— Вернемся к смерти начальника городской стражи. В момент его смерти вы с ним виделись, верно?

— Да, -ответил он. — Он вызывал меня к себе.

— По какому поводу?

— Расспрашивал об успехах в обучении магии и контроле ци.

— Конкретнее.

— Сколько заклинаний освоил, насколько стабилен ли результат. Ничего необычного.

Один из инспекторов, худой, с острой бородкой, вставил:

— Он был доволен услышанным?

— Скорее заинтересован, -ответил Олег. — Сказал, что для меня может появиться ответственное поручение.

— Какое именно?

— Не уточнял. Разговор прервался.

— По какой причине?

— Схватился за грудь.

Надзиратель внимательно смотрел на Олега.

— Что вы сделали, когда поняли, что начальнику стражи плохо?

— Побежал из кабинете звать помощь.

— Чувствовали всплеск ци, магическое возмущение, работу артефактов?

Олег покачал головой.

— Ничего подобного.

В зале повисла короткая пауза. Один из аудиторов скользнул взглядом по записям и негромко произнес:

— В таких случаях обычно применяют Зеркало Расплетенной Истины.

У Олега внутри все на мгновение сжалось, но он не подал виду. Надзиратель раздраженно махнул рукой.

— На цуанях оно бесполезно. Резонанс иной природы. К тому же, Кан не выглядит фигурой, посвященной в клановые игры. Максимум, знает то же, что и любая городская сплетница. Или чуть больше за счет службы в городской страже.

Он откинулся назад, сложил пальцы домиком.

— Последнее. Если бы Ли Бан был жив, вы бы подчинились его приказу, даже если бы он показался вам… сомнительным?

Олег не стал торопиться с ответом.

— Государственные интересы превыше любых личных. Так меня учили, и я в это верю.

Имперский надзиратель медленно поднялся со своего места. Остальные члены комиссии синхронно умолкли, перья замерли над бумагой.

— Цуань Кан, -произнес он официальным тоном. — По итогам рассмотрения ваших показаний, служебных записей и отзывов непосредственного командования комиссия пришла к следующим выводам.

Олег стоял прямо, руки сцеплены за спиной, взгляд опущен ровно настолько, насколько позволял этикет.

— Вы проявили себя как дисциплинированный страж, -продолжил надзиратель. — В критической обстановке действовали решительно, не покинули пост, участвовали в отражении нападения на казармы третьего участка, перебили целый отряд боевых практиков, и выжили там, где погибли более опытные бойцы. Даже в условиях, когда вышестоящее руководство погибло или бежало, вы продолжали честно служить Империи.

Один из инспекторов негромко добавил, не поднимая глаз от свитка:

— Также отмечены ваши успехи в деле искоренения шанши…

Надзиратель кивнул и продолжил:

— Установлено, что вы обладаете очень редким для цуаня сочетанием физического и магического потенциала, при этом не злоупотребляли силой и не нарушали имперских законов.

Олег не удержался и осторожно уточнил:

— Господин надзиратель… это обвинительная часть или итоговая?

Тот на мгновение приподнял бровь.

— Итоговая. Комиссия не усматривает в ваших действиях признаков участия в клановых заговорах, подстрекательства к бунту или сокрытия преступлений. В связи с этим вы освобождаетесь от дальнейших проверок по делу Шанду.

Внутри у Олега ощутимо отпустило.

— Более того, -надзиратель развернул другой свиток. — Учитывая текущий кадровый дефицит, ваши личные качества и рекомендации, вы признаны перспективным служащим.

Олег поднял взгляд.

— Вам рекомендовано внеочередное повышение до командира десятка, -отчеканил чиновник. — С последующим продвижением до чжэньфу, полусотника и заместителя командира участка по достижении установленного возрастного ценза.

— Я… — Олег запнулся… — Я правильно понимаю, что это не ошибка?

— Понимаете верно, -спокойно ответил надзиратель. — Однако есть условия. Вы обязаны пройти обучение в военной школе. Основы государственного управления, имперское право, история, математика, грамота, а также систематизированный курс магии.

