Странных лавок обнаружилось куда больше, чем ему удалось отследить. Суконная. Чайная. Кофейная. Какой смысл торговать только чем-то одним? Обычно товар продавали разрядами. Колониальный, бакалея, галантерея, мануфактура, скобяной товар. Никто не продавал отдельно гвозди или макароны. Ладно бы лавки находились в одном здании, как делают в Гостином дворе. Но эти были разбросаны по улочкам и переулкам. Иркутская, Чукотская. Алеутская, Сибирский переулок, Туземный городок. Кто пойдет туда лишь за чаем?

Гриша заглянул в приходную книгу Складчины и увидел, что большая часть выплат этих лавок не превышает астры. Он изучил реестр более пристально. Нашлись и другие сомнительные предприятия. Баня господина Епифанова, о которой он никогда не слышал. Тем более на Конюшенной, где нет ни водопровода, ни канализации. Годовое отчисление в Складчину и здесь равнялось одной астре.

Тогда Гриша выписал всех членов Складчины, кто платил одну-две астру в год. Были среди них и владельцы шхун, что работали на грани рентабельности, встречались и неудачные вложения, но во множестве числились и потенциально прибыльные заведения. Неужели утаивают прибыль? Но ведущий приходную книгу секретарь тщательно проверяет гроссбухи компаний и предприятий.

Быть может, он в доле?

— У нас проблема, Алексей Петрович, — доложил Гриша. — Даже две. И решить их будет непросто.

— Рассказывайте.

— Я бы хотел сделать доклад в Северном крыле. И пригласить туда самых важных людей внутреннего круга.

— Даже так?

— Да.

— Вы опять интригуете Григорий. Можете мне прямо сказать в чем дело? Одним словом.

— Если одним словом, то это слово Заговор.

— Заговор?

— Именно.

Используя опыт представления различных проектов на заседаниях Складчины, Гриша подготовился к встрече. На большом пробковом щите он расположил названия предприятий и компаний. Ниточки от них вели к номинальным собственникам, а от них к собственникам предположительно настоящим, которые в свою очередь группировались вокруг мироедов высшего порядка. Получалась пирамида с тройкой крупных иркутских промышленников на вершине.

— Первая, самая главная проблема, заключается в том, что эти люди, как мне кажется, готовятся захватить Складчину.

— Захватить? — удивилась Галина Ивановна. — Устроить переворот? Но как и с какой целью?

— Цель самая прозаическая. Индеец Шивон, что служит в Олимпе, поставляет им сведения. Все вы обсуждаете дела там за стеклянными стенами в присутствии слуг. Настоящие хозяева Шивона наверняка знают, что за фасадом Складчины стоит более сплоченная группа соратников Ивана Американца. Возможно знают об огромных накоплениях в банке Виктории, о тайных сбережениях и многих других вещах. Получив ресурсы Складчины в свое управления, они могли бы обогатиться, открыть дорогу своим предприятиям или даже выгодно продать нас шелеховцам, испанцам, бостонцам, да кому угодно.

Внутренний круг встретил его доклад зловещим молчанием.

— Каким же образом они собираются это сделать? — спросила Варвара Ивановна.

— Да. Что до технической стороны дела. — Гриша указал на схему. — За последние год-два появилось много мелких предприятий с небольшой или даже почти нулевой прибылью. Тем не менее, каждое из них имеет право голоса на общем собрании и правом выбора Правления.

Я навестил некоторые из этих лавок. Одна из них якобы продает меха. Но приказчик плохо разбирается в пушнине. Да и если честно, все меха там бросовые, третьего сорта.

— И?

— Меха (если их можно назвать мехами) он получает от Ласточкина. То есть фактически это лавка Ласточкина, хотя и принадлежит якобы Бурцеву. Идем дальше. Баня Епифанова. Заходить не стал, но глянул со стороны. По сути это флигель во дворе. Там вряд ли поместится разом больше одной семьи или небольшая компания друзей.

— Мало ли. Он может рассчитывать как раз на такого клиента, — предположил Тропинин. — Некоторые любят, знаете ли, в тайне от жен…

— Но я не нашел ни объявления, ни привратника. На двери флигеля висел замок, дым из трубы не шел.

— Что-то ещё?

