Следующий враг замахнулся кастетом, ускорив и усилив себя энергией. Но я тоже не стоял на месте, сделав то же самое. Я ушёл в сторону, перехватил его руку и ударил локтем в грудь – и привет, остановка сердца.

Зато снаружи ни царапины!

Третий успел достать нож и уже целился мне в живот. Я отступил на полшага, пропустил лезвие перед собой и контратаковал кулаком в лоб. Пришлось влить в этот удар больше энергии – пустить импульс через лобную кость не так‑то просто. Однако же я заранее всё рассчитал, и импульс Силы, достигнув цели, подарил врагу кровоизлияние в мозг.

– Ты… – обомлел главарь, пытаясь собраться с духом. Четверо павших бойцов его явно не воодушевляли. – Знаешь, кому дорогу переходишь, сопляк?

– Завтра расскажешь, – отозвался я, выпустив мощный поток ветра, сбивший его с ног.

Он начал падать на колени, а я уже замахнулся ногой. И попал точно в челюсть, пуская поистине мощный поток чистой Силы.

Был риск, что с главарём эта техника не сработает… Но всё же получилось. Правда, на грани – вложи чуть меньше энергии, и его мозг бы выдержал.

А вложи чуть больше – всю округу бы залило фонтаном крови.

Фух. Закончили. И всё вокруг вроде бы стихло.

Вскоре кто‑то в толпе заохал, другие начали перешёптываться, но никто не кричал, что было мне только на руку. Пока люди пытались осмыслить увиденное и прикинуть дальнейшие последствия этой короткой и односторонней драки, я быстро подошёл к Святогору, чтобы помочь ему подняться.

Положив ладонь на плечо бывшему капитану имперской армии, я сразу почувствовал неладное.

Его энергетическое тело полыхало. Каналы Силы, и без того изъеденные проклятием, были раздуты и воспалены, словно их распирало изнутри. В крови бродило что‑то чужеродное, похожее на токсины боевых грибов. Тысячи лет назад такой дрянью накачивали смертников перед безнадёжными атаками. Зелье на пару часов возвращало угасающему телу подобие былой мощи, но после неизбежно сжигало всё, что оставалось.

Вот почему Святогор умудрился достать главаря топором. Он не из коляски с ним сцепился – он бился на ногах. Вышел на битву, готовый выложиться даже больше, чем способно выдержать его тело.

Вышел, чтобы сразиться за свою честь и гордость в последний раз.

Достойно восхищения – хотя и глупо.

– Зря… впутался… – выдавил Святогор, глядя на меня мутным глазом.

– Ты тоже, – отозвался я. – Спи. Потом поговорим.

Я положил ладонь ему на лоб и мягким импульсом Силы отправил его в глубокий сон. Это было милосерднее, чем дать ему прочувствовать всю боль отката от проглоченного стимулятора. Потянувшись к своему Источнику, я щедро зачерпнул энергии и направил её в изломанное тело Святогора. Я не целитель в прямом понимании этого слова, но Сила сама по себе способна исцелять. Особенно если знать, как ею пользоваться.

Золотистое тепло потекло по его каналам, остужая воспаление и связывая то, что грозило разорваться. Полностью вычистить последствия приёма стимулятора я сейчас не могу, займёмся этим позже.

Но главное – сейчас я хотя бы стабилизировал состояние бывшего имперского капитана.

Святогор обмяк у меня на руках, но его дыхание выровнялось.

Зеваки, столпившиеся вокруг нас, начали приходить в себя. Кто‑то отступил подальше, кто‑то, наоборот, подался вперёд, вытягивая шею, чтобы лучше разглядеть происходящее.

– Господин… – раздался неуверенный хриплый голос.

Ко мне ковылял сухонький старик в засаленном фартуке. Судя по рукам, испачканным в земле, торговал он рассадой или чем‑то подобным.

– Господин, вы это… не серчайте на Свята нашего. Он ведь не от хорошей жизни в драку‑то полез.

– Говори, – велел я. – Что тут стряслось?

Старик закивал, то и дело оглядываясь на тела.

