— Клондайк? — не понял кто-то.

— Торф годится не только как отопление, — пояснил Тропинин. — Из него можно получать различные полезные вещества. Как из каменного угля. А кроме того он решит наши проблемы на засушливых атоллах с их песчаным грунтом.

— Возить торф за пять тысяч верст на экватор?

— Ну так и что же? Сейчас мы возим землю для теплиц из Калифорнии. А на холодные острова все равно нужно завозить материалы и всякие фрукты, уголь для станции. Так почему бы обратно не возить торф?

— На травах можно держать овец или коз, или кроликов, — предложил кто-то из зала.

— Если там торф, и широта подходящая, то по климату это похоже на Уналашку, — сказал Тропинин. — Значит, мы скорее всего сможем вырастить все, что прижилось на Уналашке.

Ещё в семидесятом году Иван высадил на Уналашке целый лес из сибирских и американских растений. Часть из них погибла в морозы, часть смогла прижиться и вырасти. Шиповник, облепиха, крыжовник — одни они уже решали проблемы с цингой. А еще сибирский кедр, лесной орех, жимолость, рябина и калина. Не говоря об обычных соснах.

— По окупаемости колонии не думаю, что будет сложно, — сказал Онисимов. — Я имею в виду, что ежели все эти острова взять, то можно спокойно забивать около двадцати-тридцати тысяч котика каждый год. Это чтобы цена не падала и численность не уменьшалась. А двадцать-тридцать тысяч шкур в Кантоне дадут самое малое сто-сто пятьдесят тысяч монет. Этого с лихвой хватит на содержание фортов на всех островах с пушками и припасами и для колонии на Чатеме работа найдется.

— Отлично! — произнес Тропинин.

— Тогда может вы, господин Онисимов создадите компанию, которая будет промышлять котика и кита в водах Южного океана? — предложила с хитрой улыбкой Галина Ивановна. — Поставите станции на всех этих прекрасных островах, а мы, то есть Складчина, внесем свою долю, а также поможем колониям в организации хозяйства.

— Хотите запрячь меня в свои прожекты? — Онисимов ухмыльнулся. — Подбросить до островов людишек, помочь им с обзаведением, это я готов, но жить там все время желания нет.

— Базируясь на эти острова, можно промышлять котика на берегах Новой Зеландии и Австралии, — подкинул ему идею Тропинин. — Там не так многолюдно и вряд ли кто-то отгоняет промышленных из других стран. Компания могла бы хорошо зарабатывать.

Австралией Тропинин иногда называл Новую Голландию. Её южные, северные и западные берега были безлюдны, а Британия и объявила власть над восточной частью материка.

— Компания… — буркнул Онисимов и пожал плечами. — К чему мне компания?

Гриша подумал, что такой человек вряд ли сможет ужиться с большим числом пайщиков. Поделить пажити — запросто, но работать вместе, нет. Он был первопроходцем, вроде тех головорезов, что первыми отправились из Сибири на Алеутские острова. своеобразным Кортесом. А жизнеспособные компании обычно создает следующее поколение промышленников — скорее купцы, чем завоеватели. Ещё Гриша подумал, что как и в случае с гуано, кокосами и прочими продуктами, компания из пришлых станет хищнически относиться к источнику прибыли. Хотя бы потому, что знает — где-то «за углом» ждут конкуренты, желающие выбить оставшегося на развод зверя. Как и в случае с гуано, только местная колония, планирующая жизнь на длительное время, может по-настоящему позаботиться о котиках и обо всем остальном. Кроме того, колония могла бы зарабатывать не только на морских животных, но и на разведении той же норки, скармливая ей тюленье мясо.

Он поделился мыслями с Алексеем Петровичем.

— Над всем этим стоит подумать — сказал Тропинин. — Эх, нам бы на островах Прибылова так устроить.

— А что ваши маори? — спросила шкипера Галина Ивановна.

Онисимов ухмыльнулся.

