Алекс моргает. На миг я вижу в его глазах замешательство, но уже в следующий момент он улыбается ‒ и утыкается своим лбом об мой. Так непринужденно и так естественно, что у меня не хватает смелости его оттолкнуть.

‒ Как и ожидалось от моей Леры: ты никогда не носила розовые очки.

«Моей» Леры? Я чувствую, как лицо наливается краской. Этот парень… Всего десять минут назад признался, что я ему нравлюсь, просил дать ему шанс, выглядел таким ожидающим, неуверенным и робким ‒ а сейчас говорит «моей Леры»? Не слишком ли он торопит события? Я не успела привыкнуть к мысли о том, что я вообще ему нравлюсь ‒ а он уже считает меня «своей»?

‒ Но в этот раз, ‒ говорит Алекс, ‒ все не так. Никаких условий. Я просто попросил его оставить тебя в покое во имя нашей с ним дружбы. И он согласился.

Вот так просто? Псих согласился выпустить добычу из своих лап только потому, что об этом его попросил друг?

‒ Неужели вы действительно, ‒ удивляюсь я, ‒ в таких хороших отношениях?

Он смеется. А потом меняет тему разговора:

‒ Забери свои вещи из магазина ‒ и давай уедем отсюда.

Я хочу ‒ но… У меня есть обязанности перед моими сотрудниками.

‒ Я бы с радостью, ‒ говорю я, ‒ но… Я не могу. Наша сеть работает до десяти. Мы все сбились с ног, готовясь к завтрашней проверке. Все устали. Будет нечестно, если я сейчас просто заберу свои вещи и уйду, оставив их там одних дорабатывать еще два часа.

На лице Алекса застывает странное выражение. Он чуть отстраняется и говорит:

‒ Лера… Почему бы тебе не уйти с этой работы?

ДЕМЬЯН

‒ Охренеть… Он че, реально на нее запал?!

‒ Кто? Че там? На что вы смотри… Бляяяя…

Внутри меня все горит. Я смотрю из окна вниз. Прямо на атриум. В котором этот ублюдок Самсонов открыто…

Лапает Астахову.

Я вижу, как один за другим ко мне подскакивают Крот, Чуйка, Крис ‒ и все, как один, пялятся на ту же самую сцену. Я слышу их охреневшие голоса и выпученные в шоке глаза. Они изумлены.

Я же…

В бешенстве.

‒ Че там происходит?.. Реально, Лекс?.. С той девкой из магазина?.. Он совсем с ума сошел?..

Их голоса сливаются в монотонный гул. Становятся фоном. Бессмысленным шумом. Все мое внимание сейчас заключено в двух фигурах наверху.

Двух фигурах, которые смотрят друг на друга так, будто готовы разложить друг друга прямо там на полу.

Он выбрал ее. Лекс плюнул на бизнес отца ‒ и предпочел ему Астахову. Он выбрал ее.

И теперь они вместе.

Ярость всегда рождается на кончиках пальцев. Как будто сначала на этом свете появились мои кулаки, а потом уже я. Потом она лезет по рукам вверх. Добирается до плеч. Лезет выше. Накрывает красной пеленой мои глаза. В эти мгновения я еще могу себя контролировать. Но бывает и так, что она лезет еще выше. Еще глубже. Давит на затылок. И отключает что-то изнутри.

И в такие моменты…

‒ … какого хрена?!.

‒ …что ты творишь?!

‒ …Демьян!

‒ …кто-нибудь, блять, остановите его…

‒ …да помоги ты мне!

‒ …подходить к нему…

‒ …себе дороже…

‒ Демьян!

Что это? Почему весь «приват» перевернут вверх дном? Почему диваны валяются на боку? Почему кругом осколки? И почему все жмутся по углам и смотрят на меня со страхом? Я снова вышел из себя?

‒ Демьян? ‒ говорит Крис.

У нее высокий голос. Такой тонкий. Как комариный писк.

‒ Да, ‒ хриплю я.

Чувство давления на затылок никуда не исчезает. Оно все еще там, готовое снова взять контроль.

‒ У тебя кровь, ‒ пищит Крис, ‒ на руках.

Перевожу взгляд на костяшки своих пальцев. И в самом деле. Они все в крови. Я что, бил ими о зеркало? Оглядываюсь назад. Так и есть. Стекло непробиваемое. Я бы не смог разбить его кулаками. И оно все в крови. Стекло. Красные разводы тут и там. А за разводами…

Я подхожу к стеклу ближе и вновь смотрю вниз.

Их там больше нет.

