Петли скрипнули только под самый конец, но их звук заглушило карканье вороны, пролетевшей с другой стороны дома. Это Антон Игоревич вовремя вмешался! С помощью своей невероятной силы он увидел, что они заходят, и заставил летящую мимо птица закричать. Должно быть, легонько приложил ее ветром.

Михаил Петрович, быстро прикрыв за Игошей дверь, уже осторожно переступал через пустые ящики и какие‑то тряпки, стараясь не задевать ничего лишнего.

Двое бойцов гвардии Северских дошли до лестницы на чердак. Михаил Петрович показал рукой знак «стоп» – по плану дальше он должен идти один.

Глядя на то, как Михаил Петрович полез наверх, Игоша не знал, куда себя деть. Вот сейчас лестница скрипнет, и все пропало. Вот сейчас…

А еще Игоша уже ощущал врага сверху – точнее, чувствовал его Дар. Он прикрыл глаза и потянулся к нему своим Даром.

«Ослабить».

Мысленный приказ привычно потек по искалеченным каналам. Проклятие, вплетенное в его суть, послушно откликнулось. Темная энергия выплеснулась наружу невидимой волной.

Ослабить внимание!

Ослабить слух!

Ослабить реакцию!

Ослабить‑ослабить‑ослабить!

Игоша до конца не знал, сработало ли все это. Но Михаил Петрович уже подтянулся и бесшумно перекатился на чердак.

Игоша задержал дыхание…

Разнесся глухой удар, затем еще один, затем – звук падающего тела.

– Чисто, – прошептал Петрович сверху. – Залезай.

В полумраке он разглядел неподвижное тело у окна. Вслед за своим старшим товарищем, Игоша осторожно прокрался к другому окну, выходящему на сарай. Отсюда были видны спрятанные за ним машины: минивэн и легковушка, прикрытые ветками. На крыше сарая на корточках уже сидел Святогор, вытиравший лезвие топора о снаряжение мертвого постового.

– Теперь я вниз, – шепнул Петрович и резво начал спускаться. – А ты оставайся тут. Колдуй, ежели сможешь.

Игоша покосился на тело вражеского бойца. Парень уже некоторое время не чувствовал его энергетическое присутствие, и это могло значить лишь одно.

– Не бойся, этот уже не проснется, – произнес напоследок Михаил Петрович, по‑своему интерпретировав взгляд Игоши.

А затем он проворно спустился на первый этаж.

«Михаил Петрович стал ловчее и сильнее за последнее время», – отметил про себя Игоша. И подумал, что это тоже заслуга Антона Игоревича.

Через окно Игоша внимательно наблюдал за происходящим. Менее чем через минуту Михаил Петрович уже был у забора – там, где по всем расчетам его не должен был никто увидеть: постовой на сарае уже ликвидирован, а от остальных врагов место закрывалось растущим рядом деревом.

Все на позициях…

В этот момент где‑то вдали послышался глухой стук, и сразу за ним еще один. Это Антон Игоревич запустил клубни картошки с большого расстояния – Игоша не видел, но они должны были упасть так, чтобы заставить дальних постовых обернуться на шум.

Когда это случилось, Святогор прыгнул к ближайшему постовому, который находился недалеко от машин. Тот даже пикнуть не успел – лезвие топора вонзилось ему в затылок.

Михаил Петрович же рванул через забор к своей цели – тому, что занимал позицию за грудой гнилых досок. Двигался он невероятно быстро и тихо…

Но враг все равно услышал его приближение в последний момент! Обернувшись, он вскинул оружие, и…

Грянул громоподобный выстрел.

Сигналом к началу активных действий послужил грохот «Слонобоя». Петрович не смог тихо прикончить второго врага, и ему пришлось снести башку выстрелом из своего монструозного «малыша».

Святогор швырнул гранату в двух дальних постовых и рванув к ним, навязав им бой. Петрович ловким перекатом скрывшись за огромной металлической бочкой, взял под контроль выход из проклятого дома, а я…

А я уже давно был рядом с домом, готовый в любой момент подключиться к веселью. Так что едва началась заварушка, несколько воздушных копий вылетело из моей руки, пробив стену насквозь.

Да, дом не хотелось ломать. Но если чуть‑чуть, то можно.

