– Тьфу на тебя, – буркнул Петрович. – Номера еще всяким балбесам раздавать!

Из полуподвального входа в лавку показался Тимур. Он осторожно огляделся и убедился, что чёрных машин больше нет, и только тогда до конца поднялся по ступенькам. Скупщик держался молодцом – не паниковал и трезво оценивал сложившуюся ситуацию. Похоже, подобные выкрутасы с ним уже не раз случалось. К счастью – не каждый день. Но увы, гораздо чаще, чем хотелось бы.

– Ваше благородие, – он подошёл ко мне и нервно потёр ладони. – Купили всё, до последней кости. Заплатили наличными по верху рынка и даже не торговались. Все быстро, достойно. Без угроз.

– Вот и хорошо, – кивнул я.

– Хорошо‑то хорошо, но… – он замялся, а потом выпалил: – Я вам должен комиссию. С такой суммы набегает прилично, и вы…

– Не надо, – отрезал я.

– Но так не делается! – Тимур даже немного расстроился. – Да, они бы и так купили всё, но без вас… Явно бы дали гораздо меньше. А сейчас я видел, что они хотят как можно быстрее забрать товар и свалить. Нервировало их ваше присутствие!

Святогор усмехнулся и покачал головой:

– Страшный ты человек, Первый. Бандиты рядом с тобой нервничают.

Я бросил на него косой взгляд и снова повернулся к торговцу.

– Тимур, – я посмотрел ему в глаза. – Комиссия мне в самом деле не нужна – ты тоже заплатил нам по чести и все, что выше – по праву твое. Так что оставь себе. А вот что мне действительно пригодилось бы… – я взял небольшую паузу.

Скупщик тут же подобрался и деловито произнес:

– Слушаю.

– Мне нужны кости, – твердо произнес я. – но… необычные. – Тут я задумался, сохранились ли сейчас вообще такого рода названия. – Рёберная дуга болотного скорпиона. Знаешь такую?

– Конечно, – кивнул он.

– Далее. Лобная пластина горного василиска?

– Э‑э‑э… Первый раз слышу, если честно. Василиски – это же вымершие существа, а не…

– Зайду с другой стороны, Тимур. Как называются твари Среза, которые имеют змеиный хвост, вытянутую шею и крылья?

Тимур озадаченно моргнул.

– Гребнехвосты? – кивнул он. – Летают низко и плюются какой‑то кислотной дрянью. Редко из Срезов выходят, но случается.

– Гребнехвосты, – повторил я, запоминая название. В мою эпоху мы звали их «горными василисками», потому что эти твари всегда стремились забраться куда повыше и нередко уходили в горы. – Мне нужна лобная пластина гребнехвоста.

– Принял, – деловито кивнул он и полез в карман. – Так, сейчас запишу, чтобы ничего не забыть.

– Как называются четырехногие твари Среза, которые покрыты костяной бронёй? У них плоская голова с наростами по бокам?

– Панцирники? – неуверенно предположил он.

– Панцирники! – я щёлкнул пальцами. – Мне нужны любые кости панцирника.

– Панцирник, – повторил Тимур, записывая, и по его лицу было видно, что он мысленно перебирает свои каналы поставок. – Хм. Штука редкая. Панцирники вообще не часто из Срезов выходят. Попробую поспрашивать у знакомых ребят из Вологды, они иногда притаскивают нестандартный товар.

– И ещё одна позиция, – продолжил я. – Хребтовые шипы иглохода. Знаешь, что это?

– Этих знаю, – кивнул Тимур и на всякий случай спросил: – Это ведь которые на коротких лапах, и вся спина в костяных иглах? Ещё стреляют ими, если подойти слишком близко?

– Они самые.

– Ну… – он почесал затылок. – Всё записал. Действительно необычные виды, но буду иметь в виду. Как только что‑то появится, сразу позвоню.

– Договорились.

Я протянул ему руку, Тимур ответил крепким рукопожатием и, бросив быстрый взгляд на пустую улицу, ушёл к себе.

Мы загрузились в «Егерь». Петрович завёл двигатель и машина привычно заурчала.

– Домой? – спросил он.

– Домой, – кивнул я. – Пока что хватит на сегодня приключений.

И едва я это сказал, в моем кармане зазвонил телефон. Достав его, я взглянул на экран – Браунштейн.

