Я окинул взглядом своих. Мирослава осматривала поднятый с врага автомат. Петрович спускался с возвышенности, на ходу заталкивая в карман разгрузки пустой магазин. «Слонобой» он нёс на плече, но двигался уже устало. Игоша шёл рядом с ним, и видно было, что парнишка держится только на морально волевых. Мишка же… голем выглядел так же, как в начале боя. Разве что каменный бок в нескольких местах выщербило пулями. Ну ничего – сам найдет камней покрепче, сожрет и восстановится.

Подпитка Места Силы определенно работала. Без неё нас бы здесь уже не было. Но подпитка – не бездонная бочка. Само Место Силы устает и нуждается в отдыхе. А те, кого оно наполняет энергией – и подавно. Нельзя просто брать и без последствий пропускать через себя уйму чужеродной энергии. Да, Место Силы дарует нам силу. Да, оно помогает восстанавливать раны и энергию. Но в то же время, если слишком много использовать его даров за короткий промежуток времени – каналы и тело вымотаются.

Потом, конечно, восстановятся. Опять же, за счет Места Силы.

Но ключевое слово здесь «потом».

– Мира, – позвал я девушку. Она подошла ко мне и решительно уставилась на меня взглядом своих чудесных синих глаз. Ну а я продолжил: – Едет Стальной Пёс и его прихвостни. Отходи к «Егерю». Укрываешься там и ждёшь, пока мы не закончим.

– Нет, – коротко ответила она. – Мы договаривались. Я мщу из первых рядов всем, кто причастен к случившемуся. Ты обещал.

– Обещал, – согласился я. – И ты уже отыгралась сполна. И ещё, уверен, отыграешься в будущем. Так что сильно на рожон не лезь.

А выглядела она и правда потрёпано. Ссадина над бровью, порез на бедре, ну и усталость, что сквозила в каждом движении. И при этом в синих глазах оставалась всё та же злость, которая разгоралась при мыслях о погибшем брате и бесчинствах Бестужева.

Я повернулся к Игоше.

– Как ты, малыш?

Игоша шмыгнул носом и упрямо вздёрнул подбородок:

– Я останусь, Антон Игоревич. Маг Федор тоже был из людей Стального Пса… А вы знаете… что они меня в свои грязные дела втянули. Я этого не прощу! – взгляд Игоши пылал холодной решимостью и был чем‑то похож на взгляд Мирославы.

Петрович хмыкнул и положил мальцу руку на плечо.

– Парень дело говорит, Антон Игоревич.

– Хорошо, – кивнул я. – Тогда работаем следующим образом: Пёс – мой, остальных берите на себя. Петрович с Игошей – снова занимайте позицию на возвышенности. Старый, у тебя шесть артефактных пуль осталось? Значит, сделай из них минимум шесть вражеских трупов.

– Сделаю, – твердо ответил Петрович.

– Мира, – я повернулся к девушке. – Прячься за валуном, пока не начнётся. Как начнём – работаешь по их правому флангу. У них как минимум один огневик, так что готовься уплотнять не только руку и плечо, но и всё тело, если придётся. Если почувствуешь, что каналы не держат – выходишь из боя без обсуждений. Мёртвой мстить у тебя не выйдет.

– Поняла, – сдержанно кивнула она.

– Мишка, – обратился я к голему. – Ты лежишь под вязом у поворота, опять маскируешься, как в прошлый раз. Не шевелишься, пока первая машина не пройдёт мимо тебя. Когда дам команду – поднимаешься и ломаешь хвост их колонны. Тебе нужно отрезать задние машины от передних. Я дам команду. Понял?

Голем медленно кивнул каменной головой и, развернувшись, пошёл к указанному дереву. На ходу он начал слегка приседать, меняя силуэт – становился похож на трухлявый пень с выщербленной макушкой.

– А ты? – осторожно спросила Мирослава.

– А я стану наживкой, – хищно улыбнулся я. – Пёс идёт сюда ради меня. Вот я и его и встречу. Уверен, он не откажется прогуляться вдвоем.

Мира снова кивнула.

Гул двигателей уже был слышен и без Руны. Я посмотрел в сторону поворота и почувствовал, как у меня самого Источник отзывается ровной, но тяжёлой пульсацией. За полтора суток у Места Силы я его перестроил, но всему есть предел.

Я зачерпнул Силы и пустил тёплый импульс по каналам Миры – прямо через метку на ладони, которую ей выдал перед начало боя. Девушка коротко выдохнула, и в глазах у неё прояснилось.

