Через пару минут мы оказались у задней калитки подворья бабы Гали. Я постучал условленным сигналом: три коротких, пауза, два длинных.

Калитка тут же распахнулась. На пороге стояла старуха с охотничьей винтовкой в руках. Рядом возвышалась мелкая, но явно тяжелая туша Мишки, чьи каменные глаза тускло поблескивали в темноте.

– Наконец‑то! – выдохнула бабка, пропустив нас внутрь. – А это еще кто с тобой?

– Свои, – коротко ответил я. – Мои люди.

Баба Галя окинула нашу компанию придирчивым взглядом: вооруженный до зубов богатырь Святогор с повязкой на глазу, Петрович с монструозным ружьем, Игоша в великоватом бронежилете с пистолетом на поясе.

– Ну‑ну, – хмыкнула она. – Какое‑то войско у тебя… Странное! Подстать командиру! Ладно, заходите. Не ровен час, заметят.

Мы прошли в дом через заднюю дверь. Внутри было темно, лишь слабый отсвет печи пробивался из‑за заслонки да небольшой вечерний свет из окон. Баба Галя провела нас в комнату с окнами, выходящими на «проклятый дом».

– Вон они, голубчики, – указала она на окно, задернутое плотной занавеской. – Как сидели, так и сидят. Один на чердаке Савельевых устроился, думает, что умный. Машины свои загнали за сарай, следы от колес землей присыпали. Один придурок потом еще веником по дороге махал, пыль поднимал, чтоб колею скрыть. Ну не дурни ли?

Я осторожно отодвинул край занавески. В вечернем свете «проклятый дом» выглядел особенно мрачно с этими черными провалами окон, слегка просевшей крышей и покосившимся крыльцом. И даже отсюда я чувствовал Место Силы внутри него – оно пульсировало ровно и мощно. Мне не терпелось как можно скорее воспользоваться этой мощью.

– Соседний дом? – спросил я.

– Пустой был, – ответила баба Галя. – Савельевы в город перебрались, только иногда приезжают по выходным. Один из бесюганов там и засел, на чердаке.

Святогор встал рядом со мной и тоже выглянул в окно.

– Профессионально работают, – заметил он вполголоса. – Периметр обозначили и сектора перекрыли. Но что хуже… Видишь того, у сарая? И у снайпера на чердаке тоже. Что на головах?

Я присмотрелся – и действительно, силуэт ближайшего бойца выглядел странно, будто на голове у него торчал короткий хобот. И этот хобот фонил электроникой.

– Что это? – нахмурился я.

– Тепловизоры, – процедил Святогор. – И, если я правильно разглядел – нового поколения. Что днем, что ночью, человек через такой визор будет светиться, как факел.

Я мысленно выругался. О подобных устройствах я уже мельком читал, но не сталкивался с ними раньше, да и не придавал особого значения.

Я покосился на Святогора – хмурит брови и недовольно смотрит в окно. Ему тоже нечасто доводилось воевать против врагов с тепловизорами?

– Приборы не ловят тепло сквозь стены? – уточнил я.

– Верно, – кивнул Горцев, – кирпич и дерево экранируют. К тому же впереди нас еще и забор, и ветки деревьев. Пока мы внутри, они нас не засекут. Но если выйдем на открытое пространство – будем у них как на ладони. Если, конечно, эти бойцы их не для красоты нацепили.

– И тогда мы можем стать мишенями.

– Именно. – Святогор потёр подбородок, посмотрев на Игошу и Петровича. – Придётся это учитывать. В любом случае – никаких длинных перебежек по открытой местности. Двигаться от укрытия к укрытию, использовать постройки и заборы.

– Можно Мишку на них натравить, – предложила баба Галя. – Он у меня хоть и старенький, но крепкий еще. Три года назад пару бандюков неподалеку размолол…

– Рано, – покачал головой я. – Не хочу рисковать.

– В смысле «рано»? – насторожилась бабка.

– У Мишки твоего конструкты и узоры очень ладно созданы, – терпеливо пояснил я. – Можно сделать его сильнее и здоровее. Но потом, когда разберемся с текущими проблемами.

– Это как же? – не поняла она.

– Расскажу в другой раз.

Она хотела возразить, но сдержалась и лишь кивнула. Мы отошли от окна вглубь комнаты. Святогор начертил на листе бумаги схему, ориентируясь на карту местности в моем телефоне.

