— Юри! — в голосе свекрови прорезались нотки осуждения. — Так нельзя. Обсуждение свадьбы — это хороший повод, чтобы забыть всё плохое и помириться. Ты можешь поговорить с ними и простить. А Со Хён может познакомиться с другими своими бабушкой и дедушкой.
— Ну, допустим, повод, действительно, хороший, — отвечаю сквозь зубы. — Но я не собираюсь их прощать.
— Дочка, мы не хотим на тебя давить, но это же твоя семья.
— Нет. Это совершенно чужие мне люди, — говорю чуть более резко, чем мне самой хочется. — Они сами так решили, когда объявили, что я им не родная дочь и выставили из дома. Сами. Никто не заставлял. Да, когда-то их нежная слабая дочь нуждалась в любви и поддержке своей семьи. Но она умерла. На её место пришла я. А мне от них нужно только одно. Никогда их не видеть и не слышать.
— Дело в том, — Тен Нари замялась. — Что отец пригласил их присоединиться к ужину. Он надеется, что их присутствие сделает тебя... мягче.
— Вот же старый маразматик! — в сердцах высказалась я. Услышала очередное возмущённое "Юри" и продолжила. — Вы же знаете по какой причине они отреклись от меня. Вот представьте, что такое произошло с вашей дочерью. Вы бы, тоже, выбросили её, словно ненужную вещь, если бы она стала жертвой… нападения? Вы бы стали покрывать преступников, чтобы замять скандал?
— Я бы сделала всё, чтобы защитить мою Джемин. Но люди могут ошибиться, — решила не сдавать позиции мать Со Джуна. — Главное, признать свою вину и заслужить прощение.
— Они девять лет жили себе прекрасно. Им не были нужны ни я, ни Со Хён. А теперь, когда их затронул скандал, когда на них обрушилась волна осуждения за то, что они бросили родную дочь, им захотелось со мной помириться и пообщаться с внуком? Конечно, господин Тен Ин Сон в своём доме может принимать кого угодно. Как и приглашать на ужин. И обсуждать с ними свадьбу своего внука он может к кем угодно, пока ему не надоест это делать. Только я из принципа не буду соглашаться ни с чем, включая сам факт проведения церемонии. Но это не беда. У них же Юна есть. Готова спорить, что они прямо на этом ужине предложат заменить строптивую невесту с подпорченной репутацией на их идеальную младшую дочь.
— Да, не может такого быть! — моя будущая свекровь всё ещё верила в чудеса. Наивная женщина.
Ну, как не может?
Юри в семье своих родителей была помесью "невидимки" с "козлом отпущения". То есть, когда что-то шло не так, она была нужна. Чтобы обвинить в происходящем, поругать или самоутвердиться за счёт девчонки. А в остальное время её просто не замечали.
Вся их любовь, восхищение и гордость доставались младшенькой. Это устоявшаяся модель. С чего им её менять?
— Очень удивлюсь, если они этого не сделают, — я бросила одну из ягод голубики в рот. Сладкая. Нужно будет ещё купить. Конечно, сейчас они стоят, как крыло от самолёта, если не дороже. Зима же. Но вкусно. — Мы приедем примерно через час. Сейчас закончу с пирожными и пойду собирать мальчиков.
Дети были в комнате Со Хёна и смотрели "Поднятие уровня в одиночку". Конечно, их возрасту данный контент не слишком соответствует. Кровищи и смертей там море. Но мне ли их осуждать? Я в шесть лет посмотрела "Кошмар на улице Вязов" и ничего. Даде плохие сны не снились. И на психике моей это никак это не отразилось. Вроде бы.
Пресекать это я не спешила. Потому что поздно. Они его втихаря уже два раза посмотрели. И лишь вчера, когда они решили посмотреть его в третий раз, Со Джун их поймал. Возмущался он долго, отчитывал их громко, яростно. Минут пять. Мальчишки стояли перед ним по стойке «смирно» и активно имитировали раскаяние. Когда мой мужчина немного выдохся, схватила его за плечо у утащила в спальню. На пару слов.
— У тебя к данной аниме-адаптации какие претензии?
— Тебе весь список? — раздражённо фыркнул мужчина. — Насилие, жестокость, кровь, смерть и оторванные конечности. Мрачность повествования. Серая мораль персонажа. Этого мало?
— Стой! Я правильно понимаю? Ты сейчас на них вживую наорал чтобы оградить кинематографического от насилия и жестокости? Серьёзно? Может пойдешь дальше? Начнёшь воевать за мир, трахаться во имя девственности и тушить пожар бензином?
Мужчина смущенно хмыкнул.