– Спасибо… – кивнула она, почувствовал, что в этот раз подпитку получила от меня, а не от Места Силы.

– Не за что, – отозвался я.

Я сделал еще пару уточнений, и мои бравые воины разместились по позициям. Сам же я встал посреди дороги, позади обстрелянных и перевернутых машин прошлых колонн. А за мной простиралась моя земля – Чертова Лапа. И я никому – не Андерсону, ни Псу, ни ректору Бестожеву не позволю топтать ее.

Первый внедорожник затормозил метрах в двадцати от меня. Двери открылись одновременно со всех сторон, бойцы высыпали на асфальт и быстро заняли позиции за машинами.

Стальной Пёс вышел демонстративно‑неторопливо, но было видно, что он едва сдерживает себя. Поправил куртку и медленно двинулся ко мне. В руке у него уже была сложенная телескопическая дубинка.

– Северский, – произнёс он почти спокойно. – Ты всё‑таки обзавёлся домом, как и предсказывал Господин. Это хорошо. Знаешь, когда у человека есть дом, к нему удобнее приходить в гости.

– Странно слышать такое от пса, – усмехнулся я. – Думал, такие как ты, дальше своей будки не отходят.

Дубинка в его руке щелкнула и раздвинулась. Узоры налились багровым, и вокруг оружия на секунду задрожал воздух.

Гневно рыча себе под нос, Пёс коротко махнул рукой своим. Бойцы двинулись вперёд, обходя нас по дуге, чтобы не мешать главарю.

Последняя машина как раз прокатилась мимо вяза и остановилась, из нее вышли еще трое.

Я опустил левую руку – дав условный сигнал своим.

С возвышенности грохнул «Слонобой». Пуля вошла в спину широкоплечему бойцу у левого фланга – сильному одаренную с Даром льда. Огневик справа дёрнулся было к укрытию, и в этот момент откуда‑то из кустов на возвышенности я явственно ощутил нити Дара Игоши.

У огневика в ладони уже вспыхнул огненный шар, и сам сорвался с пальцев, устремившись в сторону союзника. Огонь ударил в грудь стоящему рядом бойцу, тот вскрикнул и отпрыгнул – и хотя огневик сумел погасить свой собственный шар, потерял на этом драгоценные секунды.

В этот миг, проворной кошкой из‑за валуна выскочила Мирослава. Я видел через Руну, как узлы её Дара вспыхивают один за другим в правильной последовательности – сейчас она уже знала, что делать.

Огневик развернулся к ней и попытался снова собрать новый шар, но Мира подрезала ему кисть до того, как Дар успел оформиться. Ладонь у огневика повисла на одних сухожилиях. Он не успел даже крикнуть – вторым движением Мира рассекла ему горло.

Всего несколько секунд с момента моего сигнала, а двое сильных одарённых уже не смогут помочь нашим врагам. Неплохо начали.

Пёс ещё только разворачивался к Мирославе, когда у него за спиной проснулся Мишка.

Голем распрямился под вязом во весь свой скромный каменный рост и тут же рванул к последней машине, плечом врезавшись ей в бочину. Машину резко развернуло на пол‑оборота и с силой швырнуло в соседнюю. Трое бойцов, стоявших между ними, оказались зажаты между искорёженным железом. Среди грохота, скрежета и других звуков разгоравшейся схватки пронзительно прозвучал крик одного из них.

Мишка уже поднимал вторую машину за днище – этого хватило, чтобы хвост колонны Пса стал отрезан от головы. Четверо или пятеро бойцов в задних рядах даже не успели понять, откуда пришёл удар, – они развернулись к голему, и…

За их спинами взревел двигатель появившегося словно из ниоткуда «Волка». Не снижая скорости наш броневик вклинился в тыл вражеской колонны. Задняя легковушка, которую Мишка уже поднял, получила мощный удар тяжёлым бампером и улетела в кювет боком. Двери «Волка» распахнулись ещё на ходу. Первым на землю спрыгнул Святогор с топором в правой руке, за ним Лапа и Муха.

И вот тут котел окончательно захлопнулся, поглотив хвост вражеской колонны.

Свят не стал тратить время на окрики и построение. Он просто пошёл вдоль внешней кромки стычки, отсекая бойцам пути отхода. Лапа зашёл с другой стороны машин, Муха залёг за бронебортом «Волка» и начал работать одиночными – снайперская винтовка была у него под рукой, и каждое попадание теперь означало чей‑то угасший навсегда Источник.