— Одному я прострелил ногу, когда он попытался стянуть мушкет моего помощника. Я высадил его хромым в Паго-паго на обратном пути. А двое других ничего, прижились.

— Они не бунтовали из-за товарища?

— Нет, они восприняли наказание, как «уту», справедливое возмещение, по их понятиям.

— Нам бы с ними поговорить. Записать словарь и расспросить о возможной торговле. Что им требуется, что могут дать взамен?

— Легко. Время есть. Касательно фактории в Новой Зеландии могу добавить, что берег возле этого поселения маори, где мы гостили, неудобный, открытый. Их лодкам большего и не нужно, на пляж так даже удобнее вытаскивать. А для серьезного корабля не подходит. Но верстах в двадцати южнее есть отличная гавань прикрытая от всех ветров скалами. Там множество бухточек с глубокой водой, на берегах есть плоские скалы — самое то для крепости. В общем, если надумаете обосноваться, лучшего места не найти. Я отметил его на карте. А парни помогут с переговорами.

— К сожалению мы вряд ли потянем колонизацию крупных островов со значительным населением, вроде Новой Зеландии, Новой Каледонии или Фиджи, — сказал Тропинин. — Поставим конечно несколько торговых факторий в разных местах, посмотрим, что выйдет. Но это будут чисто торговые предприятия. Маори себе на уме, у них довольно развитое общество, не нам с ограниченными ресурсами ввязываться в их расклады. Попытаемся высадить их знаменитые деревья каури в Калифорнии, возможно со временем создадим свой фонд.

— Нам следует основать факторию при каждом крупном племени, — заявила Галина Ивановна. — Но об этом немного позже.

Выступление закончилось. Онисимов покинул кресло.

— Хотелось бы чтоб у нас было побольше таких капитанов, когда мы сцепимся с Британией или США, да с кем угодно, — заметил Тропинин своему секретарю.

Тем временем ассистенты раздвинули занавески, открывая собранию огромную карту Тихого океана. Она занимала всю стену, но даже на такой отдельные островки выглядели лишь крапинками. Поэтому на краях карты расположились врезки с контурами некоторых архипелагов.

Место выступающего заняла Галина Ивановна Эмонтай.

— Сведя воедино доклады за последние десять-пятнадцать лет, мы можем с большой долей уверенности заявить, что исследовали океан вплоть до пятидесятых широт южного полушария. И теперь пришло время очертить наш подход к освоению открытых территорий…

Шхуны Виктории пересекали океан в самых разных направлениях и делали это гораздо чаще, чем все европейские корабли вместе взятые. За четверть века мореходы обнаружили практически все необитаемые острова и атоллы тропических и субтропических широт. А затем стали забираться дальше на юг.

Не всем, однако, везло как Онисимову или Чеснишину. Многие заплатили жизнью или здоровьем. Далеко не все туземцы оказались приветливыми, далеко не все болезни можно было предусмотреть и предотвратить. Малярия, каннибалы, скрытые под водой рифы взимали кровавую пошлину с мореходов Виктории. Но постепенно заполнялись белые пятна на картах, писались лоции, словари, обобщался опыт.

— Пока европейские нации заняты войной у себя дома, нашей главной задачей является колонизация необитаемых островов, — продолжила Галина Ивановна. — Таких обнаружилось довольно много, хотя большинство обладает не слишком благоприятными для жизни условиями. Что неудивительно, ведь даже морские народы отказались от их заселения. Однако, наши знания и умения способны решить значительную часть проблем. Мы умеем побороть холод или жару, засуху и отсутствие плодородной почвы. В конце концов, среди нас есть представители народов, которые проживали в неблагоприятных условиях…

Технологии о которых упомянула Галина Ивановна заключались, например, в системе пассивного солнечного опреснения. Она давала до пяти литров пресной воды с квадратного метра на самых солнечных и ветреных островах. И даже на островах менее солнечных можно было получить 2–3 литра. С другой стороны, там где меньше солнца обычно больше дождей, что давало прибавку в водную копилку.