– Итак, – начал он, водя пальцем по бумаге. – Их всего двенадцать, ты говоришь? При этом один снайпер на чердаке, один на сарае и четверо в округе, верно я понял? Это классическая засада на входящего. Ждут, когда цель появится на подходе. И будут ждать, сколько потребуется.

– Цель – это я.

– Очевидно. – Святогор поднял на меня единственный глаз. – И вот тут мы подходим к главному вопросу. Как собираешься их брать? Можно тихо снять снайперов на чердаке и сарае, потом зачистить периметр и ударить по дому, – продолжил Святогор. – Но текущим составом твоей гвардии этого не сделать бесшумно. Поэтому…

– Поэтому я пройду напрямую, – сказал я, – а вы в это время займетесь тихим снятием постовых.

– Напрямую? Один против двенадцати?

– Не впервой, – равнодушно ответил я. – Но вы прикроете.

– Прикроем чем? Добрым словом? – фыркнул он, скрестив руки на груди. – Ты хорош, но любая сила не бесконечна. А у нас целый арсенал трофейного оружия пылится без дела.

– Все верно, Святогор, – терпеливо кивнул я. – Я возьму их внимание на себя, а вы начнете работать этим арсеналом из укрытия.

– Ты, Северский, красивых исторических фильмов насмотрелся? Смысл тратить энергию, когда можно потратить патроны? Ты вон сколько Силы на лечение мое угрохал. А если бы еще и в бою выложился? Чем бы потом ритуал свой проводил?

В его слова были до неприязни логичны. Правда, Святогор много не знает обо мне и моих способностях. И все равно… во многом он прав.

К тому же я сам дал ему важную и почетную должность. Если я буду «душить в зародыше» идеи командира своей гвардии, он либо уйдет от меня, либо, что хуже, превратится в безынициативного исполнителя. Нельзя этого допустить. Стало быть, пусть командир гвардии отрабатывает возложенное на него доверие – надо послушать, что он сможет придумать.

– Допустим, – спокойно произнес я. – Тогда предложи что поинтереснее.

Святогор вытащил из кобуры пистолет и проворчал:

– Нам не надо поинтереснее, нам надо поэффективнее. Держи, – протянул он пистолет рукояткой вперед. – «Грач», стандартное армейское оружие. Восемнадцать патронов в магазине, один в стволе. Отдача умеренная, точность приемлемая.

Я взял пистолет, ощутив его вес в руке.

– С предохранителя снимается здесь, если ты не в курсе, – показал Святогор. – Целишься, плавно жмешь на спусковой крючок. Не дергай, веди палец равномерно. Если противник в броне, бей в голову или в незащищенные места. Если без брони, то в центр массы, два‑три выстрела.

Я повертел пистолет в руках, примериваясь. Все, что мне было нужно знать, я уже знал из книги по огнестрельному оружию. Но одна мысль мне до сих пор не давала покоя…

– Пуля ведь летит по прямой… – задумчиво протянул я.

– На короткой дистанции можешь не учитывать баллистику, – машинально ответил Святогор. – А вот на средней уже придется брать поправку.

А я в это время думал о том, что если пуля летит по прямой, значит, я могу использовать свой Дар, чтобы усилить ее полет. Например, разредить воздух перед ней, то есть уменьшить сопротивление. Или наоборот, сгустить его позади, чтобы придать дополнительный импульс.

– Есть идея, – сказал я. – Но нужно будет проверить.

– Проверять будем потом, – отрезал Святогор. – Сейчас главное, чтобы ты хоть раз нажал на спусковой крючок.

Позади нас со Святогором кашлянул Петрович:

– Кхм… Антон Игоревич, а я вот что хотел спросить…

– Спрашивай, – глянул я на него.

Старик замялся, покосился на Игошу и понизил голос:

– Может, Игошу здесь оставим? У Галины побудет, за обстановкой последит. Там ведь люди, а не монстры. Одно дело со Скверной биться, тварей убивать, а другое…

Он замолчал и пожал плечами – мол, и так понятно, к чему он клонит.

Но ответить я не успел.

– Первого человека я в двенадцать убил, Старый, – уставившись на Петровича единственным глазом, твердо произнес Святогор. – В подворотне один мерзавец с девки юбку рвал. Она визжала, а на помощь никто не шел. Я мимо проходил, камень под ногами валялся…