А в день икс мы закрылись, повесив об объявление "Кафе забронировано. Вход по приглашениям".

Заказчик поддержала мою идею с цветочно-ягодным оформлением десертов. То есть согласилась на цветы из маршмеллоу и желейные ягоды. Потому что на фото они выглядели, достаточно, эстетично.

Поначалу столы, на которых были расставлены десертные башни служили милым фоном для фотографий с виновницей торжества. Но потом вынесли подносы с шампанским и на пирожные гости начали подглядывать с совершенно иным интересом. Только, брать не их они пока решались.

Соль прибежала на кухню и объяснила проблему. Посетители не совсем понимают, что из этого можно есть?

Пришлось бегом надевать форму официантки, идти в зал и шепотом пояснять, что съедобно там абсолютно всё. Даже корзинки, в которых лежат муссовые яблочки сделаны слоёного теста.

Потом меня тихо спрашивали о начинках в том или ином десерте. Просили порекомендовать что-нибудь более или менее диетическое.

Иногда требовали пирожные без глютена, сахара или шоколада. Это меня убивало. Ну, ладно, глютен и шоколад. Есть меренга и фруктовые желе. Но как, скажите мне, можно приготовить сладкий десерт без сахара? Да, конечно, есть сахарозаменители. Но если использовать их, меняется вся технология приготовления. И такого запроса от невесты не было.

Приходится надевать на лицо самую невинную улыбку и объяснять, что сахар есть везде, но вон в том и вот в этом пирожном его меньше всего.

— Ты такая жалкая, — слышу тихий смешок за своей спиной.

Голос мгновенно находят владельца в памяти.

Кан Юна — младшая дочь семьи Кан.

Мамина любимица.

Папина гордость.

Умница и красавица, которая могла сама выбирать свою судьбу, потому что она во всём и всегда добивалась успеха. Это Юри должна была выйти замуж ради блага семьи. Родители считали, что их старшая дочь не способна сама добиться положения в обществе и поэтому обязана рожать детей и варить супы мужу.

Лучшая подруга Ли Акеми.

Девушка, которая в восемнадцать лет, вдруг ни с того ни с сего возненавидела свою сестру. То есть конечно, в романе это было представлено, как осознание порочной натуры Юри и борьба за справедливость. Юна увидела, как сестра строит козни против её подруги, желая отобрать у неё любовь всей её жизни — Пак Мин Хо, и бросилась на защиту такой невинной и трепетной Ли Акеми. А то, что сестра её была официально помолвлена с Пак Мин Хо по настоянию их же родителей, так это — несущественная мелочь. Да, логика в романе «Ночь танцующих мотыльков» шла мимо сюжета.

Я лишь надеялась, что во втором романе «Тень забытого зеркала» ничего не поменяется. Мне оставалось сделать самую малость — научить сына распознавать манипуляции, не вестись на них и не выбирать созависимые отношения. Если тебе уже определили роль в треугольнике Карпмана[11], которая тебя не устраивает, ты можешь не играть в эту игру. Жертва и Спасатель найдут другого Преследователя.

— Эй, как ты смеешь игнорировать меня?

Я оборачиваюсь и вижу красивую молодую женщину в белом брючном костюме, увешанную брендовые и украшениями, как рождественская ель. Она держит в руках бокал. Обращаю внимание на её руки. Восемь колец на десяти пальцах — это сильно.

А в голове лишь одна мысль: «Боже, если ты есть, скажи: я хоть один месяц проживу без драматических столкновений с героями первого и второго романов?»

Почему придумала этот мир с его до ужаса избитыми поворотами сюжета не я, а стыдно за него мне?

Вот, что Юна здесь забыла? Она же не имеет отношения к шоу-бизнесу? Хотя, вполне возможно, что у меня устаревшая информация. Вторую часть этого марлезонского балета я же не читала. А жаль. Очень жаль. Потому что сейчас приходится двигаться вслепую.

Как же я хочу сбежать отсюда в милый курортный городок на берегу моря. Работать в маленьком ресторанчике или кондитерской. И никогда... никогда не встречать никого из тех, с кем была знакома Юри в своей не слишком счастливой жизни.

У меня никогда не было ни братьев, ни сестёр. И девушка рядом со мной воспринимается, как очередная не слишком приятная незнакомка.