Уже закончил с оформлением земли? Или опять стряслось что‑то?

– Слушаю вас, Виктор Валерьевич, – приняв вызов, ровным тоном ответил я.

– Антон Игоревич! Две новости. Первая по земле, вторая по расписке. С какой начать?

– С земли.

– Земельный комитет утвердил заявку! Предварительное решение положительное!

– Уже? – хоть я и думал в этом ключе, но все равно удивился, чего не стал скрывать: – Вы же говорили, нужно время?

– Говорил! И был уверен, что так и будет! Но заявка прошла через ускоренный канал СПС, а там её, похоже, взял на личный контроль кто‑то из старших офицеров. Ваша репутация охотника начала работать на вас быстрее, чем мы рассчитывали. Как только бумаги будут полностью оформлены, я свяжусь с вами – нужно будет подписать Акт приема‑передачи.

– Отлично, звоните в любое время, – кивнул я, а про себя подумал – повлияло ли на процесс как‑то то, что я недавно в центре города уничтожил пятерых пепельников? Ну а что? Вдруг оформляли на меня это деяние и увидели свежий запрос на приобретение земли…

И что там за старший офицер взял на личный контроль процесс? Неужели у меня появился свой куратор в СПС?

– А теперь насчет расписки, – продолжил Браунштейн, и голос его приобрел ту особую интонацию, которую я уже научился у него распознавать. Так он говорил, когда раскопал что‑то любопытное. – Знаете, мне даже запрос в базу делать не пришлось. Настя, моя новая помощница, едва взглянула на расписку и тут же всё вспомнила. Это ведь она её заполняла, ещё когда работала у Лихштейна. У девушки превосходная память на документы. Пусть и не такая, как у меня.

– Хорошо, что превосходная память, – отозвался я, глядя как за окном «Егеря» плавно проплывают городские дома. А затем выдал одну из своих «заготовок», – А мне вот в одном из сражений прилетело по голове, и кое‑что из неё вылетело, представляете? Вот хоть убейте, не могу вспомнить, что там в этой расписке.

– Сочувствую… – произнес Браунштейн. Через телефон он не мог точно отделить ложь от правды. С другой стороны, и я особо не врал – на моем веку было много сражений с разными последствиями.

– Спасибо, но не стоит, привык уже, – легко ответил я. – Так что там насчет расписки?

– Ага, – подобрался юрист и отчеканил: – Должник – Пучков Геннадий Борисович. Мелкий потомственный дворянин, молодой преподаватель факультатива по ботанике Ярославской Медицинской Академии. Сумма долга одна тысяча рублей. По расписке срок возврата истёк две недели назад.

Тысяча рублей… Я мысленно присвистнул. Для обнищавшего рода Северских, у которого за душой лишь склад в Иваново на шести квадратных метров земли, тысяча рублей была суммой более чем серьёзной. Похоже, прежний Северский копил, откладывал, а потом взял и отдал всё какому‑то Пучкову?

Доверчивый? Или было что‑то ещё? Одолжить кому‑то все свои сбережения без веской причины мог бы либо святой, либо дурак. А судя по тому, что род Северских умудрился просуществовать до нынешних дней, хоть и в нищете, совсем уж дураками его представители не были.

– Виктор Валерьевич, а вы уже связались с этим Пучковым? – уточнил я.

– А как же! – в голосе юриста зазвучала профессиональная гордость. – Позвонил ему, представился, напомнил о существовании расписки и мягко поинтересовался, когда господин Пучков планирует исполнить свои финансовые обязательства. Очень мягко поинтересовался, Антон Игоревич. Я ведь не какой‑нибудь коллектор, а дипломированный юрист.

Я усмехнулся. «Мягко» в исполнении Браунштейна… Даже по телефону должно быть Пучкову пришлось юлить, оправдываться и явственно представлять все предстоящие судебные тяжбы.

А если бы они говорили лично, то с Полем Правды Виктора Валерьевича, Пучков бы физически ощутил тяжесть собственной лжи.

– И как он отреагировал? – спросил я.

– Замялся. Начал бормотать что‑то невразумительное, мол, сейчас сложный период, обстоятельства изменились, нужно обсудить лично. Попросил время перезвонить. Я дал сутки. А он, представляете, перезвонил через пару часов! И довольно уверенно пригласил вас на встречу.