Двое бойцов Залесского упали на пол, заливая его кровью. Увы, один из них еще был жив. Третий, тоже словивший воздушное копье, дёрнулся, попятился, но устоял на ногах – часть удара погасил бронежилет, остальное Дар укрепления плоти.

Я выхватил пистолет и начал стрелять. Не зря же Святогор говорил, что патроны экономят энергию! Правда, в моем случае – не полностью, ибо я усиливал каждый выстрел.

Однако результат превзошел ожидания. Пули, летящие по траектории с разреженным воздухом, получали большую убойную мощность. Каждый раз я видел цель через Руну Ощущения и усиливал полёт пули своим Даром.

Враги, для которых наше нападение оказалось полнейшей неожиданностью, разбегались по дому в поисках укрытий, временами отстреливаясь на слух.

Не попадали.

При этом они сами, как и мои товарищи, были у меня как на ладони.

Вот, например, Петрович, выглянув из‑за бочки и начал палить по окнам. И вроде бы спасибо, что из автомата, а не «Слонобоя» – восстанавливать здание потом меньше придется.

Но оконная рама уже разлетелась в щепки! И стену рядом с ней посекло.

Зато внутри кто‑то из врагов истошно завыл, а затем резко заткнулся.

А уже через пару секунд гвардейцы Залесских в ответ начали стрелять в ответ, пытаясь понять, где там укрылся Петрович. Пули защёлкали по доскам забора, недалеко от которого стояла его бочка.

Но будто я позволю прикончить своего старого гвардейца?

Несколько раз нажав на спусковой крючок, я выпустил очередь пуль в голову тому мужику, который как раз сейчас, вытянув руку, готовил заклинание, чтобы разнести и бочку, и забор, и Петровича заодно.

Маг чудом успел среагировать на три пули, однако четвертая пробила его защиту, а пятая – череп.

– Сука! Водяного завалили! – закричал один из бойцов Залесских.

– Откуда? Где эта тварь⁈ – завопил второй.

– Слева! – выкрикнул третий. – Вон там!

Несколько автоматных стволов развернулись в мою сторону, и я едва успел отпрыгнуть за угол, прежде чем очередь прошила воздух там, где я только что стоял.

Я вскинул руку, нажал на спусковой крючок, и…

Леший их всех покарай – магазин уже опустел! В следующий раз надо будет считать выстрелы…

Все‑таки с арбалетными болтами и стрелами было проще – всегда видишь, сколько осталось.

А между тем у врагов патронов еще были в достатке, и они явно рассчитывали прикончить меня в ближайшие несколько секунд.

Я отбросил пистолет и рванул к дому, на ходу формируя новое воздушное копье.

С противоположной стороны послышался грохот – это Святогор вышиб дверь и ворвался внутрь. Похоже, уже разобрался с постовыми и теперь рвался в бой. Рановато он.

– Гвардия! – рявкнул бывший капитан, и в его крике звенела чистая радость битвы.

Я ворвался в дом через окно стремительным рывком. Кувырок через подоконник – и вот я уже внутри. Тут же, не теряя ни секунды, я метнул короткое воздушное копьё в ближайшего противника. Едва успев подняться на ноги, я нанёс удар воздушным кулаком по второму врагу, что уже наставлял на меня автомат.

В мгновенье ока внутри «проклятого дома» разразилась яростная битва. Мы со Святогором застали бойцов врасплох, но они не дрогнули – держались стойко, с упорством закалённых в сражениях воинов. Двое из них оказались крепкими одарёнными: пули отскакивали от них, а мои привычные удары не причиняли вреда.

Однако и Святогор демонстрировал истинное мастерство владения топором. Оружие в его руках полыхало завораживающим голубым свечением, оставляя за собой мерцающие следы в воздухе. Я же действовал иначе: возводил перед собой воздушные барьеры, чтобы укрыться от яростных атак, гасил вражеские выпады Силой, а в ответ наносил удары артефактным ножом – тот рассекал броню противников с такой лёгкостью, будто это было не прочное снаряжение, а масло.

Спустя пару минут схватка завершилась: враги были повержены, в комнате повисла напряжённая тишина. Но Руна Ощущения шептала мне иное – она подсказывала, что это ещё не конец…