Но другая моя память рисует странные картины. О том, как Юри играет с младшей сестрой, как заплетает ей волосы и делится конфетами.

Юри любила её. Даже, когда она начала хвостиком бегать за Ли Акеми. Или сплетничать за спиной, выставляя сестру в дурном свете.

Юри продолжала её любить, ища причину их отдаления в себе. Часами размышляя, что сделала не так и чем могла обидеть малышку Юну. А ещё о том, как заслужить её прощение.

Произошедшее с ней насилие она прибавила к пожирающему её чувству вины. Как же! Ведь она испортила репутацию семьи, заставив близких расплачиваться за её ошибки.

А я смотрела на те события немного иначе.

В первом романе конец истории Юри упомянут вскользь. После свадьбы Ли Акеми и Пак Мин Хо, в гости к любимой подруге пришла Юна, которая и рассказала об очередном позоре злодейки Кан Юри.

Удивительная осведомленность, при условии, что они больше не встречались и не общались.

И тут у меня мелькнуло другое воспоминание.

На ту злосчастную вечеринку в клубе именно Юри уговорила пойти именно сестра. Они должны были отправиться туда вместе, но в последний момент Юна осталась дома под благовидным предлогом.

А подруги... там были подруги не Юри, а её младшей сестры. Поэтому её никто и не хватился.

— Кажется вы обознались. — Я улыбаюсь. Потому что, если тебя хотят унизить или оскорбить, не стоит показывать, что тебя, вообще, можно задеть словами.

— Не прикидывайся! — Юна повышает голос и люди, что стоят рядом начинают оглядываться.

— Простите, но вы ошиблись. Мы с вами не знакомы. Возможно, вы хотите кофе?

— Я не хочу никакого кофе! Я хочу, чтобы ты не забывала своего места и проявляла ко мне уважение!

Под конец Юна сорвалась на крик. По залу пронесся шепоток. Люди обожают скандалы. Особенно, на скучных светских мероприятиях. А тут такое шоу. Одна из "подруг" звёзды сегодняшнего дня перебрала с алкоголем и орёт на официантку.

— Хорошо, — я не собираюсь спорить и, оставаясь невероятно доброжелательной, лишь добавляю в голос немного растерянности. — У нас есть сок. Чай. Минеральная вода. Вам что принести?

— Не смей говорить со мной так, будто не знаешь, кто я такая! Я — Кан Юна!

— Уважаемая гостья, пожалуйста, успокойтесь. Теперь я знаю, что вы — Как Юна и с радостью принесу вам то, что вы скажете. Кофе или сок?

— Я — Кан Юна! — Её голос срывается на визг. — А ты — никто!

— Да, — покладисто соглашаюсь я, опуская глаза. — Если вам так угодно. Позвольте я приготовлю вам кофе со льдом. Вы отдохнёте и вам станет лучше. Крепкий кофе обязательно поможет вам...

Слово "протрезветь" не звучит.

Но все слышать его. И по залу проносятся смешки.

Пьяная ссора с обслуживающим персоналом после проявленной непочтительности, заключающейся в том, что официантка не знала имени, скажем так, не особо популярной девицы — это, действительно, забавно.

Медленно, не делая резких движений смещаюсь в сторону кухни. В конце концов место повара там. В зале и без меня обойдутся.

— Менеджер Кан, — обращается к моей, теперь уже, сестре миловидная девушка в голубом платье. — Вам стоит присесть. Пойдёмте. Шампанское такое коварное. У меня самой голова от него кружится. Сейчас вам принесут кофе...

А вот Соль не стоило бежать к истеричке с тем самым кофе. Хорошо хоть догадалась холодный сделать. Потому что кружка полетела на пол, облив, и Соль, и девушку в голубом платье.

Я же смотрю на происходящее и уже ничего, кроме лютого стыда, не чувствую. Чем отличается нормальный персонаж от карикатурного?

Тем, что нормальный держит хоть какую-то связь с реальным миром и его законами. А Кан Юна — сферическая идиотка в вакууме. Ей же двадцать семь. Она — импульсивная истеричка. Её до сих пор приглашают на банкеты? Как? Если она может на чужом девичнике, устроить скандал с криками и битьём посуды. Такое только в дурных романах и случается.