— Агасси — мастер играть словами, — Тен Со Джун с грацией ленивой кошки поднимается со своего места и подхватывает мою ладонь, поднося к своим губам. — Я восхищён. Действительно, восхищён. Ни одного прямого утверждения, сплошные увёртки, но у собеседника складывается абсолютно превратное впечатление о сказанном. Вы же так и не сказали, что этот ребёнок — не мой сын. И тем не менее, я уже готов сам себя в этом убедить. Вы не задумывались о карьере политика?

— Нет, предпочитаю кухню и тортики.

— А о юридической сфере? — Тен Со Джун усмехнулся.

— Нет, я люблю готовить, а не пудрить окружающим мозги.

— Жаль. У вас талант врать, не произнося ни слова лжи, — мужчина улыбался, но лёд жил в глубине его невероятно красивых голубых глаз. — Но, как вы верно заметили, тест ДНК очень быстро раскроет истину. Сядьте. Я желаю слышать правду. Всю. Но, в первую очередь, расскажите мне, чего вы так боитесь, что готовы лишить своего ребенка отца и обеспеченного будущего?

— Юри, ты же позволишь мне называть себя так? — обаятельно улыбнулся мужчина. — Всё же, мы — не чужие люди. Я буду признателен, если расскажешь всё. Не хочу торопить, но очень скоро к нам вернётся мальчик. Конечно, я могу позвонить секретарю, и он займет его ещё минут на двадцать.

— Для этого вам придется купить ему ещё парочку книг.

— Я готов купить своему сыну, хоть, весь магазин. Ну, что, мне сделать это?

— Не стоит, — отвечаю с какой-то усталой обречённостью и возвращаюсь на своё место за столом. — Но история вам вряд ли понравится. Мне начать с момента нашего с вами знакомства или с того момента, когда ваш кузен заказал моё изнасилование?

Тен Со Джун поперхнулся. Он такого поворота сюжета, явно, не ожидал. Хотя, мог бы догадаться, что мой страх появился не на пустом месте.

— Я бы предпочёл услышать историю в хронологическом порядке. Если можно, конечно.

— Девять лет назад мы с Тен Чон Су вращались в одних кругах. Детки богатых родителей и всё такое. Моя семья решила через меня породниться с более влиятельной семьёй Пак. Но мой жених всё своё внимание уделял не мне, а Ли Акеми — роковой красавице с ангельским ликом. Это меня раздражало. Не его любовь к другой, а показное демонстративное пренебрежение. И я совершила глупость. Предложила вашему кузену денег, чтобы он отвлёк внимание той девушки на себя. На один вечер. Я не просила от него спать с ней. Просто, пофлиртовать, пригласить на танец. Он же красив и обаятелен. Будущая звезда. Но Чон Су, взяв деньги, решил не выполнять условий сделки, а потратить их на то, чтобы спасти Ли Акеми от меня. Он нанял парочку головорезов. И когда мы с подругами пошли в клуб, ваш кузен, якобы случайно, присоединился к нашей компании. Подлил мне в коктейль снотворное. Я так думаю, что это было снотворное, но экспертизу не проводили. Как и расследование. Затем этот человек отвлёк девушек, что были со мной. Никто не заметил, что я уснула на диванчике у нашего столика. Чон Су увёл девушек, обещая познакомить их с какой-то мега-популярной девушкой-айдолом из его агентства. А за мной пришли двое. Они вынесли меня из клуба. Потом сделали то, за что им заплатили, снимая это на камеру. И бросили бессознательную меня возле мусорных баков.

— Этого не может быть, — произнёс Тен Со Джун, потеряв самообладание. Породистое мужское лицо по белизне сравнялось с салфеткой, что лежала у его тарелки. А в руке своего собеседника я увидела погнутую вилку. Добротную такую стальную вилку. Вон как проняло. Беру свой бокал, в котором осталось недопитое вино и переставляю его поближе к мужчине. Он, скорее, уловив моё движение, чем осознав, перехватывает мою руку.

