— Менеджер Мин, посетители в данное заведение приходят есть. Вкусно и сытно. А не мою личную жизнь обсуждать. И не дипломы разглядывать. Их к рису подать не выйдет. Плюс пятнадцать процентов. А через месяц обсудим мою зарплату ещё раз.

— Двенадцать процентов. Но я разрешу твоему сыну обедать здесь. И ужинать. Ладно уж. Раз уж ты каждый день тут работать будешь. Когда тебе его кормить? Но в остальном — как договорились.

Я кивнула. В принципе, даже так складывалось все очень неплохо. Для начала. А потом и видно будет. Главное с чего-то начать.

Мальчик ждал свою маму — меня то есть. Грустный, как брошенный щенок. Он сидел на полу, пристроив старую настольную лампу так, чтобы свет её падал на книгу, что лежала на его коленях.

— Я дома, — говорю тихо. На самом деле, не знаю, что нужно говорить. Память Юри молчит. Как молчит и ребенок, который теперь мой. До сих пор в голове не укладывается.

— Со Хён, я принесла тебе немного еды.

— Зачем? Я заварил себе рамён и поужинал, — отзывается хмурый мальчишка. — Почему ты так поздно?

— У меня новая работа. Теперь я — повар в том ресторанчике, в котором мыла посуду. Менеджер разрешил тебе приходить в обед, чтобы ты мог поесть. А вечером я тебе буду приносить какую-нибудь еду.

— Ты же не умеешь готовить, — сказал Со Хён настороженно.

— Умею.

— Значит, не любишь.

— Люблю, — я постаралась улыбнуться как можно более непринуждённо. — Просто, забыла. Такое иногда случается со взрослыми. Но сейчас я вспомнила. И теперь всё у нас будет хорошо. Иди сюда. Хоть немного попробуй. Если разогреть, будет вкусно. А на завтрак будет йогурт и паровая булочка с овощами. Я купила их в круглосуточном магазинчике. Понимаю, этого мало. Но там больше ничего не было. Завтра я на работе приготовлю что-нибудь. Сегодня не получилось. Прости, малыш.

— Мне ничего не нужно. Я ем в школе, — ребёнок насупился.

— Так нельзя. Со Хён, ты растёшь и должен хорошо питаться. Не спорь. Лучше расскажи: что ты любишь?

В комнате повисла гнетущая тишина, прерываемая лишь обиженным сопением мальчика. Всё же, как трудно быть мамой. Не зря с этим не спешила. Вот, что ему не так? Этот вопрос я и задала новоприобретённому сыну. И получила интригующее:

— Мне всё известно!

Ну, в эту игру я научилась играть еще в двенадцать лет.

— Круто! Так и сколько звёзд на небе?

— Что? — лицо мелкого вытянулось.

— Ну, тебе же всё известно. Так, сколько звёзд на небе? Всегда было интересно узнать ответ на этот вопрос.

— Нет! Я знаю, что ты решила умереть из-за моего отца, который должен был жениться на тебе, а потом бросил?

— Со Хён, — мой голос из легкомысленно-веселого стал строгим. — Кто рассказал тебе такую глупость?

— Мой взрослый друг.

Нет, я верю в то, что можно дружить с человеком любого возраста. Иногда, это единственный способ иметь по-настоящему хорошие отношения с ребёнком, которого ты не можешь полюбить. Но к этому методу прибегают, как правило, те, кто вынужден постоянно контактировать маленьким человеком. Друзьями могут стать, например, дети от первого брака твоего избранника или его младшие родственники. Тут ладно. Но остальные вызывают у меня подозрение.

— Какой еще взрослый друг? Разве я не просила тебя не говорить с незнакомцами?

— Это не незнакомец. Он почти каждый день гуляет утром в парке, через который я иду в школу.

— Как его зовут? Где он живёт? Кем работает? Кто его семья?

— Не знаю, — малыш растерялся.

— Дорогой, когда ты не знаешь о человеке ничего, он для тебя — незнакомец. Даже, если вы много месяцев гуляете в парке в одно и то же время.

— Но он же не просил меня делать никаких странных вещей. Пойти к нему домой или что-то такое. Мы, просто, разговаривали.

— О чём? Или о ком?

— О тебе. Он рассказал мне, что мой отец — Пак Мин Хо. Что этот мужчина бросил тебя, чтобы жениться на другой девушке.

— Со Хён, этот человек тебе нагло солгал, — говорю чистую правду.

— А? — мальчик недоверчиво захлопал глазками.

— Он солгал. Этот незнакомец, преследовал свои цели. Какие — мне пока неизвестно. Но он говорил неправду. А ты в это поверил. Вот, именно, поэтому нельзя говорить с незнакомыми людьми.

