Я никогда не была особенно умной. Всегда ненавидела читать классику. Обожала лёгкие любовные романы. Тех же "Бриджертонов"[1] или "Желтофиоли"[2]. Но и отечественное фэнтези не обижала. Все, кстати, очень удивлялись такому моему увлечению. По мнению родных и знакомых я представляла собой особу сдержанную и практичную. А такие обычно читают Толстого, Достоевского, книги по тайм-менеджменту, а в перерывах слушают подкасты о духовном развитии, обожают оперу и балет. И легкомысленные романы никак не вязались с моим образом хорошей девочки из интеллигентной семьи. Нет, балет мне нравился. Но не настолько, чтобы платить безумные деньги за билет в театр. Я предпочитала смотреть видеозаписи постановок, лёжа на диване.

Здоровый образ жизни, отсутствие вредных привычек и сдержанность в проявлениях эмоций — этого, как правило, достаточно, чтобы общество навесило на тебя ярлык скучной серой мышки, будь ты хоть сто раз рыжей.

Впрочем, этот образ, скорее помогал мне по жизни, чем мешал. Родители считали меня разумной девочкой, которая, склонна верно оценивать ситуацию, поэтому не вмешались, когда я решила после девятого класса пойти в техникум.

Как говорила моя бабушка, царствие ей небесное, педагог с сорокалетним стажем и супруга фельдшера скорой помощи: "Ума нет — иди в пед. Ума слишком много — в мед. Но лучше иди туда, где у тебя всегда будет кусок хлеба. Желательно, с маслом".

Я так подумала: "С мозгами у меня всегда нормально было. Не слишком много. Но и не настолько мало, чтобы позволить родителям выбирать за меня. Они, конечно, хотели, чтобы я поступила в институт на какого-нибудь юриста-экономиста-психолога. Проблема в том, что наши ВУЗы выпускают таких специалистов в промышленных масштабах, совершенно не обращая внимания на потребности рынка. По специальности почти никто из них не работает. А три самых популярных профессии для бывших абитуриентов: кассир в супермаркете, бариста и мастер маникюра. Так, а чем повар хуже? Правильно, ничем. Всем известно, что хороший повар будет получать лучше плохого юриста и не препятствовали.

Вот я и решила пойти простой дорогой. Готовить мне всегда нравилось. А поступить на бюджет в кулинарный техникум не составило никакого труда. Учиться, тоже было не слишком сложно.

Подрабатывать я начала ещё на первом курсе совершенно случайно. В соседний дом переехала семейная пара. Ираклий Георгиевич — взрослый солидный мужчина при галстуке, на большой черной машине. И совсем ещё молоденькая блондинка с полным тюнингом. Бровки, реснички, маникюр, фигурка, как с обложки. Несмотря на то, что соседки уничижительно обзывали её свиристелкой, Аля мне нравилась. Потому что была очень доброй и искренней. А ещё она являлась хозяйкой совершенно очаровательного щенка кавалер-кинг-чарльз спаниеля по кличке Зайка.

Зайка обожала всех вокруг, но старалась проявлять сдержанность и никогда не подходила к посторонним без разрешения. Я в эту собаку, просто, влюбилась. Вот мы с блондинкой и разговорились. Сначала о её любимице. Потом о жизни, к которой бедная девушка была не приспособлена, совершенно. Избалованная мамой и бабушками она не умела ничего. И если против клининга обеспеченный супруг не возражал, то ужин требовал, только домашний. Никаких пельменей или котлет из магазина. Никакой доставки. А готовить Алька не умела.

На жену Ираклий Георгиевич денег не жалел. Отчёта не требовал. Но нанимать приходящего повара не хотел, ибо "Такой позор, что жена готовить не хочет. Не любит и не уважает, значит". Мы сошлись на том, что Алька будет покупать продукты по моему списку, а я стану приходить к ней "в гости" четыре раза в неделю и готовить. А мужу её о нашем сотрудничестве знать необязательно.

Платила она мне не слишком много. Но на дополнительные курсы, такие, как карвинг, национальные кухни и кондитерское дело, хватало. Техникум в этом плане был не совсем бессмысленным времяпрепровождением. Но там готовили поваров для средней паршивости кафешек, а я хотела работать в ресторане.

