Я закатила глаза.

Ну, как можно быть таким идиотом?!

Ребёнок на тебя волком смотрит всё утро. Наш совместный завтрак воспринимает, как, явно, покушение на свою территорию. Фыркает. Недовольные рожицы строит. Да, у него на лбу крупными буквами написано: "Буду делать всё тебе назло. Потому что ты сидишь на моём стуле и пьёшь из моей кружки".

Лучше бы молчал, честное слово. Но он уже высказался, поэтому пришлось спасать ситуацию:

— Мой хороший, у этих двух дяденек есть мой номер телефона. Если они потеряют тебя, будут звонить мне. А я, действительно, буду очень сильно волноваться. Мы с твоим отцом боимся, что тот плохой человек может снова подойти к тебе.

— Ну, я же теперь знаю, что он — плохой. Я не буду больше с ним разговаривать.

— Вот, и молодец. Я в тебе ни минуты не сомневалась. Охрана — это на всякий случай. И временно. Не думаю, что тот человек к тебе снова подойдёт. Но убегать от них всё-таки не стоит.

— Ладно, — протянул мальчик нехотя.

Потом в дверь позвонили двое парней. Поздоровались. Сказали, что они от Ли Джеи.

Осмотрели объект охраны и пообещали, что мимо них мышь не проскочит.

— Постарайтесь быть как можно незаметнее, — высказал пожелание Со Джун.

А вот ребёнок немного погрустнел. Парни казались обычными прохожими. Всё в них было средним и совершенно незапоминающимся. Рост. Телосложение. Черты лица. Прошёл он мимо и через минуту ты его забыл будто и не встречал вовсе.

— Плюс десять к скрытности, — шепнула я на ухо Со Хёну. Ребёнок взбодриться и посмотрел на охранников с интересом. — Только, они на секретном задании. О них никому нельзя рассказывать. Хорошо?

Мелкий кивнул, и я вручила ему два пуноппана[10] с заварным кремом и разрезанное на две части яблоко. Мой ребёнок старался поддержать своего лучшего друга таким незамысловатым образом. Я понимала, что к здоровому питанию это имеет мало отношения, но по рассказам сына, на Сон Дже родители, вообще, забили. Ему ужин не всегда готовили, заставляя питаться лапшой быстрого приготовления. Что уж, о сладостях говорить? Поэтому я старалась положить в портфель сыну что-нибудь вкусное в качестве маленького перекуса.

— Может быть вы с Сон Дже поедете к нам домой в субботу после дополнительных занятий? — спрашиваю, глядя, как Со Хён обувается и натягивает на себя шапку. — Вы можете поиграть в приставку, а вечером мы вместе приготовим ужин.

— Пиццу? — с надеждой смотрит на меня ребёнок. — Сырную или пеперони? Или с морепродуктами?

— Обсудите это и скажи мне сегодня, чтобы я купила всё необходимое.

— Хорошо. Я побежал. До вечера!

— Ты балуешь нашего сына, — сказал Со Джун, подходя сзади. И в голосе, нет, не осуждение, но небольшой намёк на него. Конечно, он, как отец имеет право присоединиться к воспитательному процессу, но сегодня всё у него выходит через известное место. Хоть бы разобрался для начала, а потом лез со своими, безусловно, ценными замечаниями.

— Сон Дже — лучший друг нашего сына переживает не самые лёгкие времена, — отвечаю спокойно. — И ему сейчас, как воздух необходим хоть какой-то уголок нормальности. Где царит спокойствие, любовь и самая большая проблема, что стоит перед ним — выбор начинки для пиццы, которую мы делаем втроём. Со Хён должен сейчас учиться не только читать, писать, считать, а ещё и дружить. Не ситуационно. Например, я дружу с тем, с кем гуляю на площадке или хожу в один класс. А если не гуляю или мы больше не учимся вместе, то и не дружу. Он должен научится проявлять эмпатию и поддерживать близких. Дружить не только, когда легко и весело, а, даже тогда, когда твой друг закрылся в себе и почти не разговаривает. Если тебе кажется, что я как-то не так воспитываю нашего ребёнка... Во-первых, скорее всего, тебе это, действительно, кажется. Потому что ты совсем не знаешь ни меня, ни Со Хёна. Во-вторых, ты хоть, спроси почему я поступаю так, а не иначе.

