— Со Хён, или в свою комнату, пожалуйста, — очень мягко прошу я. — Посмотри мультики. Когда гости уйдут, я отвечу на все твои вопросы. Обещаю.

Мальчик нехотя вышел, захватив стакан с водой.

— Он будет подслушивать? — спрашивает Со Джун.

Я смотрю на него, как на идиота. Конечно, будет. Тут взрослые о чём-то страшно-интересном говорить собрались. А он сядет мультики смотреть? И стакан с водой ему нужен потому что он очень пить хочет.

Правда, ждёт моего ребёнка большое разочарование. Этот киношный трюк, конечно, работает на тонких перегородках и что-то он, конечно же, услышит. Отдельные слова, которые попробуй ещё собери в предложения, которые имеют хоть какой-то смысл. Зато эта увлекательная игра его займет на какое-то время.

— Уважаемые гости, предлагаю сразу обозначить позиции. Если вам есть что сказать, говорите, пожалуйста, тихо. Не нужно пугать или расстраивать своими криками моего ребёнка. Это первое. А второе… Мне не требуется ничьё благословение. Я не собираюсь выходить замуж за вашего драгоценного наследника. Не то, чтобы он мне это предлагал. Но поясняю на всякий случай. Я, вообще, не хочу замуж. И детей, тоже, больше не хочу.

Это, между прочим, чистая правда. Любовь любовью, но нужно здраво оценивать свои возможности. Психика у меня одна. А как говорил мой дедушка: "Нафига козе баян?"

Брак — обязательства и куча совершенно ненужных мне проблем. Нет, если бы у меня не было ребёнка, можно было бы подумать. Но ребёнок у меня уже есть. И я должна учитывать, прежде всего, его интересы.

Некоторые женщины ошибочно полагают, что ради детей они должны состоять в браке и поддерживать видимость хороших отношений с семьёй мужа, вне зависимости от того, как к ней эта семья относится. И ошибка их заключается в том, что они сначала навешивают на себя тяжёлую ношу, а потом ждут награды за свой подвиг, о котором никто их, между прочим, не просил. Чаще всего, от детей и ждут. А потом всю оставшуюся жизнь старательно треплют тем нервы за то, что они такие-сякие не ценят всего того, на что мать пошла ради них.

Я же считаю, что моя первейшая обязанность — сделать так, чтобы мой сын рос в тихой, спокойной обстановке. С папой там или без — значения не имеет. Про остальных родственников, вообще, молчу. Но самое главное, о чём мне следует позаботиться, так это о том, чтобы у Со Хёна была я.

Пусть кто-то считает заботу о себе эгоизмом, а культ жертвенности — образцом для подражания. Так флаг им в руки и барабан на шею. Но я слишком для этого прагматична и в самолёте сначала надену маску на себя, и лишь потом на своего ребёнка. Потому что, если я не буду заботиться о себе, рано или поздно, мой маленький сын окажется один на один со взрослыми проблемами.

— Это как? — удивлённо хлопает глазками дедуля.

— Обыкновенно. Ребёнок у меня уже есть. А на браке с вашим внуком свет клином не сошелся. Я без него как-то прожила девять лет. И ничего.

— Юри, — шипит на меня Со Джун.

— Дочка, — вторит ему госпожа Тен. — Не надо так говорить.

А я заказываю глаза. Да-да, девушка должна смотреть на мужчину глазками подстреленного оленёнка и всеми силами показывать, что у неё лапки, а выйти замуж — единственная цель в жизни. Чёртовы стереотипы.

— Дорогая, — обращается отец Со Джуна к своей супруге. — Ну, мы же и не ждали, что наш сын выберет милый одуванчик. Ему всегда больше нравились хризантемы[15].

— Это — не хризантема, а гибискус[16], — с ноткой усталого раздражения произносит старший господин Тен. — С такими слишком сложно. Она всегда будет жить своим умом и не станет никого слушать. А тот мальчик будет или слабаком, который без дозволения матери и слова не скажет. Или в его груди будет биться её сердце. Он не станет хранить наши традиции.

