒ Ох, теперь понятно, почему самого Алекса на открытии не видно.
‒ Ага. Наверняка Радов его еще чем-нибудь придавил.
Я сижу, оцепенев от шока и не в силах поверить в то, что слышу. В ушах стоит звон, сердце бьется, как сумасшедшее.
Демьян топит Алекса.
Я знаю о возможностях Радова. Слышала, у него огромная империя, простирающаяся далеко за пределами России. И я знаю, что у семьи Алекса тоже есть свой немаленький бизнес. Никогда не интересовалась тем, есть ли между их делами что-то общее. Но теперь выясняется, что они что-то не поделили… Вспоминаю последние дни, даже недели: Алекс неизменно улыбался, шутил, проводил со мной время, был так же внимателен и тактичен, как и всегда ‒ но выглядел уставшим и осунувшимся. На мои вопросы только отмахивался, а я не лезла к нему в душу.
Выходит, все это время он пытался выстоять под натиском психа?
Правда ли эти слухи? И если да, из-за чего эти двое рассорились? «Алекс что-то такое сделал, из-за чего Дем просто взбеленился». Ведь… Нет. Нет, неправда. Не может быть.
Лихорадочно достаю телефон и набираю номер Алекса. Занято. Нетерпеливо отбарабаниваю ногой по полу, нервно прикусываю палец в ожидании ответа. Ничего: все еще занято. Если эти ребята за соседним столиком говорили правду, значит, сейчас Алексу не до меня. Даже если ответит, все равно скажет, что все нормально. Поэтому… Есть только один человек, который скажет мне правду.
Я оставляю на столе деньги и выхожу из ресторана. Затем ловлю такси и еду в «Семейный». Я не уверена, что псих сейчас будет там, но это единственное место, которое я знаю и где я могу попытаться его найти.
Таксист пытается завести разговор. Игнорирую его, и он обиженно замолкает. Плевать. Мне нужно просто добраться до центра, найти психа ‒ и задать ему простой вопрос. Нужно убедиться, что все это неправда. Что люди лгут.
Вот и «Семейный». Я плохо помню, как расплачиваюсь, выхожу из машины, влетаю внутрь и поднимаюсь на второй этаж. Прихожу в себя уже тогда, когда толкаю дверь в кабинет психа.
Он там. Время позднее, девятый час, но он находится на своем рабочем месте и перебирает бумаги. На звук открывшейся двери поднимает голову. При виде меня замирает, его зрачки расширяются, ноздри хищно раздуваются. И с ходу в карьер, не давая себе времени передумать, я требовательно спрашиваю:
‒ Я слышала, что ты продавливаешь бизнес Алекса. Это правда?
Он отмирает. Откидывается назад на спинку своего кресла, выглядит расслабленным, но взгляд не меняется: все тот же хищный, цепкий, жесткий.
Сумасшедший.
‒ Стучаться не учили?
‒ Это правда? Просто ответь!
Мгновение он молчит. Затем по его губам скользит улыбка.
‒ Правда.
Я застываю на месте, переваривая услышанное. Псих даже не отрицает!
‒ Зачем? ‒ выдавливаю я. ‒ Вы ведь друзья!
‒ Друзья? ‒ он смеется.
Меня коробит от его смеха: низкого, бархатного, издевательского. В животе все завязывается в тугой узел.
