Дзинь Лун тоже заметил перемены и коснулся его плеча.

— Вам надо отдохнуть, — произнес китаец.

— Если бы мы поставили нормальные паруса, то просто ушли бы. И не потеряли кучу людей.

Слова вырвались у Мити словно сами собой. Но лишь потому, что именно эта мысль все время не давала ему покоя.

— Вы все сделали правильно, капитан, — сказал Дзинь Лун. — И Складчина наверняка одобрит ваши действия.

— Я говорю не об одобрении!

Митя замолчал. Эти люди не понимали его. Вернее понимали неверно. Он не боялся ответственности, он просто хотел избежать лишних жертв. До сих пор ему удалось уберечь людей во множестве опасных ситуаций. Стычки с испанцами, пиратами, тайфуны, болезни. А в этот раз они потеряли молодого Джека, не говоря уже о пассажирах и бойцах противника, которого он до сих пор не воспринимал, как врага.

Люди вроде Шэня и Луня шли напролом к своей цели. Они считали её достаточно важной, чтобы не обращать на жертвы внимания. Митя так не мог.

Он махнул рукой и, передав руль Малышу Теку, ушел в каюту.

Теперь на корабле звучала китайская речь. Китайский стал единственным языком, который понимали и некоторые японские моряки, и молодые джентльмены с Окинавы и сами китайцы. Даже Митя и его парни выучили несколько фраз.

Впрочем Дзинь Лун переходил на русский во время разговора с капитаном и помощником. Так как теперь незевайцев допустили к тайне, он не таился размышлять вслух о планах Складчины в отношении Рюкю.

— Мы конечно могли бы, я говорю о Виктории, прислать королю поддержку — кораблями, артиллерией и людьми. И легко отбили бы любые попытки Сацумы вернуть Рюкю под контроль. Но… дело в том, что тогда будет нарушена сложившаяся тонкая игра в королевство, присягнувшее цинскому императору. Китай обо всем узнает и прекратит торговлю, а без его товаров и Японии остров будет не нужен. И Рюку потеряет свое уникальное положение в азиатской торговле.

— И что же тогда?

— Тут надо действовать столь же тонко, как в свое время действовали даймё Сацумы. Во-первых, мы подготовим молодых джентльменов. А во-вторых, наберем отряд добровольцев из китайцев Виктории и Батама, обучим, вооружим лучшими образцами. И представим дело, как внутреннюю борьбу. Тогда Китай закроет глаза на прочие мелочи.

— А Япония? — спросил Барахсанов. — Сколько войск сможет выставить Сацума?

— Сацума — сильное княжество, — признал Дзинь Лун. — Двадцать пять тысяч войска даймё соберет без труда. Но против Рюкю он всех не отправит. Скажем, это будет пять тысяч человек, включая всадников, стрелков, пушкарей, инженеров и моряков. Вряд ли больше. У него попросту может не хватить кораблей. А кроме того даймё нужно прикрывать границы в самой Японии. К соседям не стоит поворачиваться спиной.

— Пять тысяч это все равно много, — заметил Барахсанов.

— От пяти тысяч мы отобьемся, — сказал Дзинь Лун. — Хотя его командиры скорее всего начнут с захвата второстепенных островов, а Нафу и Сюри заблокируют. Но! Я не думаю. что даймё вообще начнет войну, если король сохранит ему привилегию на торговлю.

— Почему?

— Потому что война стоит денег. Но главное она разоблачит эту хитрость со слугой двух господ. Китай разорвет отношения, а Сацума потеряет основной источник дохода и могущества. Поэтому перед даймё встанет выбор: продолжить торговлю на справедливых основаниях, получая часть прибыли от перепродажи сахара и китайских товаров или утратить всю прибыль вместе с могуществом. Поверьте, — Дзинь Лун усмехнулся. — Княжество зависит от этой торговли не меньше Рюкю. Но, конечно, даймё еще долго будут мечтать вернуть власть.

— А нам-то что со всего этого? — спросил Барахсанов.

— А Виктория сможет по-тихому сбывать свои товары в Рюкю, а через Рюкю в Японию и Китай, получая золото или серебро, или встречный товар. А также получит союзника в регионе. Таков план.

