Люди расселись в уютных креслах, расставленных полукругом, а выступающие занимали место напротив. Пылающий камин придавал обстановке уют и побуждал говорить без чинов и оглядки на авторитеты.

Митя Чеснишин рассказал о бурном развитии Батама и изолированном, но развивающемся обществе на Кусае. Нырков поделился исследованиями гуано на прибрежных островах и поисками удобных мест на Галапагосах. А затем слово предоставили Александру Онисимову, шкиперу «Касатки».

Его связи со Складчиной имели долгую историю. Жесткие методы Онисимова по установлению порядка на северных островах давали лучший результат, чем уговоры, а Складчина, случись что, оставалась в стороне.

Но одним севером Онисимов не ограничился. Однажды он спустился вниз вдоль берега Америки и обследовал несколько удаленных засушливых островов, о которых услышал в Кантоне от одного бостонца. Места оказались перспективными.

Проревев в очередной раз «Это мой котик!», Онисимов высадился на остров Гваделупе, совсем не случайно известный как Котиковый. Обнаружив на пляжах огромные стаи животных, шкипер оставил половину команды со всеми пушками и мушкетами, приказав стрелять по любому чужому кораблю, если тот посмеет высадить промысловую бригаду.

Сам Онисимов вернулся в Викторию и осаждал Складчину до тех пор, пока Галина Ивановна не согласилась основать на Гваделупе колонию. Уже через год к владениям присоединили еще два необитаемых острова — Сокорра и Санта-Роза (Кларион). На последнем нашлась значительная популяция котика.

Не удивительно, что именно Онисимова Складчина наняла, чтобы доставить партию колонистов на дальние острова, а заодно разведать океан к югу от Новой Зеландии. Характер сурового шкипера отлично подходил ревущим сороковым и неистовым пятидесятым.

— По договору со Складчиной я проследовал к острову Опара… — начал шкипер рассказ.

Опара [Опоро или Рапа-ити] являлся самым южным островом в центральной части Тихого океана. Он располагался даже южнее тропика Козерога и на его почвах уже не росли кокосы. Зато имелась неплохая гавань.

— Гавань защищена от волн, однако достаточно ветрена и много кораллов, которые порвали мне якорный канат, — сказал Онисимов. — Да и черт с ним! Мы высадили первую дюжину колонистов, помогли поставить форт и городок. На счет характера местных жителей не уверен. Нападений при нас не случилось, но я видели их укрепления в горах. Возможно подлецы ждали нашего ухода. Ну да, думаю, оружия у парней осталось достаточно для вразумления.

От Опары я проследовал к Новой Зеландии. Большую часть времени пришлось идти против сильного ветра со сносом к северу. Но, бог миловал, добрались благополучно. На Чатемах высадили вторую дюжину колонистов и помогли обустроиться. Местные оказались миролюбивым и не противились поселению. Однако, форт мы все же поставили.

Тут возникла незадача. Семенной картофель, что мы везли с собой, весь сгнил, свиней мы тем более не довезли. Вонищи от них, скажу я вам… В общем, кроме кур никакой живности на развод. А на острове с питанием очень скудно. Кроме того, прежде чем двигать на юг мне требовалось пополнить команду. Колонистов-то всех высадил, а у меня двое сбежали еще на Опаре, да один помер от простуды. С местными договориться не удалось, они чё-то меня побаивались. Так что я решил прикупить всё нужное в Новой Зеландии. Благо до Южного острова было не так далеко. В команде у меня имелся гаваец и я надеялся, что он поможет с переговорами.

На берегу большого залива мы нашли поселение. Язык их на гавайский оказался совсем не похож, разве что отдельные слова. Но это мне мой гаваец потом разъяснил. А тогда мы объяснялись больше руками, рисунками. Из рабов у них нашлись только женщины и дети. Да и то, сейчас думаю, что может и не рабы то были, а свои же соплеменники из бедных. Тогда я предложил их парням поступить матросами на два года и пообещал каждому по мушкету за службу, не считая кормежки и прочего. Желающие нашлись, я отобрал троих. Затем выкупил рабов за мушкет и десяток пустых консервных банок. И в добавок получил свиней несколько штук и семенной картофель.

