— Мне даже не пришло в голову, что это может быть важно, — повинился Дзинь Лун. — Столько всего пришлось записать и рассказать о Японии и Рюкю, о китайской торговле, языках, науке, что опыт островных рыбаков затерялся в воспоминаниях.

Выполняя обещание Шэнь с Дзинь Луном раскрыли Мите по дороге настоящую цель их миссии и рассказали много всего с ней связанного. Слушать их длительное повествование пришлось урывками, так как шхуна под чужими парусами вела себя непредсказуемо, если не сказать строптиво. Митя часто срывался из казенки, чтобы поправить ту или иную веревку, отдать распоряжение или осмотреть горизонт в поисках зловещих примет.

— Регент Ханэдзи сделал в свое время много полезного для страны, — начал рассказ Дзинь Лун. — Но и вреда принес немало. Он первым придумал теорию, о том, что рюкюйцы и японцы по сути один народ. И что короли Рюкю произошли от императорской фамилии. Всё это, разумеется, ложь. Мы с учителем проводили исследования и не нашли никаких доказательство его теории. Ханэдзи просто стремился стать частью Японии. Что со временем и произошло.

Дальнейший пересказ истории плохо запомнился Мите. Но государство Рюкю в его нынешнем состоянии оказалось самым причудливым из всех, что он встречал до сих пор. Чем-то оно напоминало Викторию, если бы она вдруг признала сюзереном испанских королей, но при этом являлась частью Сибирского генерал-губернаторства Российской Империи. Хотя любая аналогия все равно хромала на обе ноги.

— Рюкю лишь выглядит, как самостоятельная держава, но таковой не является, — сказал Дзинь Лун. — Государство захватило одно из японских княжеств под названием Сацума. Теперь тамошний даймё, это по-вашему князь, или даже великий князь, назначает правительство, а король лишь сидит на троне в замке Сюри. Образовалась довольно странная конструкция, когда даймё управляет королем.

— И рюкюйцы не сопротивлялись? — спросил Барахсанов.

— Сопротивлялись, но не слишком отчаянно. Всему виной распространенное окинавское учение, которое гласит, что жизнь бесценна и нельзя отдавать её за страну, имущество, господина или даже короля.

— Не могу не признать, что такой подход мне ближе любого другого, — сказал Барахсанов.

Митя пожал плечами.

— Зачем король нужен князю? — спросил он.

Дзинь Лун ухмыльнулся и потеребил косичку.

— А затем, что у Японии есть свой император. И страна отказалась признать даже формальную зависимость от Цин. За что китайские императоры отлучили Японию от торговли. Рюкю, с другой стороны, сохранило верность, что позволяет Окинаве торговать с Цин. Теперь король играет роль китайского вассала, а Сацума отбирает в качестве податей большую часть прибыли, да еще и делает наценку, перепродавая китайский товар внутри Японии.

Всё это, однако, оказалось лишь прелюдией к действительным интересам Складчины.

— Поначалу, затевая вылазку на Окинаву, мы преследовали лишь меркантильную цель, — сказал Шэнь. — Хотели выйти на рынки Японии и Китая, используя Рюкю, как своеобразный черный ход. Это оказалось довольно сложно.

— Почему?

— Потому что торговля которую ведет Цин с Рюкю, это не совсем торговля, — пояснил Дзинь Лун. — Это выглядит, как обмен верноподданнических подношений китайскому императору и ответная милость императора в виде даров.

— Вроде как торговцы Виктории, продающие на Камчатке товары, — пояснил на примере Шэнь. — Власти знают, что американцы не подданные Российской империи, но закрывают глаза, так как нуждаются в товарах. Такая идет игра.

— Понятно, — кивнул Митя.

— Во время нашего первого тайного визита господин Дзинь Лун выдавал себя за посланца неких китайских торговцев с которыми познакомился после пиратского плена и которые были не прочь поставлять в Рюкю контрабанду, — продолжил Шэнь. — Дзинь Лун мог посещать китайский квартал без опаски, благо его родственники считаются одной из самых знатных семей Кумэмура, а китайцы не выдают своих.

