Через четыре дня дорога вывела его к стенам Шанду. За это время его трижды останавливали патрули, но всякий раз все заканчивалось успешной проверкой. Стоило Олегу молча протянуть бамбуковую дощечку, как солдаты менялись в лице, быстро возвращали ее, кланялись чуть глубже обычного и больше не задавали лишних вопросов. Никто не пытался шутить, никто не проявлял подозрений, заверенная «„бумага“» работала лучше любых слов. Олег отметил это с холодным удовлетворением, система здесь была проста, пока у тебя есть допуск, ты часть порядка, без него — мусор на обочине…

Высокая каменная стена опоясывала город ровным кольцом. Башни располагались через равные промежутки, на них дежурили стражники в стандартных доспехах. Перед воротами тянулась очередь: телеги с товаром, пешие путники, крестьяне с узелками за спиной, купцы с охраной. Запахи менялись постепенно, исчезла сырость полей, ее сменила смесь дыма, еды, человеческого жилья и сточных канав.

У ворот Олег остановился, дождался своей очереди и протянул дощечку дежурному стражнику. Тот был молод, с еще не до конца сформировавшейся уверенностью в движениях, но печать узнал сразу.

— Проходи, -сказал он, возвращая табличку. — Цуань?

— Да, -коротко ответил Олег.

— Цель прибытия?

— Ищу работу. В стражу таких как я набираете?

Стражник замялся, затем, явно пересиливая неловкость, добавил:

— Если… если работу ищешь, такие вопросы не мне. Это к начальнику стражи. Канцелярия там, -он махнул рукой в сторону внутреннего города. — Спроси любого.

— Понял, -кивнул Олег.

Он шагнул за ворота. Улицы были уже, чем он ожидал, но чистыми. По обе стороны тянулись двух- и трехэтажные дома с черепичными крышами, выступающими балконами, резными деревянными перилами. Окна часто были затянуты бумагой или тонкой тканью, стекло встречалось редко, и сразу бросалось в глаза. Под ногами тянулись сточные канавы, закрытые решетками, запаха нечистот почти не было, что говорило о работающей канализации.

Люди на улицах двигались быстро и целеустремленно. Купцы, носильщики, ремесленники, мелкие и средние чиновники в разноцветных платьях-ханьфу, стражники, патрулирующие кварталы. На Олега поглядывали с долей заинтересованности, рост, телосложение и общее впечатление выделяли его из толпы. Становление цуанем заметно улучшило физическую форму.

— Неплохое место, -заметила Лэяо. — Живое.

— Ошибемся, сожрут и не заметят.

Он шел, запоминая все подряд, планировку улиц, поведение стражи, то, как люди уступают дорогу тем, кто выше по статусу, как никто не кричит без нужды и не толкается. Город жил по строгим правилам. Предстояло научиться выживать здесь.

К центру города он вышел через базар, узкие улочки внезапно расширялись, сливаясь в торговые ряды. Лавки стояли так близко, что продавцы могли переговариваться через проход. Воздух был насыщен запахами риса, жареного мяса, специй, масла, пота и благовоний, все это смешивалось в плотную, тяжелую смесь, от которой кружилась голова. Торговцы выкрикивали цены, зазывали покупателей, спорили, ругались, смеялись, и в этом хаосе чувствовался ритм города.

Олег шел сквозь базар молча, не оглядываясь без нужды. Люди расступались не сразу, но достаточно охотно, его рост и походка делали свое дело. Ну и запах.

Лэяо тихо отметила, что здесь слишком много живых эмоций, слишком много шума, но Олег лишь отгородился, пропуская все мимо.

За базаром пространство резко изменилось. Торговый гул остался позади, словно его отрезали ножом. Перед ним раскинулась широкая каменная площадь, вымощенная ровными плитами, тщательно подогнанными друг к другу. По краям стояли административные здания без лишних украшений, и лишь одно из них сразу притягивало взгляд. Здание канцелярии.

Оно возвышалось над площадью. Массивное, симметричное с загнутыми краями крыши. Стены из светлого камня были гладкими, без трещин, с едва заметными узорами, вплетенными в кладку.

