— Хорошо, мама, — послушно отвечает ребёнок. И, помедлив минуту, спрашивает. — Только, я всё равно не понимаю, зачем кому-то говорить, что Пак Мин Хо — мой отец, если это не так? Зачем обманывать меня? Чтобы навредить?

— Не знаю, малыш. Но, может быть, дело в том, что он хотел навредить не только и не столько тебе? Что ты почувствовал по отношению к тому, которого посчитал отцом, который бросил нас?

— Я разозлился. Думаешь, тот незнакомец хотел, чтобы я злился на Пак Мин Хо? Злился, ненавидел и хотел отомстить? Это могло бы у него получиться. Могло бы! Я очень сильно злился. И ещё! Откуда он знал, что ты отравишься лекарством? Мама, а что, если это не ты сама случайно отравилась? Что если он как-то тебя отравил?

— Думаю, это было совпадением. Со Хён, пойдём кушать. Надеюсь, ты извлечёшь урок из произошедшего и больше не будешь разговаривать с незнакомцами. Хорошо?

Ребёнок кивнул, пробормотал: «Обещаю» и с любопытством заглянул в пакет с продуктами, принесённый мной. Потом он тихо ужинал, а я с замиранием в сердце взяла в руки смартфон. Мне нужно было кое-что проверить.

Первое. Знаю ли я русский?

Не знаю.

То есть буквы казались смутно знакомыми. Уложить их в слова не получалось. Они словно прыгали. Я не смогла прочитать даже слова «Мама».

Второе. Есть ли в этом мире другая я?

Нет.

Как нет ничего, что могло бы быть связано со мной.

На картах отсутствует город-миллионник, в котором я жила. Там располагалась лишь голая степь и ни одного населённого пункта на десятки километров вокруг.

Я решила зайти с другой стороны, но не нашла ни единого аккаунта в социальных сетях, к которому подходили бы мои логин и пароль.

Потом полистала новостные ленты. Особенно интересным мне показалось сообщение, что гражданам Северной и Южной Кореи стало проще путешествовать. Теперь дважды в день от Сеула до Пхеньяна ходит скоростной электропоезд. А в следующем году планируются грандиозные гуляния по поводу тридцатилетия мирного соглашения по которому обе страны признают независимость друг друга и обязуются жить в мире и согласии.

Решила почитать про предпосылки к такому повороту истории. Оказалось, что в один прекрасный день руководитель Северной Кореи просто позвонил президенту Южной и сказал, что неплохо бы помириться. Тот согласился и через месяц были подписаны соответствующие бумаги.

А что? В произведениях этого жанра и не такие чудеса случаются. И само их наличие являются неотъемлемой частью абсурдного фэнтезийного сюжета.

Следующие несколько дней я работала, как проклятая. Готовила. Расспрашивала коллег о том, что в этой фэнтезийной Корее любят есть. Потому что меню, действительно, надо расширять.

Для начала я решила добавить десерты. Бискотти. Савоярди. И Архангельские козули, которые я назвала имбирным печеньем.

Местная публика приняла нововведение не слишком тепло. Многие не хотели, даже, пробовать. Пока в ресторанчик не зашла беременная супруга менеджера Мина. Вот она от моей выпечки осталась в восторге. А потом предложила в меню ввести четыре новых пункта с общим подзаголовком "Подарок для вашего ребёнка". Печенье каждого вида и ассорти. После этого продажи, действительно, выросли. Работяги начали покупать печенье чтобы отнести его домой — своим детям.

А вскоре к нам после школы испуганными стайками начали залетать дети. Они, робко озираясь, подбирались к стойке и оставляли у нас свои карманные деньги в обмен на сладкие сокровища в бумажных пакетиках.

Через месяц наш ассортимент недорогих сладостей мог соперничать с кондитерской на углу, а моя зарплата выросла на двадцать процентов. Конечно, работать без выходных было нелегко. Но теперь это моя жизнь и нужно приводить её в порядок.

Со Хён все это время ходил хмурый. Наверное расстраивался, что мы почти не проводим время вместе. А вот меня это, скорее, радовало. Я совершенно не понимала, как выстраивать отношения с сыном, у которого на всё есть своё собственное мнение. Нет, мелкий мне нравился. Но это всё как-то неожиданно.

И страшно.

Поэтому я спряталась за сотней бытовых проблем чтобы хоть немного привыкнуть к тому, что у меня теперь есть ребенок.