— Тогда, кто мой отец?

— Очень хороший человек. И это, уж точно, не Пак Мин Хо. Я с ним ни разу в жизни, даже, не целовалась. И хорошим человеком Пак Мин Хо никогда не был. Он — глупый самодовольный индюк. Да, мы были некоторое время помолвлены, но он мне, даже, не нравился. А твоего отца я очень любила. Просто, иногда так случается. Люди не всегда могут быть вместе. Мы с твоим папой не смогли. У него был долг перед семьёй. Ему понадобилось ненадолго уехать за границу по работе. А потом... он погиб. Ещё до твоего рождения.

Полуправда сорвалась с губ легко. Да, врать детям плохо. Но я понятия не имею, где отец этого ребёнка. Как, собственно, и то, кто он такой. А так... умер и умер. Некого и незачем искать.

— Ты никогда не рассказывала мне об этом, — укорил мальчик.

— Ты хочешь поговорить о нём? — Спрашиваю осторожно. Хотя, понимаю: хочет. Для детей важно знать, кем являются их родители. Как считают умные тёти-психологи из интернета. Это определяет идентичность ребёнка и закрывает потребность в чувстве принадлежности. Конечно, существуют из этого правила и исключения. Моя однокурсница Стефа, например. Папочка её растворился в закате, когда ей было четыре. Потому что оказался не готов к семейной жизни и отцовству. Чтобы через месяц встретить любовь всей своей жизни с двумя детьми от первого брака, которых принялся воспитывать, старательно избегая алиментов своему единственному ребёнку. Помню, мы разговорились как-то, и Стефания сказала: "Юлька, это его трагедия. Общение со мной — это привилегия, а не какая-то неприятная повинность. Он потерял целый мир в моём лице. А мне и без него неплохо. В моей жизни есть место лишь тем, кто меня любит. Остальные могут идти лесом. Я точно знаю, что ушёл он не потому что я была недостаточно хорошей. Маленькие дети, вообще, не бывают ни хорошими, ни плохими. Он ушёл потому что ушёл. И не хочет общаться со мной потому что не хочет. Ко мне это, на самом деле, не имеет никакого отношения. Я с этим поделать ничего не могу. И не хочу, если уж честно. Потому что никак нельзя заставить родителей любить своих детей. Как нельзя любовь купить или заслужить. Да, не все родители любят детей. Такова жизнь. А, вот, как к этому относиться — решать, уже, детям. К чертям общественные установки. Я, вот, решила забить и заниматься своей жизнью".

— Со Хён, если у тебя возникают вопросы, лучше задай их мне, а не слушай всяких сомнительных личностей.

— Как его звали? Я на него похож? — вопросы сыпались из него, с невероятной скоростью. — Он был красивым?

— Тэн Со Джун. Его звали Тэн Со Джун. Вы очень похожи, — ласково глажу мальчика по черным волосам. — У него были голубые глаза, как у тебя. Когда подрастёшь, станешь таким же красавчиком, как и твой отец. А еще он был не только красивым, но и очень умным.

— А у него есть семья? — Со Хён посмотрел на меня с надеждой. — Я могу с ними познакомиться?

— Милый, семья у него, конечно же есть, но я их не знаю. И вряд ли смогу найти.

— Жаль. А почему тот человек в парке сказал мне, что мой отец — Пак Мин Хо?

Ребёнок посмотрел на меня растерянно и нервно закусил губу.

— Понятия не имею. Но добра он нам не желал. Малыш, я очень не хочу рассказывать тебе историю моей жизни. Потому что там слишком много... разного. Но, боюсь, если не расскажу, твоё незнание вкупе с любопытством обернут против нас.

Я закусила губу. Как восьмилетке рассказать историю Юри, не травмировать нежную детскую психику?

— До твоего рождения я была старшей дочерью одной богатой семьи. И мои родители решили устроить брак с семьёй Пак — своими давними деловыми партнёрами. Мы с Пак Мин Хо не испытывали особых чувств друг к другу. Он мне не нравился, потому что был глупым, и очень грубым. А еще хотел жениться на другой девушке. И так случилось, что я... ушла из дома, чтобы не выходить замуж за молодого господина семьи Пак. Потом встретила твоего отца и родился ты. Со Хён, я не знаю, кто и зачем солгал тебе, но, если ещё раз увидишь того человека, когда я буду рядом, обязательно, скажи мне об этом. Если меня не будет рядом, ты должен бежать от него в какое-нибудь людное место. Быстро-быстро. И просить у взрослых помощи.