Шэнь ухмыльнулся.

— И вот тогда перед нами открылась ещё одна дверца, ценность которой, Складчина осознала позже.

— В то время молодой принц Сё Ко обучался в Кумэмура, — вновь заговорил Дзинь Лун. — Для вышей аристократии Рюкю китайский язык и литература обязательны в обучении. И когда принц узнал, что мне довелось побывать на той стороне океана, он настоял, чтобы я рассказал ему обо всем увиденном.

— А в прошлом году, мы как раз находились здесь, наш принц внезапно стал королем, — добавил Шэнь. — Предыдущий-то малец сам не правил, всем заправлял Сансикан. И вот король умер от оспы, братьев у него не имелось. И наш молодой принц неожиданно стал следующим. И первое, что новый король нам поручил, это привезти образцы всего, что производит Виктория.

— Зачем?

Шэнь вздохнул.

— Вы смотрел пьесу «Слуга двух господ»? — спросил Дзинь Лун. — Её ставили в городском театре Виктории.

— Нет.

Митя не особенно любил театр.

— Ну в общем дело было в Италии. Прохиндей устроился на службу сразу двум господам, и получал от них двойное жалование. Но когда его на этом поймали, то получил тумаки от обоих. Так вот Рюкю играет примерно такую же роль, правда получает в основном тумаки.

— Только у Гальдоне никаких тумаков в пьесе не было, — вставил Барахсанов, который конечно же и спектакль смотрел, и пьесу прочел.

— Не важно, — сказал Дзинь Лун. — Королевство вполне себе процветало, получая комиссионные с перепродажи товаров. Всё шло хорошо, пока землетрясения, тайфуны и болезни не опустошили казну, а княжество Сацума, борясь за влияние в Японии, стало отбирать больше прежнего. Суть в том, что нынешний король из этой ситуации хочет выпрыгнуть.

— Соскочить? — уточнил Барахсанов.

— Да. И мы единственные, кто может ему помочь. У короля нет иного выхода, как искать помощь на стороне. Никто раньше не рисковал пойти против японцев. Однако молодые, а наш король молод, охотнее идут на риск. И у него есть преданные люди в войсках.

— Так у Рюкю все же есть войска? — удивился Митя.

— Конечно! — воскликнул Шэнь. — И войска, и даже небольшой флот. Тут ведь и пираты шастают.

Шэнь ухмыльнулся. Он и сам в молодости пиратствовал.

— Раз он король, и раз у него есть войска, значит теперь нет необходимости в тайной встрече, — решил Митя.

У него отлегло от сердца. Ему вовсе не хотелось заниматься интригами за спиной у местных властей. Он предпочитал открытые стычки, чем изподтишковые драки.

— Ты что, парень? — удивился Шэнь. — Мы для чего тебе всё рассказывали? Напротив, теперь встречу придется готовить еще более скрытно. Сацумцы присматривают за принцами, но за королями они следят во много раз строже. Здесь есть нечто вроде посольства, которое наблюдает за каждым его шагом и обязательно вмешается, если что заподозрит.

— Кроме того, Сансикан, то есть Совет трёх, тоже назначают японцы, пусть и из местных чиновников, — добавил Дзинь Лун.

По пути им пришлось заскочить на Бесполезные острова, как назвали их когда-то испанцы.

— Главное польза от Бесполезных островов это близость к Окинаве, — сказал с ухмылкой Шэнь.

Плоский остров со скалистыми берегами порос лесом, который расчищала под плантацию небольшая группа колонистов. Мало-мальски приличной гавани здесь не имелось, да и места для якорной стоянки тоже, поэтому незевайцы привычно сбросили почту в подплывшую лодку, обменялись наскоро новостями и распрощались.

Впереди меньше чем в неделе пути их ждала неизвестность и чужая, возможно враждебная страна. Ликейские острова, как называли их русские.

Им пришлось воспользоваться кольцевой дорогой гораздо раньше, чем планировалось. И даже раньше чем её вообще начали строить.

— Гонец от Родионова, Алексей Петрович, — сообщил Ильичев и тихо добавил. — Пришли вести с той стороны.