— Извини. — Кажется, Со Джуна моя резкая отповедь смутила.

— Ладно, я уже опаздываю на работу. Думаю, нам иногда нужно в спокойной обстановке обсуждать то, как мы будем воспитывать нашего сына. Чтобы мы оба были понятными и предсказуемыми. Противоречия между взрослыми вызывают тревожность. Поэтому давай сначала мы между собой договоримся, а потом ты будешь медленно и осторожно подключаться к процессу?

Я дождалась утвердительного кивка и начала собираться на работу. Соль встретила меня «прекрасной» новостью о том, что в её кофейне решила провести девичник какая-то популярная актриса. Ей наша фотозона понравилась. И что нужны будут мега-эффектные пирожные и закуски. Чтобы каждый кусочек как произведение искусства. Потом я узнала, что на подготовку и согласование у нас три недели.

— Уверена, что ты сможешь, — сияла энтузиазмом Соль. — У тебя все пирожные очень милые.

— Но эта твоя актриса хочет не совсем десерты, а шедевры высокой кухни. Я правильно понимаю?

— Она хочет, чтобы они были не только красивыми, но и вкусными. Юри-тян, не дуйся. У нас всё получится. Ким Соён обязательно понравится здесь. Она и её гости отметят нас в соцсетях. Мы прославился!

— Мне нужно точно знать, что она считает вкусным, а что красивым, — решила я опустить начальницу с небес на землю. — Вкусовые предпочтения. Референсы. Сколько будет гостей? Насколько десерты должны быть разнообразными?

— Э... — глубокомысленно протянула Соль.

— И, конечно, какой бюджет? Будем ли мы использовать настоящие ягоды или мне придётся делать желейные в силиконовых формах? Сможет ли виновница торжества приехать на дегустацию? Есть ли какие-то ограничения? Вдруг у неё аллергия на шоколад?

— Сейчас всё узнаю. У меня есть контакты агента невесты.

Через три часа Соль сообщила мне, что будет пятьдесят три человека. А бюджет не предусматривает ни ягоды, ни мадагаскарскую ваниль, ни, даже, хороший шоколад. А запросов — выше крыши. Я на референсы посмотрела. И на другие пожелания к десертам.

Печаль.

У меня, вообще, сложилось впечатление, что актрисочка решила получить идеальный девичник по себестоимости. Просто, за то, что она такая красивая снизошла до заведения Соль.

Работать в ноль не хотелось. Впрочем, если проведение мероприятий зачесть, как рекламную акцию, то, может, будет и не совсем ноль. Но всё равно…

— Вечером отправлю информацию о том, какие именно мне понадобятся силиконовые формы. Но там точно будут ягоды и цветы. Часть пирожных можно будет украсить цветами из маршмэллоу. Часть желейными ягодами. Можно ещё использовать кружево из сгущённого молока. Да, того самого, что мы добавляем в кофе. Припудрим кандурином и будет золотое кружево на шоколадном пирожном. Дёшево и миленько. Но, главное, дёшево. Миленько — это приятный бонус. Ещё подумаю, как можно сократить расходы. Но пока задание кажется очень сложным.

И это я ещё преуменьшала.

Задача в моей голове пока что шла со знаком равенства к понятию "катастрофа".

Ещё и Со Джун весь день забрасывал меня сообщениями. Он слишком близко принял к сердцу просьбу спрашивать, когда ему что-то не понятно в моей воспитательной стратегии. Ну, я же не думала, что ему не понятно, вообще, всё.

Скинула артикул книжки про счастливых детей, которые превращаются в счастливых взрослых. Попросила сначала ознакомиться с теоретической базой, а потом задавать вопросы. И получила передышку до конца дня.

Хорошо хоть дома меня ждал мой идеальный ребёнок, который пропылесосил квартиру, вынес мусор, сделал уроки и сейчас лениво листал медицинский атлас.

Нет, Со Хён — это награда за все проблемы, что свалились на меня в этом безумном мире. И кажется, что он со мной был абсолютно всегда. Так чаще говорят про возлюбленных, а не про детей, но уж как есть.

В последнее время у нас было очень много работы. Я в любую свободную минуту делала заготовки для девичника той знаменитости.