– Тут бы турник поставить, – закончив подход с отжиманиями, произнес я, указывая на пустырь недалеко от забора.

– Закажу комплекс, – кивнула Мира, которая сейчас, положив ногу на ствол старого дерева делала растяжку. – Как раз хотела с тобой место согласовать.

Я одобрительно хмыкнул – кто‑то уже успел внести предложение насчет установки турника. Интересно, кто? Так‑то здесь снаряды я хочу поставить для личного пользования и самых близких. Гвардии нужно сделать отдельный полигон для тренировок и казармы – все вместе на одном дворе мы не сможем ютиться. Благо свободных домов и места хватает.

Мои размышления прервал треск рации на поясе Свята.

– Святогор, это Вяз, – раздался голос дальнего постового. – Канцелярские машины на подходе. Две чёрные без номеров, за ними броневик спецназа.

Я переглянулся со Святогором. Тот сразу нахмурился и убрав палец с кнопки по рации спросил:

– Не пускать?

Свят выглядел серьезно. Неправильно истолковав мое выражение лица, он, похоже, всерьез решил «бодаться» с представителями власти.

– Пускай, конечно, – хмыкнул я. – Лишние конфликты нам ни к чему.

Свят кивнул и продублировал мой приказ в рацию. Затем, глядя в глаза командиру своей крохотной армии, я добавил:

– Встречаем гостей без агрессии и суеты. Но готовым нужно быть ко всему.

Командир гвардии кивнул и принялся раздавать новые указания через рацию. Я слышал, как обрадовался новому приказу Цицерон, который даже на пробежке был с рацией. Мои ребята рванули к дому по самому короткому пути и были тут раньше гостей, которые очень медленно объезжали ямы.

Может, не стоит дорогу ремонтировать? Так враги даже до нас добраться не смогут.

Между тем вернувшиеся гвардейцы заняли ненавязчивые позиции – оружие у каждого было под рукой, но не на виду.

К нашим воротам неторопливо подъехали две чёрные машины без номеров и броневик. Машины остановились, двигатели заглохли.

Из первой чёрной машины вышли двое мужчин в серых костюмах. Их лица были мне хорошо знакомы: это были те самые служители закона, что арестовывали меня в прошлый раз. Из второй вышла ещё парочка жандармов, но предпочла остаться у машины.

Из броневика выбрались шестеро спецназовцев в чёрных тактических костюмах, бронежилетах, масках и шлемах. Вооружены они были тяжёлыми автоматами, а у одного даже имелось артефактное ружьё.

– Оцепление! – негромко скомандовал один из серых костюмов, и полицейские начали растягиваться в обе стороны.

Я стоял на крыльце, Святогор справа от меня, чуть позади. Мирослава оставалась во дворе у «Егеря». Петрович с Игошей отошли к дому, но оба тоже были на виду.

Вперёд шагнул главный канцелярист. Лицо его не выражало ровным счётом ничего, но глаза цепко обшаривали территорию, отмечая каждого гвардейца.

– Антон Игоревич Северский, – произнёс он ровным голосом. – Глава рода Северских.

– Он самый, – спокойно ответил я.

– Старший инспектор Специальной Ярославской канцелярии Волгин Дмитрий Сергеевич, – представился он. – Уполномочен провести проверку по факту межродового конфликта между родами Северских и Бестужевых.

Затем канцелярист раскрыл папку и принялся зачитывать, чеканя каждое слово:

– Специальная имперская канцелярия по надзору за дворянскими родами располагает сведениями о том, что вами, Антон Игоревич Северский, были развёрнуты военные действия против рода Бестужевых с нарушением установленного законом срока ожидания. Согласно параграфу двадцать шестому Имперского Уложения о межродовых конфликтах, сторона, объявившая войну, обязана выждать двадцать четыре часа с момента официального уведомления прежде, чем начинать боевые действия. Однако, по нашим данным, деяния нападения на усадьбу рода Бестужевых были произведены вами менее чем через час после объявления войны.