Ушли, пока я бесновался в «привате». Куда они делись? Поехали к ней? Или к нему? Они ведь теперь вместе? Лекс не упустит своего. Он только строит из себя пай-мальчика. Всегда. Притворяется послушным и заботливым. Внимательным и чутким. Но никогда не упустит своего. Я знаком с его бизнес-проектами. Знаю о его решениях. Знаю, как поступает в тех или иных ситуациях. Как бы не выставлял себя заботливым парнем, он делец. Если понадобится принести жертву, он сделает это, не задумываясь.

И, когда я ставил его перед выбором ‒ Астахова или его отец ‒ я думал, он выберет второе.

Поэтому, когда он выбрал Астахову…

В голове снова стучит.

Лекс сменил цель. Теперь бизнес отца для него не главное. А раз он поставил Астахову выше отца, значит, просто так он от нее не отступит.

И теперь она принадлежит ему.

Снова эта тяжесть в затылке…

Нет. Не позволю. Не отдам. Сделаю так, что он откажется от нее сам. Приползет ко мне на коленях, взмолится о пощаде ‒ и сам, собственными руками, вернет мне ее.

‒ Корнилов.

Все молчат.

‒ Оглохли, блять? ‒ рычу я. Чуйка попрыгивает. ‒ Позвали ко мне Корнилова!

Крот вылетает из «привата», как будто выпущенный из пушки. Я достаю из кармана носовой платок и принимаюсь стирать кровь с рук. Раны отзываются щиплющей тупой болью, и эта боль помогает мне унять давление в затылке.

‒ Демьян Его… Боже, что здесь произошло?

‒ Ты, ‒ Корнилов переводит на меня ошарашенный взгляд, ‒ подготовь мне итоговый отчет по результатам работы торгового центра за два месяца. Сделай упор на полученной прибыли, проведи сравнительную характеристику с результатами работы центра за последние пять лет, упорядочи новые направление, над которыми мы начали работать и дай приблизительные прогнозы на ближайший год. Жду отчет завтра утром.

‒ Н-но…

Выбрасываю вперед руку, хватаю Корнилова за отвороты ‒ и подтягиваю его к себе:

‒ Отчет. Завтра.

Он багровеет. Сжимает челюсти. И зло пыхтит:

‒ Х-хорошо.

Отшвыриваю его прочь и быстрым шагом выхожу из «привата». Все трусливо расступаются. Плевать. Игры закончились. Мне нужен был этот торговый центр, чтобы добраться до Астаховой. Теперь он мой ‒ но, оказалось, что его мало. Чтобы вернуть ее, мне нужно нечто большее.

Теперь…

Мне нужна вся империя Радова.

Завтра я заявлюсь к отцу и покажу ему этот отчет. Покажу, как увеличилась наша прибыль всего за два месяца. Покажу, какие принял решения, какие развивал направления. Покажу, что на меня можно положиться. Я докажу, что хорош не только в торговом центре. Покажу, что могу руководить бóльшим.

Мне нужно больше власти. Больше возможностей. Бóльший размах. Ведь если я хочу, что Астахова была моей, мне нужно уничтожить Лекса. А сделать это я смогу только через его отца. Значит, мне придется работать еще усерднее. Сосредоточить в своих руках столько власти, сколько возможно, чтобы шаг за шагом выводить из игры Самсоновым и рушить их семейное дело.

И мне плевать, какими методами я буду пользоваться.

Если это поможет мне вернуть Астахову, на все остальное мне будет плевать.

АЛЕКС

«Давай встретимся сегодня»

«Прости, у меня полно работы»

«Я подожду»

«…»

«…»

«Я сегодня не смогу, полно дел»

«Тогда давай завтра?»

Сообщение прочитано ‒ но ответа нет.

Лера меня игнорирует.

Я прислоняюсь головой об оконное стекло и выглядываю наружу. Идет дождь. Холодное стекло прекрасно меня охлаждает. С некоторых пор мне все время жарко. Может, понизить температуру в комнате?

Распахиваю окно. Шум дождевых капель становится сильнее. Кабинет тотчас заполняет прохладный влажный воздух. Так-то лучше.

Бросаю еще один взгляд на дисплей телефона. Ответа все еще нет. Я… слишком ее напугал? Был слишком порывистым? Настойчивым? Может, мне не следовало давить на нее, когда я предлагал уйти ей с работы в торговом центре? Она потратила много времени и сил, чтобы стать директором, естественно, она бы не променяла свою должность в то же мгновение, как я ей это предложил. Сейчас я это понимаю. Но в тот момент мой разум был слишком затуманен. Я продолжал настаивать, несмотря на то, что она сказала мне «нет». Я просто не хотел, чтобы она продолжала находиться так близко от Демьяна. Нет, я знаю, что Демьян ее не тронет ‒ он держит свои слова, а раз он согласился оставить ее в покое, значит, так и сделает.