— Суконная лавка Коровина, на самом деле Мыльникова. Ни одного клиента за целый день! Такая лавка не имеет смысла. Это не развал зеленщика, чтобы прикупить по пути домой пару луковиц. Если человеку нужно сукно он отправится на Поляну, в торговые ряды, чтобы сравнить цены и подобрать нужную расцветку. А если ему нужна дешевая тряпица он опять же пойдет в общую лавку с мануфактурой, где заодно продают и все остальное.

— Ну это притянуто за уши, — возразила Галина Ивановна. — Какая-то клиентура там будет.

— Какая-то будет. Но я опираюсь на опыт и на статистику. Такая лавка попросту прогорит. А ни одна из моего списка не прогорела. Если этого мало то вот вам кофейня, где я стал единственным посетителем за весь день. А номинальный хозяин приглядывает заодно за скобяной лавкой и конюшней. Все три заведения принадлежат якобы разным людям и имеют три голоса в Складчине. А их выплаты в общий котел по одной астре в год.

— По уставу каждый имеет право голоса, если отдал Складчине десятину, — заметил Тропинин. — Мелкий бизнес должен влиять на принятие решений. С другой стороны, их много и они имеют различные взгляды, иногда противоречащие друг другу. Поэтому влияние крупных участников всегда остается более сильным. На крупную компанию завязаны больше людей, связей.

— До сих пор это работало, — поддержала его Капелька.

— Это так, — согласился Гриша. — Но представьте себе ситуацию, когда некий человек или группа лиц решила прибрать к своим рукам Складчину, с её репутацией, капиталами, связями, возможностями. Эти люди создают множество мелких компаний, которые занимаются чем-то полностью зависящим от одной материнской, которую заговорщики полностью контролируют. Поставкой воды, льда, песка, дров. Можно придумать сотню таких услуг. А попутно решают и вторую задачу — уход от выплат. Вы создаете при крупной компании мелкую и именно через неё присоединяетесь к Складчине, сохраняя почти все доходу при себе, но имея все тот же голос и репутацию участника. Они будут работать на пределе рентабельности, чтобы сократить издержки основной компании, будут отдавать в общий котел гроши, но получать при этом полноценный голос.

— Парень прав, — вмешался Анчо. — Допустим ты сам разделил бы верфь Эскимальта на сто компаний, каждая из которых выпускала бы одну деталь. Шпангоут, например, или палубную доску, или мачту, или коуши, или гвозди.

— Гвозди мы и так покупаем у подрядчика. Но я понимаю к чему ты клонишь, — он вновь повернулся к Грише. — Насколько всё серьёзно?

— Пока заговор не способен нанести урон, — закончил Гриша. — В Складчине полторы тысячи участников. А группа заговорщиков едва получила сотню голосов. Но! Из этих полутора тысяч чуть ли не половина находятся в плавании или за пределами Виктории. Они редко принимают участие в заседаниях. А заговорщики всегда на месте. Пока они могут лишь влиять на участников. Однако фиктивных предприятий становится все больше. Прямо сейчас у секретаря лежит дюжина заявлений. От людей, связанных все с теми же мироедами.

— Это не хорошо. Но что с этим делать? Ограничить доступ к Складчине не вариант. Она задумывалась как открытая структура. В этом весь смысл.

— Если её захватят, смысла не останется вовсе, — сказал Анчо.

— К сожалению Иван не мог предусмотреть всех хитростей, — сказала Галина Ивановна. — Государства оттачивают свои законы веками, а дыры все равно остаются.

— Рекомендация первая, — взял слово Гриша. — Внести поправки в положение. Наделить голосом и статусом участника только тех, кто передал десятину от всех своих бизнесов, а не какого-то одного.

— Неплохо, — кивнул Тропинин. — Нужно обдумать. И нас поддержат три четверти голосов?

— Пока да. Все хотят честного ведения дел. Пока наш предполагаемый противник не усилит позиции.

— Ну… что ж, мы все знали, что раньше или позже подобный момент наступит, — сказал Тропинин. — Я конечно приму ответные меры. Разделю кое-какой бизнес. Давно пора было сделать, да руки не доходили. Ещё Иван советовал мне оставить за собой только завод заводов и военную промышленность. Но одно всегда тянуло другое. Военным нужна взрывчатка, а её производят с помощью кислоты, а это значит источник азота — коксование угля, разработка гуано. А оружию нужна сталь, то есть опять же руда, уголь, домны. Но теперь решено. Оставлю только машиностроение. Остальное раздам верным людям и мы получим два десятка новых голосов в Складчины.