Тропинин развернул письмо.

— Итак, янки появились по ту сторону Скалистых гор. Расспрашивают индейцев о пути к Тихому океану. Пожалуй, стоит навестить Тимура.

Обычно Тропинин и его люди обходились силовой поддержкой наемников Шелопухина. Но тут дело касалось международных отношений, поэтому требовалось показать нечто более похожее на официальное войско.

— Они же не собираются завоевать нас одним взводом? — усмехнулся Тимур, выслушав вводную.

— Нет, пока они всего лишь ведут разведку. Но нам следует сразу расставить точки над i. Поэтому мне понадобится небольшой отряд в сопровождение. Мы встретим их у границы.

— Где именно у границы? — удивился Тимур. — Мы даже не знаем, как они сюда попадут. А если уже прошли?

— Они не могли перевалить через водораздел зимой или ранней весной. Снег раньше мая в горах не тает. Сколько-то времени займет спуск с гор. Вряд ли удобно сплавляться по горным ручьям в верховьях. Плюс индейцы. Думаю, у нас есть в запасе около месяца. Возможно больше.

Что касается места, то единственный путь к Тихому океану — это сплав по Змеиной, а затем по Колумбии. Где бы они не перешли водораздел, рано или поздно они выйдут на этот путь. А мы отправимся им навстречу.

— Как скажете, Алексей Петрович, — не слишком уверенно произнес Тимур.

— Так и скажу, полковник. Отберите дюжину мушкетеров для похода вверх по Колумбии. Пусть будут при полном параде. Возможно нам потребуются какие-то официальные мероприятия.

— В таком случае, полагаю, мне лучше отправиться с вами. Прихватить орудие?

— Это лишнее.

— Что-то ещё?

— Пока всё. Встретимся в казармах. А мы зайдем к Хартаю.

Контора компании непрерывного парового сообщения занимала одно из старых зданий рядом с портом. Так как Кольцо прокладывали сразу с двух концов, главному инженеру было удобно находиться в Виктории, чтобы при необходимости выезжать или отправлять гонцов то на один, то на другой участок. По этой причине Хартай часто отсутствовал. Но им повезло, они застали инженера на месте.

В конторе все стояли на ушах, как и на протяжении всего месяца после утверждения проекта. Прибывали гонцы, приходили мастера с различными проблемами, толпа под конторой ждала назначений. Люди искали работу по объявлению в газете, по совету знакомых.

Хартай с Антипиным старались сделать как можно больше до прихода зимы. Формировали и рассылали отряды для организации перевалочных пунктов, уточнения трассы, закупки лошадей, строительства причалов и станций. Благо ключевые пункты отчасти совпадали с факториями меховой компании, а некоторые факторы были не против сменить работу или получить небольшой приработок.

Ещё месяц назад наскоро арендованная шхуна повезла в устье Колумбии котлы и машины для оснащения первых пароходов. Не дожидаясь её прихода там начали строить корпуса. В организации судоходства им всячески помогал Родионов, несмотря на то, что пароходы обещали оставить его паромную переправу без значительной части прибыли. Опытный старожил не унывал и собирался восполнить потерю за счет перевалки грузов через пороги.

Завидев большого начальника, Хартай жестом выпроводил из кабинета кучку посетителей (кажется речь шла о продаже мулов для строительных нужд).

— Только давайте по быстрому, Алексей Петрович, — попросил Хартай. — дел невпроворот.

— Мне нужно подняться с отрядом до устья Чистоводной, — выложил Тропинин. — И мне бы хотелось сделать это в комфортных условиях. С возрастом начинаешь ценить мягкий диван и стаканчик вискаря перед сном.

— Не выйдет, Алексей Петрович, — Хартай развел руками. — Третий пароход далек от готовности.

— Вот как? А когда же он будет готов?

Именно третьему пароходу предстояло работать на самом длинном отрезке пути в четыреста верст от верхних порогов Колумбии до первой железнодорожной станции на Змеиной. На лошадях такое путешествие заняло бы несколько недель, учитывая, что проторенных дорог вдоль реки нет, а идти против течения на веслах удовольствие не из самых приятных.

