Однако, это все временное решение. Похоже концепция Складчины себя исчерпала и надо думать, как решать проблему кардинально. На одних только дружественных связях нельзя вытянуть огромную страну.

После совещания, которое так ни к чему и не пришло, начальник похлопал Гришу по плечу.

— А я в вас не ошибся, Григорий. Вернее не ошиблась Варвара Ивановна. Если бы у нас была разведслужба, вам следовало бы её возглавить. С вашей памятью и интуицией…

На самом деле у Складчины была разведслужба — несколько клерков собирали информацию на русских, бостонцев, испанцев и прочих европейцев. Своя разведка имелась и у Адмиралтейства. Но видимо Тропинин имел в виду что-то более крупное.

Тропинин созвал в Эскимальт всех своих родственников, советников и управляющих. Они заперлись в пустующем крыле Технологического института и принялись расчленять бизнес.

Как и предполагалось разделение оказалось непростой задачей. Предприятия связывали цепочки поставок, общие территории, задания. Часто производство переплеталось настолько, что изделие, прежде чем стать товаром, совершало несколько переходов туда и обратно. И не всегда получался товар со своей стоимостью. То что Тропинин называл полупродуктом не являлось в полной мере ни сырьем, ни готовой продукцией, но лишь промежуточным веществом или компонентом, не имеющим самостоятельной ценности. Всевозможные болванки, заготовки, смеси кислот и других веществ, особая посуда, изложницы, матрицы. С другой стороны, значительную часть выпускаемого ассортимента производить отдельно получалось просто не выгодно.

— По идее мы могли бы учредить кучу специализированных фирм, — говорил Тропинин. — По производству пишущих машинок, кассовых аппаратов, игровых автоматов, всяких игрушек. Но здесь слишком незначительный рынок для массового производства, а если устраивать кустарные мастерские, то издержки взлетят до небес, вместе с ценами. Поставлять за границу тоже не выход. Их просто скопируют и мы не получим никакой прибыли. Нужны свои люди в США и Британии, чтобы получить там патент и раскрутить продажи.

Подходящих людей за границей Тропинин пока не имел, дело с патентованием не продвигалось.

Тем не менее работа кипела. Они просидели в Эскимальте несколько дней, создав множество независимых предприятий. К примеру отделили от верфей мастерскую, отливающую дельные вещи, цех, занимающийся установкой мачт и оснасткой, а от завода металлических изделий несколько компаний, что производили проволоку, металлическую сетку, слесарный и столярный инструмент. Скрепя сердце, Тропинин отдал шурину предприятие по строительству пароходов, а одному из дальних родственников коксовые батареи. Вместе с ними самостоятельными стали производства красок и лаков, а также скипидара и канифоли. Предприятия в Виктории, Эскимальте и Нанаймо обретали новых хозяев. Они сразу же заключали между собой договоры о поставках продукции, чтобы не прерывать старые цепочки, а затем писали заявления о вступлении в Складчину.

Алексей Петрович оставлял за собой крупные паи, но не контроль над компаниями.

— Собственно точно так же поступил в свое время и Иван. Но это всё паллиатив. Нужно принципиальное решение, — не уставал повторять Тропинин.

Гриша сидел скромно в сторонке. Он был слишком мал, чтобы получить хоть какую-то долю, к тому же требовался Тропинину как секретарь, и эта работа отнимала все его время.

Уже под самый конец дележа и перестройки бизнесов в Эскимальт прибыл гонец от Адмиралтейства.

— Срочные новости с Гавайских островов, Алексей Петрович, — произнес он встревоженно.

Как всегда записка от Чихотки была короткой и неразборчивой.

— Каха Хан убит, — мрачно произнес Тропинин, прочитав послание. — Вместе со всей семьей.

Сперва в помещении воцарилось гробовое молчание, но в следующий момент все повскакали со своих мест.

Убийство короля и наследника означало войну. Победить в ней мог кто угодно, но наиболее подготовленным будет тот, кто отдал приказ. И любой вариант означал падение влияния Складчины.