— Я тебе напомню. Они уже это посмотрели. И было бы чему удивляться. Сериал мега-популярен. О нём говорят все. В интернете. В школе. Нам следовало этого ожидать. Вспомни себя в их годы. После слов родителей: "Тебе рано такое смотреть" ты что делал? Позволь угадать. При первой же возможности нарушал запрет.
— Нарушал, — понурился Со Джун. — Но это же совсем другое.
— Стоп! Никакой двойной морали в этом доме. Даже, думать о таком не смей. Если хочешь сохранить их уважение. Дети лицемерие чувствуют. Как ты можешь их осуждать, если сам так делал?
— Да, делал. И что теперь? Всё им разрешать?
— Ну, запрещать смотреть что-то, когда они уже это посмотрели, как-то глупо, ты не находишь? Иди и смотри вместе с ними. А потом вы можете поговорить. Объясни, почему Сон Джин-Ву становится холодным и безразличным? Почему это, скорее, трагедия, чем "ой, как круто"? Расскажи про одиночество героев. Что на высоких рангах почти все отдаляются от своего окружения. И что это тоже не круто, а очень грустно. Обсудите, почему до обретения силы герой был более жизнерадостным и человечным, а после стал словно бы примороженным. Со Джун, лучшее, что ты можешь сейчас сделать, это помочь им понять эту историю, а не ругаться попусту.
Мужчина тяжело вздохнул, поцеловал меня в макушку и пошел к детям.
Глава 35
Ну, я как в воду глядела. Холл семейного особняка Тэн встретил нас громогласным:
— Вы совсем стыд потеряли? Мой внук для вас баран на верёвочке? Куда повели, туда он и пошёл? А мой долгожданный правнук — игрушка? Захотели — бросили, захотели забрали?
— Но так всем будет лучше! — Вот, не умела мать Юри кричать. Любая попытка повысить на собеседника голос превращалась в противный писк. — Юна красива, умна. У неё отличные манеры. Она получила хорошее образование и сейчас работает креативным директором модного бренда. Ей, как никому подойдёт роль невестки семьи Тен. Как вы не понимаете, Юна — ровня вашему внуку. Из вашего правнука не выйдет толка, если его воспитанием будет заниматься оскандалившаяся особа без образования.
— Вон из моего дома! — заорал патриарх семьи Тен. — И чтобы духу вашего здесь не было!
Сон Дже аж подпрыгнул. Со Хён постарался его успокоить:
— Прадедушка хороший. Но у него... эти... возрастные изменения. Он иногда капризничает, злится или обижается. Как маленький ребенок. Кричит. Только, о его болезни нельзя говорить. Он от этого расстраивается сильно. А мне бы не хотелось его расстраивать. Праздник же. Он, правда, хороший. Поэтому общайся с ним так, как будто он здоровый, но не удивляйся странностям. Видимо, сейчас у него снова ухудшения.
— Да, нет, — говорю шепотом. — Это, наоборот, просветление. Прямо не ожидала от него такой трезвости мышления. Наверное, он лекарства принимать начал.
Со Джун поморщился. И я услышала приевшееся за сегодня, возмущённое:
— Юри!
И пока мы раздевались, мальчишки сверкая глазками, внимательно слушали, о чем там взрослые спорят.
— Брак, построенный на мезальянсе, не принесёт ничего хорошего, — вступил в разговор папочка. — Пока ещё не поздно всё исправить, старшие должны вмешаться. Иначе обе наши семьи и через двадцать лет не отмоются от позора. Не хотите думать о своём внуке, подумайте о правнуке! Юна согласна искупить позор сестры, стать мальчику настоящей матерью и вытравить из него гнусное влияние особы, только и способной что продавать улыбки мужчинам[35].
Я схватила Со Джуна за локоть. Потому что он рванулся бить морду одному не в меру разговорчивому идиоту.
— Никаких силовых решений при детях, — прошипела я ему в ухо. — И не мешай старику восстанавливать внутреннее равновесие. Вот представь, как ему было тяжко. Ты своевольничаешь, отказываешься призвать к порядку меня и сына. Я его в грош не ставлю, несмотря на почтенный возраст. Со Хён маразматиком считает. Родные сыновья по врачам затаскали, подозревая когнитивные нарушения. Мы же от его гордости камня на камне не оставили. Сейчас он призовёт весь свой весь свой авторитет и покажет, кто тут главный. Проорётся. Выгонит их. И будет весь вечер чувствовать себя победителем, начисто забыв, что сам же и создал эту проблему. Пойдём. Я хочу наблюдать этот спектакль из первого ряда. Жаль попкорна нет.