Я жестом перебил его и напрягся. Именно в этот момент где‑то на границе восприятия будто бы еле слышно задребезжала струна. Энергетическая – издалека пришёл отклик от Рун защиты на доме Петровича. Они доставали до меня с большим трудом – и это несмотря на то, что сам я стал сильнее после пробуждения Руха и ночёвки рядом с Местом Силы.

Что там произошло – не разобрать. Но одно ясно совершенно точно: кого‑то очень сильно заинтересовала квартира Петровича. И этот кто‑то сейчас прямо возле двери.

– Что такое? – насторожился Святогор, заметив напряжение на моём лице.

– У Петровича опять гости, – хмуро ответил я.

– Какие ещё гости⁈ – Старик вскочил на ноги. – Уже и туда Залесские решили вломиться? Нам прошлых придурков, что ли, мало было⁈

– Не знаю, – мотнул я головой. – Отсюда подробностей не разобрать. Руны сработали, но кто именно и сколько их, нужно смотреть на месте.

– Так чего ждём? – Святогор вскочил на ноги и взмахнул топором. – Грузимся и едем!

Глядя на него, я подумал, что неуёмная жажда деятельности, которая была у бывшего капитана после лечения, постепенно его отпустила после вчерашней битвы. В этом он похож на Руха.

Но даже без энергетического перенасыщения Святогору определённо сложно сидеть на одном месте – этим он тоже напоминает моего огненного крылатого друга.

Мы собрались в дорогу за считанные минуты. Перед уходом я быстро начертил несколько защитных Рун на дверях и рядом с окнами. Не такие мощные, как на «Егере», но непрошеных гостей задержат и напугают.

Руха я тоже пригласил в «Егерь» – путь предстоит не самый близкий, успеет ещё налетаться вдоволь.

Грузовик завёлся с пол‑оборота. Петрович сел за руль, я рядом, Святогор с Игошей на второй ряд. «Егерь» выкатился на дорогу и стал набирать скорость.

– Приметная у нас машинка всё же, – произнёс Петрович, выруливая на главную улицу.

Мы проехали через просыпающуюся Чёртову Лапу и выехали на трассу.

Я смотрел на дорогу и думал о том, кто мог проникнуть в дом Петровича. Люди Залесского? Им бы вообще оправиться от сегодняшней ночки. Подозреваю, они ещё долго будут пребывать в прострации. Стальной Пёс? Не исключено, если смог найти нужную квартиру. Алхимики Ельцовы? Вполне вариант – они к нам уже врывались и адрес знают точно. Правда, мне кажется, сейчас их должно гораздо больше интересовать противостояние с Даниловыми.

Может быть, там вообще кто‑то новенький, с кем я ещё раньше не сталкивался? А что… как минимум один кандидат имеется.

Утренний Ярославль был практически пустым, так что ехали мы быстро. Пару раз Петрович пролетел на красный – всё равно никого на дороге.

Когда мы уже подъезжали к дому, неожиданно завыли сирены. Звук шёл сразу с нескольких сторон. Я обернулся и увидел, как из‑за поворота вылетает полицейская машина с мигалками, а следом ещё одна, и ещё…

А впереди, перекрывая перекрёсток, уже разворачивался чёрный фургон без опознавательных знаков.

– Командир! – крикнул из кузова Святогор. – Сзади ещё!

Нас окружили. Из машин выскакивали вооружённые бойцы в чёрной броне спецназа и с надписью «Полиция» на груди. Они заняли позиции за автомобилями и взяли нас на прицел.

Что ещё важнее, показались две чёрные машины без номеров, которые встали чуть поодаль от полицейских.

– Канцелярия, – кисло произнёс Святогор, заметив их. – Специальная имперская служба, приглядывающая за аристократами. Полномочий у них гораздо больше, чем у полиции.

Дверь одной из чёрных машин открылась, и из неё вышел мужчина в сером костюме с папкой под мышкой. Он поднял рупор и заговорил ровным, хорошо поставленным голосом:

– Внимание! Антон Игоревич Северский, глава рода Северских! Вы обвиняетесь в превышении дозволенных мер самообороны на открытой частной территории, а также в публичном умерщвлении Слуг дворянского рода Чебкасовых без предварительного объявления войны роды! Указанные деяния совершены на землях, принадлежащих его светлости герцогу Алваресу‑Потехину, что делает его светлость также одной из потерпевших сторон! Призываю вас добровольно покинуть транспортное средство и сдаться властям! В случае мирной сдачи никто не пострадает!