Остров Оаху считался важнейшей базой за пределами материка и жемчужиной в короне Складчины. Многие предприниматели Виктории имели там торговые интересы. Теперь все это оказалось под угрозой, потому что осталось без политического прикрытия. Именно на Каха Хане держалось влияние Складчины. Конечно на острове имелись крепости с сильными гарнизонами. Однако, они вряд ли смогут контролировать территории в глубине без поддержки туземной власти.

И конечно, Складчина не останется в стороне. Большая часть присутствующих так или иначе была связана с флотом или гвардией, или с поставками флоту и гвардии, многие состояли в резерве, в ополчении. Новость задела каждого.

Не удивительно, что собрание потребовало подробностей. А их не имелось. Как выяснилось весть пришла с голубем из Сосалито. Шхуна с известием отправилась именно туда, так как Калифорния была ближе. К счастью на этот раз агент Складчины оказался на месте, поэтому информация ушла в столицу без промедления. Однако, подробности могли добраться до Виктории через неделю, не раньше.

— Отправьте голубя, — распорядился Тропинин. — Запросите всю информацию, какая есть. Мы оплатим почту.

— Уже сделано, Алексей Петрович, — сказал гонец. — Чихотка на всякий случай сыграл тревогу. Объявил о призыве резерва.

— Отлично.

— Беда в том, что мы разослали все шхуны резерва для усиления патрулей. Адмирал спрашивает, в каком состоянии фрегат?

Красавец фрегат стоял на якоре в бухте Эскимальта. Его мачты были видны из окон Технологического института. За лето его машину и винт привели в норму, такелаж наладили, а капитану Бересневу не терпелось вывести его в море.

— Передай, что мы перегоним «Викторию» в город через три дня.

Впрочем сам Тропинин ждать три дня в Эскимальте не пожелал. Свалив подготовку к отплытию на капитана Береснева и помощников, он с Гришей отправился в Викторию на дрезине.

Дрезина представляла собой легкую повозку, способную передвигаться по рельсам быстрее паровоза и перевозить несколько человек. Такая себе железнодорожная карета. К её недостаткам Гриша отнес необходимость физических усилий, сравнимых с работой на корабельной помпе. Так что через несколько километров пути он уже взмок от пота. Зато им не пришлось ждать пока паровоз раскочегарит топку и поднимет пары.

Виктория походила на осиное гнездо по которому ударили палкой. Не зря ветераны годами отлаживали систему мобилизации. Теперь каждый знал, что ему делать, куда идти. Гонцы отправлялись к союзным племенам за подмогой. В морской резерв принимались дополнительные шхуны, из тех, что находились на месте. В Калифорнию ушел приказ на мобилизацию там дополнительных сил и отзыв берегового патруля. Проводили боевое слаживание гвардейцы и ополчение, а их офицеры получали из арсеналов припасы и оружие.

Главный вопрос заключался в том, кто именно подослал убийц к семье Каха Хана? Если кто-то из своих алиев — полбеды. Складчина сравнительно быстро наведет порядок и договорится со следующим претендентом на верховную власть. А вот если за убийством стоял Камеамеа или кто-то из его приспешников, то дело обещало вылиться в большую войну.

На всякий случай Виктория готовилась.

В свое время Каха Хан с трудом удержал власть при помощи Ивана Американца и людей Беньовского. После этого на Оаху произошли серьезные изменения. Поднялась сахарная промышленность, культивация фруктов, началась добыча сандалового дерева, торговля, строительство города, крепостей, канала в Жемчужную гавань… Всё это повлияло на образ жизни местного населения.

Новый уклад прошел проверку, когда эпидемия желтой лихорадки третьего года опустошила Гавайские острова. В селениях, находящихся под влиянием Складчины, потери оказались гораздо меньше, чем в диких. Администрация плантаций, порта, сахарных заводов много лет насаждала гигиену и проводила регулярное прививание оспы. Угрозы лихорадок тоже не игнорировались. Борьба с комарами и кровососущими насекомыми продолжалась все время колонизации. В основном через осушение луж и мест с застойной водой, улучшение бытовых условий.