— Понимаю, -сказал Олег после короткой паузы. — Если это приказ Империи, я его приму.

— Это не приказ, -поправил надзиратель. — Это возможность. Отказаться вы тоже вправе, но тогда останетесь рядовым стражем без дальнейших перспектив.

Олег чуть склонил голову.

— Я согласен.

Надзиратель удовлетворенно кивнул.

— Тогда на этом беседа окончена. Вас уведомят о дальнейших шагах.

Комиссия начала шуршать бумагами, готовясь рассматривать следующее дело. Олег же вышел из зала в коридор, где воздух казался неожиданно свежим. Сердце учащенно билось не от страха, а от странного ощущения, будто он шагнул на тропу, которую вовсе не планировал. Мысленно обратился к Лэяо:

— Порой, оказывается, достаточно немного выделиться, быть на хорошем счету и жизнь сама пойдет в гору.

В ответ он уловил ее тихий отклик:

— Не сама. Своим успехом ты не только удаче обязан, но и своему незаурядному уму.

— Незаурядному? Да в случае с Цуй Пинем или Ли Баном я тупо импровизировал.

— Мне бы никогда не пришло в голову остановить кому-то сердце молнией, выдав все за естественный недуг.

— В итоге меня все равно разоблачили. Не стоило даже прятаться, глядишь, добились бы большего, стали б учениками какого-нибудь мастера ци.

— Те, кого мы убили, заслуживали смерти, -уверенно заявила Лэяо. — Лавочник торговал с кровососами, Ли Бан хотел сделать из нас детоубийц.

— Что делать, если гоблины призовут к себе?

— Сам решай, Олег.

— Забить болт на них. Магии нас теперь вполне официально научат на государственной службе.

— Лишь специально одобренной магией, -поправил дух. — В Империи мы бы ни за что не овладели техникой невидимости или заклинанием магии крови. Не списывай зеленокожих коротышек окончательно.

— Подумаю.

— Думай. Время есть.

Полгода назад Олег покинул Шанду без особых церемоний, с дорожной грамотой и сухой формулировкой о назначении, за которой скрывалось многое, но не объяснялось ничего. Теперь он находился в Синцине, столице провинции Джуань, городе, который с первого взгляда не имел ничего общего с тем пограничным захолустьем, откуда он вышел.

Шанду был сравнительно мелким уездным городом, Синцин же являлся столицей целой провинции с населением в много сотен тысяч душ. Каменные улицы были широкими и чистыми, застройка плотной, многоярусной, с четким делением на кварталы. Город жил напряженной, деловой жизнью, в которой каждый знал свое место, даже если не понимал всей картины.

Олег оказался здесь не как беглец. Он был направлен на обучение, формально как перспективный цуань. Его определили в военную школу для младших командиров с магическим уклоном. Никто не объяснял, почему именно сюда и зачем так подробно. В Империи объяснения давали редко, приказы считались достаточными.

Военная школа Синцина не производила впечатления показной роскоши, но с первого взгляда было ясно: здесь не экономили ни на чем. Комплекс располагался на отдельной террасе у подножия холмов, отгороженной от города стеной из светло-серого гранита. Никаких украшений, барельефов или садов, только геометрически выверенные корпуса, плацы, крытые галереи и тренировочные дворы.

Главное здание — канцелярия и учебные залы напоминали скорее крепость, чем школу. Толстые стены, узкие окна, массивные двери с бронзовыми накладками. Внутри холодный камень, минимум мебели, длинные столы, лавки без спинок. На стенах не портреты героев, а схемы построений, уставы, выдержки из военных трактатов и имперских законов.

Жилые корпуса для учащихся были такими же — тесные комнаты на четверых, низкие койки, сундуки, оружейные стойки. Личное пространство считалось излишеством. Олег быстро понял: школа с самого начала приучала к мысли, что ты — не человек, а элемент структуры. Но даже в этой среде он выделялся слишком сильно.