— Выпейте, — говорю тихо. — Это самая неприятная для вас часть истории. — Дальше будет легче. Очнувшись утром без денег, документов и мобильного, я попыталась вернуться домой пешком. Но стоило мне выйти на людную улицу, как едва стоящую на ногах девушку в разорванной одежде заметили полицейские. Меня доставили в участок. Через час туда приехал моя мать. Она дала уважаемым офицерам денег за беспокойство и убедила, что никакого насилия надо мной не было и быть не могло. А многочисленные кровоподтёки и сломанные рёбра им привиделись. В машине она рассказала, что накануне все мои родственники, мой жених, все его родственники, мои одногруппники в университете и, даже, некоторые подчинённые отца получили видеозапись, где со старшей дочерью семьи Кан развлекаются двое мерзавцев. Прямо на улице. На фоне всё тех же мусорных баков, где меня бросили. Рассказала, что отцу стало плохо с сердцем, когда он увидел мой позор. Рассказала, какой стыд испытала она сама, когда вынуждена была извиняться перед семьёй Пак. Она отвезла меня в гостиницу, оплаченную на неделю, и запретила выходить на улицу. Потом она снова приехала. С документами на крошечную квартирку и рассказом, каких трудов ей стоило замять этот скандал. Она раскрыла общественности "тайну" семьи Кан. Но, если коротко, то меня объявили не родной, а приемной дочерью их семьи. Рассказали, как взяли меня из детского дома в надежде подарить брошенному ребёнку счастливое будущее. Но все усилия моих "благодетелей" были тщетны. Оказалось, что я годами разрушала приютившую меня семью, врала, воровала, обижала их родного ребёнка, устраивала бесконечные скандалы, расстраивая родителей. А сейчас та, которую все знали, как Кан Юри, нашла своих биологических родителей, оставивших её после рождения, и решила жить с ними, наплевав на тех, кто её вырастил. Таким образом моя сестра стала единственным ребенком семьи Кан и скандал её почти не затронул. Ведь она не имела никакого отношения ко мне. Чужая порченая кровь. И этим всё сказано.

Я легкомысленно улыбнулась, стараясь скрыть сложные чувства, что переполняли сейчас меня. С одной стороны, это было чужим прошлым. Оно не имело ко мне отношения. Но, с другой, память и эмоции Юри бурлили во мне с невероятной силой.

Тэн Со Джун поднял рук, призывая меня к молчанию. После чего он опрокинул в себя сначала свой бокал, а потом и остатки моего. Достал телефон и набрал номер.

— Секретарь Ким, мне нужно, чтобы ты отвлекал мальчика так долго, как это возможно. Можешь ему, хоть весь магазин скупить. Но мне нужно, чтобы вы не беспокоили нас некоторое время. Да, у меня очень важный разговор. Мороженное? Отличная идея! — после того, как мужчина отключил вызов и убрал смартфон в нагрудный карман пиджака, он обратился уже ко мне. — Прошу прощения. Продолжайте.

— Да, всё самое интересное вы уже знаете. Через пару месяцев после этих событий мы с вами познакомились. Ночью. В парке. Вы предложили мне поехать с вами в мотель. Я согласилась. Никакой истории любви. Просто, короткая интрижка. На утро мы обменялись номерами телефонов. Вы мне не позвонили. А когда я поняла, что беременна, то решилась позвонить сама. Но услышала лишь то, что номер не обслуживается. Я не знаю, почему оставила этого ребёнка, если вас это интересует. Просто, так вышло. Мы жили очень бедно. Но сейчас у меня есть неплохая работа. Со Хён ни в чём не нуждается. Он думает, что его отец погиб. Но я за ним не замечала особой грусти по данному поводу.

— Вы уверены, что в произошедшем с вами виноват именно Чон Су? — спросил он осторожно. Так, чтобы это не прозвучало обвинением во лжи. Но мужчина, явно, не желал верить в сказанное мной.

Я его понимала. Очень сложно осознать, что ты всю свою жизнь провел рядом с монстром, не замечая его звериной натуры.

— Уверена.

— У вас есть доказательства?

— Вот их предъявить не могу. Иначе бы он сейчас в тюрьме сидел, а не концерты давал. Но пока он не в тюрьме, я своего ребёнка на пушечный выстрел не подпущу к вашей семье. Там, где было одно преступление, которое осталось безнаказанным, обязательно, будет второе. Так же, я абсолютно уверена, что ваш кузен, узнав кто мать вашего ребенка, постарается настроить всех своих родственников против нас. Ведь преступник не захочет видеть свою жертву близко, опасаясь мести. Поэтому лучшим вариантом для нас с вами будет сделать так, чтобы мы сейчас попрощались и больше никогда не виделись. Между нами не было никаких отношений. Вы, даже, о любви не говорили. Одна ночь. Можете считать её ошибкой молодости. Господин Тен, всем будет лучше, если вы забудете о нашей встрече.