Он оторвал взгляд от бумаг и холодно посмотрел на меня. Я стоял расслабленно, ожидая продолжения. Мужчина чуть нахмурился, лишь на секунду, а затем как ни в чем не бывало заговорил дальше:

– В связи с вышеизложенным Канцелярия обязана…

Он собирался зачитать что‑то ещё, но снова отвлекся, когда краем глаза заметил движение. Между нами возникла Мирослава. Она шагнула к воротам с той же грацией, с какой выходила перед строем гвардии, остановилась в шаге от канцеляриста и ровным голосом произнесла:

– Параграф двадцать шестой Уложения, на который вы ссылаетесь, содержит прямое исключение. Пункт третий: при наличии подтвержденного факта похищения, пленения или насильственного удержания члена рода инициатором конфликта, пострадавшая сторона вправе начать боевые действия немедленно, без соблюдения суточного срока ожидания.

Канцелярист моргнул, а после замер, явно обрабатывая услышанное. Но Мира не дала ему много времени и продолжила:

– Более того, господин Северский не обязан давать вам какие‑либо показания или пояснения без присутствия своего доверенного представителя. Виктор Валерьевич Браунштейн, дипломированный юрист с имперской лицензией на полный спектр юридических услуг, является официальным поверенным рода Северских. Все вопросы правового характера вы можете адресовать ему. Его контора расположена на улице Некрасова, двенадцать. Либо мы можем его любезно пригласить его сюда, если вы готовы подождать.

Канцелярист снова нахмурился. Его коллега за спиной нервно пролистал свои бумаги и что‑то шепнул командиру на ухо. Главный отмахнулся и ткнул пальцем в папку:

– Факт похищения не зарегистрирован ни в одном из известных нам ведомств. Никаких заявлений от рода Северских о похищении в Канцелярию не поступало. Без документального подтверждения ссылка на пункт третий…

– Заявление о похищении не является обязательным предварительным условием для применения пункта третьего, – перебила его Мира с тем же ледяным спокойствием. – Уложение требует подтверждённого факта, а не заблаговременного уведомления. Факт подтверждается по результатам разбирательства, а не до него. Вы можете инициировать проверку, и все необходимые доказательства будут предоставлены. Однако предъявлять претензии до завершения проверки вы не вправе.

– Девушка, – процедил канцелярист. – Я представляю Специальную имперскую канцелярию. Мне не нужны ваши лекции о процедуре.

– Тогда следуйте ей, – невозмутимо парировала Мира.

Канцелярист уставился на неё, играя желваками. Второй канцелярист снова что‑то зашептал ему в ухо, более настойчиво. Тот раздражённо дёрнул плечом.

– Хорошо, – выдавил главный после тяжёлой паузы. – Но род Северских обязан предоставить нам доказательную базу по факту похищения…

– Через доверенного юриста рода Северских, Виктора Валерьевича Браунштейна.

По лицу канцеляриста было видно, что имя Браунштейна ему знакомо. И судя по тому, как дрогнула его челюсть, знакомо не с лучшей стороны.

– Имейте в виду, – произнёс он, захлопывая папку с показной небрежностью. – Это вам ничем не поможет. Вопрос будет рассмотрен, и если факты не подтвердятся…

– Факты подтвердятся, – спокойно сказал я.

– Что ж, тогда мы подождём вашего юриста, – после долгой паузы неохотно произнёс канцелярист. А затем он не сдержался и хитро улыбнулся: – Ведь уехать сейчас я не имею права. Не в вашем случае, господин Северский. Очень интересно узнать, кого из родственников могли похитить представители рода Бестужевых у рода, в котором значится лишь один человек.

– Ждите, – согласился я. – Дождётесь, и всё узнаете. Но увы, места у нас не так много, как хотелось бы. Однако же, как гостеприимный хозяин я не буду гнать вас со своих земель. Так что можете подождать за забором этого дома, никуда не отходя от него.

На секунду мне показалось, что он сейчас скажет что‑нибудь совсем неуместное для государственного служащего. Но он сдержался, резко развернулся и зашагал к машине. Требовать большего от меня канцелярист не мог. Ведь в текущей ситуации я в самом деле мог настаивать на том, чтобы он покинул мои земли.

Хотя к чему бы это привело – вопрос. Закон, он ведь, что дышло…