— Мир меняется, дедушка, — говорит Со Джун, отодвигая старику стул и помогая ему присесть. — И мы должны меняться вместе с ним. Чтобы стать частью мировой экономики и сохранять свои позиции. Но я предлагаю отложить спор о «корейской скидке»[17] или о балансе изменений и преемственности. Сейчас я хотел бы рассказать вам о том, почему сознательно скрыл от вас своего ребенка. Отец, прошу тебя, не стой — садись. Это будет очень тяжёлый разговор.

— Дорогой, ты нас пугаешь, — произнесла госпожа Тен с натянутой улыбкой.

— Мне кажется, что Чон Су болен, — Со Джун проигнорировал слова матери. — Нет, я надеюсь, что он болен. Тогда, наверное, мы все сможем смириться с тем, что произошло. Но, даже, болезнь сможет в полной мере служить оправданием произошедшему.

На него обращаются три пары удивленных глаз, а я делаю пару шагов к окну и устремляю свой взор в темноту ночи. Это простое действие, словно бы в проводит черту между нами. Присутствующие здесь представители семейства Тен сидят, а я стою.

— О чём ты говоришь, сынок? — подал голос Тен Ён Дже — отец Со Джуна. — Чон Су — хороший мальчик и что бы он не натворил, уверен, этому есть объяснение.

Я не удерживаюсь от смешка. Хороший мальчик. Как же слепы порой бывают люди

— Чтобы вам стало понятно, я начну сначала, — говорит Со Джун очень тихо. — Всё началось, когда Чон Су познакомился с Ли Акеми. Это произошло почти десять лет назад…

— Да, — осторожно произносит Тен Нари. — Я её знаю. Очень милая девушка. Она замужем. И, кажется, у неё есть сын. Но я думала, что они с Чон Су, просто, друзья.

— Он влюбился, — продолжил Со Джун, глядя на свои руки. Слова, явно, давались ему с большим трудом. — Только эта любовь оказалась не совсем здоровой, больше похожей на помешательство. Он терял какое-либо критическое мышление, если дело касалось той девушки. Ли Акеми видится ему недостижимым идеалом, который он обязан защищать всеми доступными средствами. Чон Су, используя собственные деньги и ресурсы семьи, физически устранял всех, кто, как ему казалось, угрожал Ли Акеми. А угрожали ей все, кто её не боготворил.

— Это какая-то ерунда, — произносит Тен Ин Сон — патриарх семьи Тен, сильно повышая голос, хотя я просила вести себя тише. — Кто рассказал тебе такую глупость? Чон Су мухи не обидит. Он, даже, в детстве всегда избегал ссор и драк.

— Дедушка, — Со Джун сморщился, словно от головной боли. — Мы, как оказалось, совсем не знали этого человека. Расследование показало, что он совершил очень много нехороших поступков. Я нашел тридцать семь человек, которым он навредил. В основном, это пострадавшие от травли в сети, которые он искусно запускал, “делясь” со своими фанатами подробностями ситуаций, которые его “расстроили”. Нет, он никогда не называл имён, не просил ничего сделать. Но в комментариях под очередным видео с учётки, оформленной на имя другого человека, аккуратно раскручивал маховик ненависти и “подсказывал” неравнодушным членам сообщества, кто является целью на этот раз.

— Почему ты думаешь, что это был Чон Су? — старик, явно, злится. Как же. Неприятно, наверное, слушать, как о любимом внуке рассказывают гадости.