Рука Святогора, лежавшая на рукояти топора, крепко её сжала.

– Это из‑за меня, – глухо проговорил он. – Те ублюдки на рынке…

– Они были Слугами рода? – быстро спросил я.

– Откуда мне знать? – дёрнулся Свят. – Вели себя как обычные бандиты. И Слугами уж точно не представлялись.

Нахмурившись, я вспомнил слова брагинских мерзавцев на рынке – они кричали что‑то про «виконт Кольцов прикроет». А теперь выходит, что другие брагинские – те, которых я прикончил – вообще служили Чебкасовым…

Там что… Почти вся банда из аристократов и их гвардейцев?

Ну да чёрт с ними. Сейчас важнее всего выпутаться из этой заварушки с наименьшими потерями.

Итак, Руны в квартире Петровича, похоже, никого не задели – отсюда уже чувствую, что внутрь никто не сунулся. Видимо, поняли, что в квартире пусто.

– Если что, легенда у нас одна‑единственная, – обратился я к своим. – На рынке я действовал самостоятельно. Свят был в отключке, Петрович и Игоша – дома.

– Считаю до трёх! – снова загремел рупор. – При отказе подчиниться будет произведён штурм транспортного средства! Раз!..

– … Не делайте глупостей, пока меня не будет, – быстро продолжил я. – Держитесь вместе, не разделяйтесь. Я вернусь.

– Два!..

Я наклонился ближе к Петровичу и прошептал:

– Оборудование из проклятого дома – к бабе Гале. И всё другое, что ценное. Номер таксиста у компьютерного стола лежит, рядом с медведем Свята. За Руха не переживайте, если ему что‑то будет надо от вас – он даст знать.

Старик коротко кивнул.

Я закрыл глаза и потянулся к Рунам на корпусе «Егеря». Оставлять их опасно: если кто‑то из служащих будет особо усердно лезть в машину, Руны его просто убьют. А дополнительных обвинений мне сейчас уж точно не нужно.

Я втянул энергию обратно в себя, деактивируя защиту.

– Три!..

– Я выхожу! – крикнул я, распахнув дверь. – Один! Остальные к инциденту на рынке не причастны!

Я медленно вышел из машины, держа руки на виду. Сразу несколько стволов уставились мне в грудь.

– На колени! Руки за голову! – велел мне один из полицейских.

Я остался стоять расслабленно.

Два других, подбежав ко мне, грубо завели руки за спину и защёлкнули наручники.

– Остальные! – скомандовал начальник спецназа. – Покинуть транспортное средство! Медленно, без резких движений!

Петрович вылез первым, за ним Святогор и Игоша. Их тут же оттеснили в сторону и начали обыскивать. Невидимый Рух залез на крышу машины и наблюдал за происходящим – после того, как буйство энергии в нём улеглось, он явно улучшил свою невидимость. Теперь, потратив больше Силы, он может вообще скрыть все следы своего присутствия.

Но я, разумеется, всегда буду его чувствовать.

– Оружие на землю! – крикнул спецназовец.

Святогор нехотя положил топор на асфальт перед собой. Один из бойцов потянулся к нему.

– Это моё личное оружие, – холодно сказал Святогор.

– Изымается до выяснения обстоятельств.

– На каком основании? – Святогор шагнул вперёд, и двое бойцов тут же вскинули автоматы. – Я личный дворянин Империи! Награждён за службу на Хабаровском рубеже! На меня ордера нет!

Тот самый человек в сером костюме с рупором подошёл ближе и заглянул в свою папку.

– Горцев Святослав Иванович? – уточнил он.

– Он самый.

Канцелярист пролистал несколько страниц, удивлённо вскинул бровь, словно его данные не бились с тем, что он видел воочию. Потом поморщился и произнёс:

– Принимается. Верните ему оружие.

Боец, позарившийся на топор Святогора, нехотя отступил. Командир моей гвардии медленно поднял топор, крутанул его в руке и убрал в подвес на бедре.

– Изымается! – крикнул другой боец, указав на «Слонобой» Петровича и полез его вырывать.

– Моё ружьё! – невозмутимо ответил старик. – Зарегистрировано, разрешение имеется.