– Тут ведь какое дело… Позавчера ещё началось. Брагинские эти, отморозки северные… – Он обвёл взглядом тела. – Полезли на торговцев в соседнем ряду. А Свят возьми да встрянь. Он ведь и раньше так делал! Воришек гонял, буйных урезонивал. Только раньше его трогать опасались, знали, кто он. А тут… Ему прилетело, господин, и сильно. Эти твари его из коляски вывалили и давай топтать. А потом за ногу к мотоциклу привязали и… прокатили! И лавку его вдребезги разнесли! Все фигурки, что он резал, все до единой переломали. На глазах у него же и ломали… И ржали как кони.

Я слушал молча, однако в груди моей медленно разгоралась ярость.

– Свят до своей норы кое‑как дополз, – продолжил старик. – Мы помочь хотели, да он никого не подпустил. А сегодня утром вернулся с топором. Я как увидел его глаз, так и понял: на смерть человек идёт! Отомстить хочет за поруганную честь напоследок! Вызывал их главаря один на один! Тот ржёт – да согласился! А потом Свят встал с коляски… Тогда‑то тот и подссыкнул, но бой начал. А как отхватил разок, как увидел ярость Свята, так давай своих на помощь звать! Вот и закончилась дуэль… нечестно.

Старик раздражённо сплюнул. Казалось, он сам сейчас готов рвануть в бой с брагинскими.

Но, конечно, делать ему этого не стоит.

Я коротко поблагодарил старика за рассказ, сходил за переноской, закинул обмякшее тело Свята на плечо и двинулся к выходу.

– Господин! – окликнул старик, ковыляя следом. – Хотите, коляску его повезу? Там колесо сломано, но починить можно. Всё равно ему понадобится…

– Больше не понадобится, – бросил я, не вдаваясь в подробности.

Повисла тишина. Кто‑то из толпы охнул, откуда‑то донеслось «пусть земля ему будет пухом». Краем глаза я заметил, как несколько мужиков стянули кепки и понурили головы.

Да уж, не это я имел в виду…

Таксист при виде меня выронил сигарету.

– Ваше благородие, это кто ж…

– Знакомый, – ответил я, устроив Святогора на заднем сиденье. – Вези его к моим, к «Егерю».

– А как же птенец? Вы ж говорили…

– А я пока им займусь. Езжай как можно быстрее, но так, чтобы его не растрясло.

Когда таксист тронулся, я достал телефон и набрал Игошу.

– Антон Игоревич? – напряжённо выпалил малец.

– Всё нормально там? – быстро спросил я.

– Да, всё тихо. Нападений больше не было.

– Хорошо. Передай Петровичу: пусть гостя примет и позаботится о нём, я с таксистом раненого отправил. Бывший военный, капитан.

– Понял! – В голосе мальчишки мелькнуло любопытство, но он сдержался.

– И ещё… Человек отравлен одной мерзкой дрянью. Я её стабилизировал, но ему нужен отдых. Не тревожьте, пока он сам не проснётся.

Я отключился и вернулся на рынок. Народ здесь уже немного поуспокоился: зеваки разбрелись, торговцы вернулись к своим прилавкам, только голоса звучали чуть более приглушённо, чем обычно.

Но тела бандитов всё ещё лежали там, где упали. Никто к ним даже пальцем не прикоснулся – люди обходили стороной, да и вообще старались делать вид, что не замечают ничего подозрительного.

Хм… а народу‑то в целом на рынке стало меньше. Особо умные уже домой рванули? Да и ладно, меня сейчас интересовало другое.

В пыли рядом с рукой главаря лежал красивый артефактный топор, испещрённый узорами, потухшими без энергетической подпитки. Я наклонился, чтобы поднять его.

– Господин! – снова подал голос тот старик в засаленном фартуке – один из немногих, кто так и не ушёл отсюда. – Это не ихний! Это тот самый – Святовский!

– Знаю, – хмыкнул я, взяв оружие и пустив в него лёгкий поток Силы. – Слишком уж он хорош для таких мерзавцев.

Получив крупицы моей энергии, узоры на рукояти замерцали едва заметным голубоватым светом, а затем начали мерцать и узоры на клинке. Хорошее оружие – сделано на совесть. И видно, что оно дорого своему владельцу – на узоре активации я явственно ощущал энергетический слепок Святогора. Грубо говоря, за долгое время использования узор активации подстроился под выходящий канал владельца. В итоге получилась уникальная связь – никто лучше владельца не сможет управлять таким оружием. Кроме Предтеч, конечно…

Но отнимать у бывшего имперского капитана его прелесть я не собираюсь.