— Недели три, самое малое, — сказал Хартай, взглянув на график, где отмечался ход работ. — Рабочих рук мало. Котел должно быть уже поставили, но машины, тяги, колесо пока даже не собирали. Антипин сейчас там, но у него мало людей.

— Боюсь трех недель у нас нет, — сказал Тропинин. — Вот что. Отправим Антипину гонца, пусть ускорится. А вы соберите бригаду, кто есть под рукой, снимите с других заданий, если нужно. На днях сами отправимся туда, поможем со сборкой и наладкой. И сразу же в путь.

— Хотите отправить пароход без испытаний сразу на всю дистанцию?

— Что с того? — Тропинин пожал плечами. — Если машина выйдет из строя, пароход всегда сможет сплавиться назад по течению, а мы дальше пойдем своим ходом.

Они нашли Тимура в мушкетерских казармах на окраине города.

— Полковник, будьте любезны отправить вперед гонца с приказами. Пусть договорятся для нас о дилижансе из Олимпии, наймет дополнительных лошадей для перевозки тяжелого груза. Пусть «Первый» ждет в Толедо. Даже если придется сломать расписание. А «Второй» пусть дожидается у нижних порогов. У нас не будет лишнего времени. И пусть кто-то скачет к Антипину к верхним порогам.

«Первый» и «Второй» были названиями пароходов.

— Сделаем, Алексей Петрович.

Складчина содержала мушкетеров и распоряжения Тропинина здесь воспринимали, как приказы премьер-министра в какой-нибудь стране покрупней.

Подумав, Тропинин отправил гонца в пароходную контору Аткинсонов. Они могли воспользоваться яхтой, но пароходы совершали регулярные рейсы в Олимпию и их шкиперы отлично знали опасные воды этих узких заливов.

Затем они заскочили к Шелопухину.

— Ты будешь мне нужен с парой ребят. Желательно взять тех, кого я знаю.

— Мясоедов и Саша с Мишей свободны.

— Отлично. Вооружитесь по полной. К нам идет отряд бостонцев. Нужно не ударить в грязь лицом.

— Понял.

Это была страховка на тот случай, если возникнет деликатная ситуация, в которой у мушкетеров будут связаны руки.

Проведя несколько суток в приготовлениях и сборах, вся компания (Тропинин обозвал её комиссией по встрече) отправилась в Олимпию утренним пароходом. Инженеры, мастера, мушкетеры, наемники, несколько стюардов.

Развитие пароходного дела происходило на глазах Гриши. Правда первый пароход под названием «Эксперимент» он не застал, так ка к был еще мал и жил в Сосалито. Но в музее хранилась модель и судя по ней пароход напоминал баркас, перевозящий куда-то господскую кухню. Медный котел, два медных цилиндра, печка на кирпичах, дымоход, множество медных трубок. Рядом стояла бочка с водой и кадка с углём; совок, ящик для золы. За кормой баркаса висело колесо, а рули вынесли ещё дальше. В общем, конструкция хоть и рабочая, но не практичная. Некоторое время «Эксперимент» бегал (или лучше сказать ползал) по фьорду Виктории, перевозя не столько пассажиров, сколько любителей острых ощущений. Взрыв котла дал бы им понять, что чувствуют раки, отправляясь в кипяток.

Вторым стал буксир, который поломался во время битвы в заливе Нутка и был выброшен течением на камни. Он так там и остался, хотя всю медь с него сняли индейцы (некоторые семьи разбогатели на этом).

Зато первый по-настоящему коммерческий пароход появился уже при Грише. Его сделали на основе большой плоскодонной лодки. Тропинин не стал мудрить и просто поставил на корпус паровозный котел и цилиндры, которые вместо железнодорожных колес, вертели кормовое колесо с плицами. Хотя расход воды получался большим (отработанный пар пускали в дымовую трубу для создания тяги), для местных перевозок это не стало проблемой — пароход пересекал пролив между Островом и материком за пару часов, а затем мог забирать воду на станциях или питать котлы забортной водой в низовьях рек и на озерах.

Компания братьев Аткинсонов, получив в свое распоряжение три однотипных парохода, вскоре охватила перевозками всё Внутреннее море. От Олимпии до острова Феликса (Техада), а также реку Столо до форта Надежды и северного конца Нижнего озера.