— На эти средства мы могли бы купить пару туземных королевств на тихоокеанских островах, — фыркнул Барахсанов.

— Туземные короли на островах еще не прониклись вкусом серебра и золота, — заметил с улыбкой Шэнь. — А сами королевства негодные рынки. Но… всему свое время.

Дзинь Лун некоторое время молчал, а потом произнес:

— Со временем мы можем даже вступить в союз с Сацумой и усилить княжество.

— А это еще зачем? — удивился Митя.

— Затем, что когда Япония решит выйти из изоляции, когда осознает себя единой нацией, она начнет посматривать на соседние территории, как на источник развития. На наши колонии в том числе. Алексей Петрович считает, что когда-нибудь японцы станут нашим главным соперником на Тихом океане. Я так далеко не заглядываю, но отчасти согласен с его аргументами. Так что лучше иметь дела с одной Сацумой, чем со всеми ними вместе.

Непрошеных гостей с восточного побережья доставили в Викторию тем же путем, каким раньше выдвигалась комиссия по встрече. С той поправкой, что вниз по реке пароход шел вдвое быстрее, чем против течения. До впадения Змеиной в Колумбию они добрались за световой день и бросили якорь в небольшой заводи. Здесь для них уже приготовили поленницу дров. А утром двинулись дальше. Таким образом, пароход преодолел расстояние до водопада Селило за двое суток с единственной ночевкой.

Скорость произвела впечатление на Льюиса хотя он умело скрывал чувства.

— О чем вы думали? — спросил с улыбкой Тропинин. — После сражения в заливе Нутка уже в самой глухой деревне должны были узнать, что здесь обосновалась крупная европейская колония.

— Залив Нутка на острове Ванкувер. Далеко к северу отсюда. А мы в тысяче миль в глубине материка.

— Ну, мы ведь тоже не сидели сложа руки последние пятнадцать лет. Хотели даже прикупить Луизиану раньше вас, но Талейран оказался нам не по зубам. Европа далековато.

На счет Луизианы Тропинин сильно приукрасил реальность. Никто из Правления Складчины даже не задумывался о землях за водоразделом. А на Талейрана дипломатические агенты пытались выйти лишь ради признания независимости. Но жителям американской глуши оказалось сложно переписываться с Парижем. Европейская политика была слабым местом колоний.

Затем последовал переход по тропе мимо порогов — Родионов приготовил лошадей и все прошло в лучшем виде. Тропинн не преминул похвастаться своим дорожным мешком.

— Обратите внимание, капитан. Сторона прилегающая к спине абсолютно ровная. Мы вшиваем в ткань китовый ус, он отлично держит форму. Сам мешок плоский от затылка до задницы. Груз не оттягивает вас назад. Несколько отделений позволяют доставать нужные вещи не распаковывая весь груз. Лямки широкие с прокладками. По бокам карманы для всего что может потребоваться на ходу, вроде фляги или топорика.

— Умно, — признал Льюис.

— Более чем. Я уже не молод, но сотню фунтов ноши почти не замечаю. Здоровый и сильный человек легко унесет вдвое больше.

Новый пароход и новый перенос. Наконец, «Первый» доставил путешественников в Толедо, откуда они продолжили движение по проторенной дороге с дилижансами и станциями.

Как бы не стремились бостонцы поскорее увидеть океан, путь лежал вдали от его берегов.

— В дельте Колумбии опасный бар, — пояснил гостям Тропинин. — На нем гибнет много кораблей и грузов при попытке войти в реку или выйти из неё. Поэтому мы проложили сухопутный маршрут через перешеек. Зато так мы мигом доберемся до нашей столицы. А там, поверьте, есть на что посмотреть.

Собственно помимо пароходов показать гостям в пути было нечего. Дилижансами жителей восточного берега не удивишь, а местные селения еще не превратились в настоящие города. Даже Олимпия выглядела всего лишь перевалочным пунктом.

Зато Виктория неизменно производила впечатление как на европейцев, так и на американцев. Увидев среди диких мест город с водопроводом и газовым освещением, каретами и мостовыми, трактирами и собственной газетой, они волей-неволей признавали за Викторией первенство на северо-западных территориях. Во всяком случае понимали, что с ней следовало считаться.