Шестилитровые консервные банки давно превратились в своеобразную валюту у туземцев по всему океану. Иные шкиперы отбивали затраты на консервы только обменом пустых банок на сандал или жемчуг. На заводе Тропинина черную жесть прокатывали через погруженные в олово вальцы, почему и стоила она куда дешевле европейской, на которую уходило слишком много дорогого олова и много труда.

— В общем, свиней, картофель и рабов мы отвезли на Чатем в нашу колонию, кроме одного мальчонки, которого я взял юнгой. Тут как раз наступило южное лето и мы двинулись дальше в океан, чтобы приискать новые острова и уточнить уже открытые.

Первыми были острова Баунти. Они оказались обычными скалами. Пристать там негде и якорной стоянки мы не нашли. Так что, уточнив координаты, сразу двинулись дальше.

Острова Антиподов… ну, там один нормальный остров на самом деле. Он богат на котика. Хотя из-за ветра на холмах почти ничего не растет, есть несколько ложбин, где можно поставить дома. Пока мы исследовали, к острову подошла бостонская шхуна «Фаворит». Она промышляла в южных водах тюленя и высадилась прямо на их лежбище. Мы вовремя заметили, подошли ближе и я выпустил ядро по пляжу, где варнаки собирались устроить лагерь. Затем встал борт к борту и через рупор заявил наши права. Указаний от Складчины на этот счет не было, но я решил, что объявить острова своими лишним не будет.

Затем мы сошлись на берегу с их шкипером, пока мои парни держали всех под прицелом. Я сперва начал быковать, но потом как бы согласился, чтобы бостонцы добыли десять тысяч котика, чтобы только холостяков, и убирались к чертям. Мы тоже взяли там десять тысяч. За неделю управились. Дождались солнца, чтобы уточнить широту и двинулись дальше.

В следующий месяц в пятидесятых широтах мы нашли две группы вполне годных островков. У обоих есть неплохие гавани, даже лучше чем на Чатеме. Но как и на Атиподе, там постоянно дуют ветра, что видно по приземистой растительности. Деревьев нет, есть крупные кусты, так что картофель наверняка можно вырастить.

Время уже поджимало, лето заканчивалось. Мы нанесли острова на карту и двинулись дальше на юг. Там нашли еще один остров. Довольно крупный, верст тридцати в длину. На нем большое число пингвина и котика. Для поселения он плохо подходит. Вряд ли можно что-то вырастить, разве что в парниках. Чтобы обозначить приоритет мы поставили там хижинку с запасом еды, вырезали Медведицу на доске. Дальше к югу не пошли, потому как на том полушарии уже наступила осень, бури усилились. И мы отправились в Кантон с заходом в Паго-паго, чтобы пополнить провиант.

В общем, могу сказать, что котика в южных водах полно, но и бостонцев шастает изрядно. Если ничего не предпринять, то за несколько сезонов зверя выбьют подчистую. А шкуры отличные — в Кантоне мы выручили за них по шесть пиастров за штуку так что полностью окупили плавание.

— Насколько эти острова пригодны для организации колоний? — спросила Галина Ивановна.

— Скорее для промысловых лагерей. Погоды суровые, как на Уналашке. Но прибрать острова к рукам, чтобы не допускать на них чужих промыслов было бы неплохо.

— Мы не можем держать вооруженный отряд на каждом из островов, чтобы он охранял котика и тюленя, — возразил промышленник Быков. — Бостонские зверобои те еще головорезы. Чтобы их сдержать потребуются серьезные силы.

— И всех этих людей придется снабжать, — добавила Галина Ивановна. — Если на островах нет деревьев и высоких кустарников, значит там вряд ли можно вырастить достаточно пищи. И если нет дерева, то нечем топить. Придется завозить уголь.

— Один мой матрос — европеец сказал, что можно топить торфом, — вспомнил Онисимов.

— Так на островах есть торф? — оживился вроде бы дремавший Тропинин.

— Полно, — заверил Онисимов. — В иных местах и провалиться с головой недолго.

— Ха-ха, так это же Клондайк!