— У меня есть доказательства, что тем анонимным комментатором был Чон Су. Позже я их предоставлю. Но, если бы дело касалось лишь травли, всё можно было бы исправить. Найти пострадавших. Выплатить компенсации. Но есть девять человек по отношению к которым были совершены уголовные преступления. Двое из них мертвы. — Со Джун достал из кармана смартфон и глядя в экран начал читать. Тихим монотонным голосом. Почти шепотом. Чтобы Со Хён не мог ничего услышать. — Ан Сумин. Училась с Ли Акеми на одном курсе в школе искусств. Между девушками возникла ссора. Ан Сумин обвинила Ли Акеми в том, что она скопировала её работу для конкурса. Через три дня на девушку было совершено нападение. Нападающий ничего не сказал, но несколькими точными ударами раздробил кисть правой руки и скрылся. Другая однокурсница Ли Акеми — Ким Хана победила в том же конкурсе, обойдя Ли Акеми. Через несколько дней её избили. Перелом носа, челюсти и обеих рук. Обе девушки после этого уже не могли рисовать. Пак Инсу. Младшая сестра Пак Мин Хо, на тот момент, будущего жениха Ли Акеми. Была категорически против этих отношений. Тогда Чон Су уже дебютировал. Инсу, которой было всего четырнадцать лет, стала его фанаткой. Чон Су начал бывать в доме семьи Пак, так как считался приятелем Ми Хо. И однажды он подошёл к отцу Инсу и Мин Хо чтобы рассказать о том, что видел у девочки в руках пакетики со странным белым порошком. Отец Инсу к его словам прислушался и прямо при госте вытряхнул содержимое сумочки дочери. И, ожидаемо, нашел там наркотики. Через несколько дней Инсу отправили в швейцарский пансион для девочек. Несмотря на её уверения, что она никогда не принимала эту гадость и впервые в жизни видит данный пакетик. В Корею Пак Инсу не вернулась и больше никогда не видела родителей и брата. Прямых доказательств причастности Чон Су, именно, к этому происшествию у меня нет. Но сама Инсу не сомневается в том, кто стал причиной того, что она лишилась семьи. Ким Джуми была девушкой, которую родители молодого господина семьи Чан — другого поклонника Ли Акеми, хотели видеть невестой своего сына. Сама девушка была влюблена в Чан Иджана и очень хотела выйти за него замуж. При поддержке будущих свёкров стремилась прекратить общение своего с жениха с женщиной, которая уже находилась в браке. Найдена мертвой. Злоумышленники проникли в квартиру ночью. Вкололи ей сильнодействующее снотворное. Совершили насилие, засняв всё на камеру. Свои лица они скрыли, а бесчувственную девушку снимали со всех ракурсов. На кровати её была обнаружены флешка и записка с требованием убраться из страны, если она не хочет, чтобы данное видео стало достоянием общественности. У нее был диабет первого типа. Из-за действия снотворного она не имела возможности проснуться и купировать приступ, что привело к гипогликемической коме и смерти. Сон Юджин. По слухам, после рождения сына отношения Пак Ми Хо и Ли Акеми несколько остыли, и мужчина начал проявлять интерес к своей коллеге. Через некоторое время на девушку было совершено покушение. Неизвестный плеснул ей в лицо кислотой. У нее полностью сожжена правая половина лица и глаз. Пластические операции не смогли полностью восстановить внешность. А произошедшее повлияло на её ментальное состояние. Она сейчас не может выходить из дома, общаться с людьми и работать. Хван Юна. Ещё одно увлечение Пак Мин Хо. Нападение. Четыре ножевых ранения в живот. Девушку удалось спасти, но полностью восстановить здоровье ей невозможно. Юн Сон Мин. Шестьдесят семь лет. Случайная жертва. Бандит, напавший на госпожу Хван, ударил ножом, выскочившего на шум мужчину. Он выжил. Чхве Аён. Училась с Ли Акеми в одной школе. Поделилась в сети историей о том, что невестка семьи Пак, вроде бы никогда не участвовала в травлях напрямую, но именно она решала, кто станет жертвой на этот раз. Через несколько дней Чхве Аён была найдена в собственном доме мёртвой. Возле её тела была найдена записка написанная почерком, который похож на почерк жертвы: "Простите меня. Я больше не могу бороться со своей болезнью и скрывать её. Меня постоянно мучают галлюцинации. Я уже не понимаю, что, действительно, происходило в моей жизни, а что — нет. Голоса заставляли меня говорить и делать ужасные вещи. Простите, мама и папа, но это единственный способ защитить мир от меня". Родители госпожи Чхве утверждают, что их дочь никогда не имела психических расстройств, не страдала от галлюцинаций, а почерк, несмотря на всю схожесть принадлежит другому человеку.