Шедевров высокой кухни я у Али не создавала. Не умела, потому что. Так что по началу ел трепетный кавказский мужчина супы, борщи, мясо и овощи. Иногда мы баловали его, готовя хинкали, чанахи с бараниной или чахохбили, отчего он тихо млел. Он и подумать не мог, что женщины у него под носом целый заговор устроили.

Ну, приходит к любимой его Альбиночке подружка-соседка — рыжая пигалица полтора метра в прыжке. А что после этого в доме нормальная еда появилась, так, значит, хорошо на его Рыбку влияет девочка из приличной семьи и не надо этому мешать. Наоборот, поощрить следует. И он начал меня конфетами подкармливать. Чтоб, мол, продолжала вдохновлять его обожаемую супругу на кулинарные подвиги.

Я, честно, старалась вдохновлять Альку. Но за четыре года нашего сотрудничества она научилась готовить лишь самые простые блюда, ненавидя это дело всем сердцем. Поэтому, когда пришло время мне устраиваться на нормальную работу, познакомила блондинку с милой второкурсницей Мадиной. И лишь ко дню рождения Ираклия Георгиевича приходила в гости, чтобы "помочь" Альбине приготовить его любимый медовик с орехами. Уже просто так. Из любви к медовикам и Зайке.

К двадцати трем годам у меня была прекрасная работа в ресторане итальянской кухни с графиком два через два, квартира-студия, приобретённая в ипотеку. Родители помогли с первоначальным взносом. Папа сказал, что те деньги были отложены на моё обучение, но так как я справилась сама, могу делать с ними что захочу. Решила инвестировать их в собственное жильё.

Еще у меня имелась огромная личная библиотека любовных романов. Потому что мне хотелось любви, страсти, взрыва эмоций и безумств, для которых я сама была слишком сдержанной. Мужчины, которые меня окружали не вызывали особых эмоций. Потому что были до зубовного скрежета респектабельными и правильными. Мне с ними было скучно. Но на "плохих" мальчиков меня, тоже, не тянуло. Может, на страницах книг они смотрятся отлично, однако жизнь с такими — далеко не сахар. А я не стремилась к сложностям.

Страсть хороша в красивой обложке и в удобное время — на пару часов по выходным, а не двадцать четыре на семь.

Детей пока не хотелось. Поэтому поиск мужчины я оставила на потом. К вящему огорчению моей мамы, которая постоянно жаловалась подругам на то, что у меня слишком высокие стандарты. И шутила, что скорее она на второго ребенка решится, чем я ей внуков рожу.

Стоило признать: в чём-то она права. Я, действительно, разборчива и размениваться на что-то меньшее, чем идеал, не считаю разумным. Потом, наверное, придётся снизить планку, но пока мне и так хорошо.

Итак, дело было вечером. Делать было нечего. Я немного приболела. В такие времена меня всегда тянет на что-нибудь, совсем уж идиотское. Посмотреть какой-нибудь бразильский сериал, снятый ещё до моего рождения. Или почитать нечто совершенно бессмысленное.

На эту книжку я наткнулась случайно. Красивый рекламный баннер приковывал внимание. Там трепетную лань с глазками на пол лица окружали трое парней, похожих на k-pop айдолов.

Аннотация гласила, что это мегапопулярная литдорама Элеоноры Арт "Ночь танцующих мотыльков". Первая книга цикла «Шепот хрустальных грёз», которая повествует о прелестной юной особе по имени Ли Акеми, которую обожают мужчины и ненавидят женщины. За то, что она такая вся из себя такая красивая, нежная и невинная.

Мне обещали неземную любовь, интриги, жаркие сцены, шокирующие повороты сюжета. И я, как дура, повелась. Купила подписку и пожалела об этом уже минут через пятнадцать. Ибо ржать, как лошадь, когда у тебя ангина — особый вид боли. Но и сдерживаться не получалось. Там кошмарно и абсурдно было абсолютно всё. Начиная от сюжета и характеров персонажей, заканчивая фоном. Эта, прости господи, авторша, перенесла место действия в Сеул. При этом часть имён были, явно, японскими. "Оппа" и "онни" соседствовали с именными суффиксами. Причем, совершенно не к месту.