— Юри-тян, — в кухню ворвалась испуганная Аканэ. — Там такое! Кошмар! Нас теперь закроют. Мы потеряем работу. Парень меня бросит. Точно, бросит. Кому нужна безработная невеста? И я до конца своих дней буду жить с родителями. А они станут каждый день меня упрекать за то, что я такая невезучая.

— Что там за катастрофа? — спросила я, прерывая эти причитания. — Кто нас закроет?

Вместо ответа Аканэ разрыдалась. Но на помощь ей пришел бледный менеджер Мин:

— К нам пришла Им Юна. Эта девушка делает обзоры на всякие трэш-места. У нее свой канал. Там девятьсот тридцать тысяч подписчиков. Если к вам пришла Им Юна, это как черная метка.

— Она уже что-то заказала? — спросила я главное.

— Ещё нет, — менеджер Мин старался демонстрировать спокойствие, но получалось плохо.

— Заказ сама приму. Если у неё канал с обзорами, значит, хоть минимальная объективность там присутствовать должна. Иначе бы её знали, как интернет-тролля смотреть которого забавно, но прислушиваться к которому смысла нет.

Я отобрала у Аканэ блокнот с карандашом и вошла в полупустой зал. За третьим столиком сидело юное прелестное создание с голубыми волосами, а вокруг бегал парень с ядовито жёлтой футболке и фотографировал. Саму девушку, интерьер и наше скромное меню.

— Мы рады приветствовать вас, — я стараюсь показать уверенность, доброжелательность и живейший интерес. — Вы готовы сделать заказ или мне подойти позже?

— Я, даже, не знаю, — Им Юна сморщила носик. — Что здесь можно заказать. А что бы вы мне порекомендовали? Я — пескетарианка.

— Допустимы ли в вашем случае продукты молочного происхождения, яйца и морепродукты? — показываю знание темы, надеясь получить пару очков.

— Я не люблю морепродукты, а в остальном, да, допустимы. — Юна удивлённо вскинула бровь.

— Вы хотели бы попробовать наши десерты или выберете полноценный обед?

Я предложила это несмотря на то, что обеденное время уже прошло. Ведь до ужина было ещё довольно далеко.

— Завтрак. Мы не так давно встали. Что-нибудь лёгкое, если можно.

— Паровой омлет?

— Только, пожалуйста, — Юна скорчила смешную гримасу. — Без овощей и зелени. А ещё капучино. И я видела в меню печенье. Хочу попробовать все.

— Мне тоже, — подал голос оператор, который до этого момента нарезал круги вокруг нас, снимая Юну со всех ракурсов. — Только что-нибудь более сытное. Но не жирное. И без резкого запаха.

— Запечённый в духовке омлет с овощами и сыром? Белок и клетчатка — то, что нужно для здорового завтрака.

— Да. И двойной эспрессо, пожалуйста.

— Конечно, — я улыбнулась. — Блюда вам принести одновременно или с задержкой минут в пять, чтобы вы могли спокойно снимать, не опасаясь, что ваш завтрак остынет?

— Через десять минут, пожалуйста, — парень просиял. Видимо, бедняга не раз и не два ел холодную еду.

Я вежливо улыбнулась ему и девушке, после чего убежала в кухню — готовить, надеясь, что Аканэ и менеджер Мин скоро придут в себя.

Собственно, так всё и случилось. Они выдохнули и бросились в бой за честь их заведения.

А потом я весь оставшийся день демонстрировала уверенность и спокойствие. Ну, скажет эта звезда сети, что у нас третьесортное заведения. Так третий сорт — не брак. Переживём.

— Вышло! — в кухню влетела запыхавшаяся Аканэ. — Видео госпожи Им про наше кафе уже вышло!

Рабочий день закончился, и я уже собиралась домой, но обзор, затаив дыхание собирались смотреть все сотрудники и, даже, пара завсегдатаев, которые обретались тут с тех самых пор, когда данным заведением руководил тесть менеджера Мина.

— Кан Юри, быстрее, — позвал меня начальник, включая на своем рабочем планшете видео.

"Всем привет. Это Им Юна и мой канал, где я обозреваю самые разные места, в которых мне довелось побывать. В этот раз мой выбор пал на закусочную с самым низким рейтингом во всём Сеуле. Я думала, что хуже заведения найти невозможно и это будет настоящий трэш. Первое впечатление мои подозрения лишь укрепило. Здание старое. Краска облупилась. Вывеску невозможно прочитать. Но внутри оказалось чище, чем снаружи".