Высокие окна были застеклены настоящим стеклом, слегка искажающим свет, и это сразу выдавало богатство и статус обитателей. Главный вход украшали массивные двери, покрытые позолотой.

По обе стороны стояли статуи цилиней. Каменные звери выглядели живыми, вытянутые морды, напряженные мышцы, гривы, будто застывшие в движении.

Олег замедлил шаг. Его сенсорика уловила то, что не видел глаз. Стены здания были опутаны сетью многослойных чар. Защитные заклятья, сигнальные узоры, все это лежало ровным фоном без разрывов. Дом не просто защищали, он сам был частью системы безопасности.

У дверей стояла стража. Не обычные городские солдаты, а элита. Их броня сделана из тщательно отполированных железных пластин, окрашенных в темно-красный и черный цвета, с золотыми заклепками и кантом. Наплечники широкие, украшенные гравировкой с символами драконов, шлемы с гребнями и защитными нащечниками. На поясах висели короткие мечи с богато украшенными рукоятями. Один из стражников окинул Олега брезгливым взглядом, задержавшись на рваной одежде и самодельных сандалиях.

— Чего надо, оборванец? -брезгливо спросил он. Олег молча протянул бамбуковую дощечку. Стражник взял ее, бросил быстрый взгляд на печать, и его выражение изменилось почти мгновенно. Брезгливость исчезла, уступив место сдержанной настороженности.

— По делу? — спросил он уже другим тоном.

— Насчет работы в городской страже.

Стражник кивнул, сделал знак второму, затем сказал:

— Ладно, пошли. Отведу к цяньюйжаню.

— Цяньюйжан, -повторил Олег. — Кто он?

— Начальник городской стражи, -ответил тот, уже разворачиваясь к дверям. Структура здесь была относительно понятной.

Внутри канцелярия оказалась не менее внушительной. Просторные коридоры, высокий потолок, колонны с резьбой, пол из гладкого камня, отполированного до блеска. По коридорам сновали люди. Писари и счетоводы в черных одеяниях, с широкими рукавами и связками дощечек в руках, двигались быстро, почти бегом, не поднимая глаз. Чиновники в белых, красных и зеленых одеждах шли медленнее, степенно, с выражением собственной значимости на лицах.

Олег быстро уловил разницу. Низшие чины суетились, сутулились, старались стать незаметными, высшие же смотрели на всех вокруг так, будто перед ними был грязный пол, по которому приходится идти. Взгляды скользили сверху вниз, без интереса, без уважения, с ленивым презрением.

Магическая защита никак не отреагировала на появление одержимого колдуна-цуаня, что к лучшему.

Нужный кабинет находился на третьем этаже канцелярии в самом дальнем углу. Провожатый постучался, чуть подождал, пока из-за двери не раздалось ворчливое:

— Заходите.

— Ты, пока стой тут и жди, пока не позовут.

Первым зашел стражник, слегка поклонился, левый кулак, накрыл открытой правой ладонью.

— Господин, позвольте…

— Ой, Мун, говори уже по делу.

— К нам пришел цуань, желает наняться в стражу.

Секунд десять молчания и, наконец, начальник стражи вновь ворчит:

— Ну, пусть заходит, поглядим на него.

Стражник Мун выходит в коридор, хватает Олега за руку и вводит в кабинет. Довольно скромно обставленный. В воздухе витал запах старого дерева, пыли и легкого запаха масла для оружия. Слева полки со свитками, залежами бамбуковых дощечек, справа стойка с оружием и доспехами, а по центру массивный стол с сидевшим начальником городской стражи.

Облачен в широкополое темно-синее платье, на голове небольшая шапочка того же цвета с маленькими «„крылышками“» по бокам. Строгое лицо с короткой бородой, в которой проявлялась небольшая седина. Ему лет сорок-сорок пять.

Олег не знал, как правильно поприветствовать местного начальника, одновременно не скатываясь в раболепную покорность, поэтому сложил руки на уровне подбородка, сделал легкий поклон. На что начальник стражи ухмыльнулся.

— Сразу видно, из деревни, понятия не имеешь о правилах этикета.

— Прошу меня простить, господин, — Олегу было противно это произносить. — Я действительно пришел из отдаленной деревни в горах.