— Начнем с разминки. Базовые связки.

Олег взял деревянный меч. Вернее, взяла Лэяо и почти сразу стало ясно, что что-то идет не так.

Стойка оказалась чуть смещенной, шаги неуверенными. Меч двигался с запозданием, словно рука и клинок не до конца понимали друг друга. Там, где еще вчера движения складывались в связную цепочку, теперь возникали паузы, микроскопические, но заметные для опытного глаза.

«„Ой.“»

— Кан, — Ван нахмурился. — Ты чего?

Лэяо сделала выпад. Неуверенный, с неправильным переносом веса, оставив корпус открытым. Ван машинально сместился и легко коснулся ее груди кончиком меча.

— Стоп, -сказал он уже резче. — Ты сейчас сам под удар подставился. Вчера же делал нормально.

Олег мысленно закрыл лицо ладонью.

«„Моторика у нас, все-таки, разная.“»

— Да, есть немного, -спокойно ответила Лэяо его голосом. — Что-то плохо спалось.

Ван спорить не стал.

— Ладно. Повтори. Медленно.

— Они продолжили, однако лучше не становилось. Лэяо старалась повторять движения так, как помнила их по наблюдениям, но тело реагировало иначе. Там, где Олег действовал интуитивно, она задумывалась. Там, где требовалась плавность, присутствовала резкость. Меч то и дело шел по неверной траектории, корпус шатало из стороны в сторону. Прошло около получаса.

Ван опустил клинок и некоторое время молча смотрел на Олега, словно пытаясь сопоставить увиденное с тем, что знал о нем раньше.

— Да тебя словно подменили, Кан, -наконец сказал он. — Будто другой человек. Ты за несколько дней научился основам, а сейчас…

Олег внутри тяжело вздохнул.

«„Вот именно. Другой. “»

— У меня такое бывает иногда, -без тени смущения ответила Лэяо. — Привыкай.

Ван прищурился.

— Шутишь?

— Нет.

Несколько секунд он молчал, затем покачал головой.

— Будем считать, что сегодня у тебя плохой день. Но если это продолжится, придется начинать почти с начала.

— Поняла, -сказала Лэяо.

Олег мысленно застонал и сделал жест «„рука-лицо“». Тоже мысленно.

«„Да она всю конспирацию за несколько часов угробит.“»

При этом, как ни странно, где-то на краю восприятия он уловил искренний интерес Лэяо, ее попытки подстроиться, разобраться, прочувствовать тело по-своему. Она училась иначе, чем он, и именно это сейчас выглядело со стороны как откат назад. Ван снова поднял меч.

— Еще раз. Медленно. С самого начала.

И Олег понял, что этот день будет долгим… Ван не смел повышать голос, ругаться, оскорблять, ведь ученик раза в три-четыре превосходил по физическим кондициям. Он бы за любое новое поползновение в сторону дедовщины сломал бы «„учителю“» что-нибудь, однако, к счастью, перворанговый не был дураком.

Вторая неделя прошла заметно спокойнее, распорядок почти не изменился. Непрекращающиеся тренировки, заучивание имперских законов, устава, правил несения службы, строевая подготовка, не говоря про приемы пищи и бытовые дела.

После двух дней непрерывного контроля со стороны Лэяо Олег пришел к выводу, что эксперимент в таком виде себя исчерпал. Не из-за усталости, ее он по-прежнему не испытывал, а из-за накапливающегося диссонанса между тем, как действовала Лэяо, и тем, чего ожидали окружающие.

Разговор получился коротким и без лишней дипломатии. Олег предложил режим, который счел оптимальным: два дня тело остается под его контролем, один под контролем Лэяо.

Это позволяло ей не выпадать из процесса и получать новые ощущения, а ему сохранять устойчивость в обучении и службе. Лэяо сперва возражала, ссылаясь на несправедливость и «„искусственные ограничения“», но в итоге согласилась. Компромисс оказался действенным. Ее настроение заметно улучшилось, язвительные комментарии и постоянные попытки подтолкнуть Олега к поспешным решениям сошли на нет, а внутренний диалог стал конструктивнее.

В те дни, когда Лэяо перехватывала управление, Олег все чаще уходил вглубь себя. Впервые за долгое время он мог позволить себе не следить за внешним миром непрерывно, а сосредоточиться на внутренних процессах. Медитации стали глубже, а эксперименты с энергетическими каналами системнее.

Именно тогда стало окончательно ясно, что мозг цуаня, разделенный между двумя сознаниями, способен к полноценной параллельной работе.

Пока Лэяо управляла телом, обучалась, ошибалась и взаимодействовала с окружающими, Олег занимался задачами иного порядка. Потоки ци не конфликтовали, внимание не рассеивалось, а внутренние процессы шли независимо друг от друга, в одном организме работали два разных контура управления.

Особое внимание он уделял области возле собственной Искры. Метафизический шрам, оставшийся после утраты части энергетической структуры, по-прежнему сохранялся. Пустота не спешила заполняться новыми каналами, словно сама ткань мироздания отказывалась восстанавливать утраченное напрямую. Однако организм не оставался пассивным. Олег отчетливо видел, как другие меридианы постепенно увеличивают проходимость, перераспределяя нагрузку и частично компенсируя потерю почти трети прежней мощности.

Это не было полноценным восстановлением, но процесс шел, и он был устойчивым. Сила возвращалась не в прежнем виде, а в ином качестве, стала более управляемой.

Олег не спешил вмешиваться, предпочитая наблюдать и фиксировать изменения. Иногда лучший способ не навредить — дать системе адаптироваться самостоятельно.

К концу недели он пришел к выводу, что найденный режим устраивает их обоих. Лэяо получила желаемое участие и новые впечатления, а он — пространство для работы над собой, которое в иных условиях было бы недоступно…

Очередной он накрыл Олега внезапно, он просто сделал шаг и оказался в другом месте.

Ночь, прохлада. Перед ним раскинулось горное озеро, где вода была неподвижна, лишь у самого берега расходились слабые круги. Хвойного леса вокруг не было, вместо него каменистые склоны и редкие кусты, цеплявшиеся за почву. Неподалеку тянулась деревня с домами, сложенными из дерева и камня, а чуть в стороне возвышалась сторожевая башня. Она была целой, ухоженной, с ровными стенами и горящим в окнах светом, в котором угадывалось присутствие жизни.

Олег медленно осмотрелся. Узнавание пришло не сразу.

— Не может быть… -тихо сказал он. — Я вернулся в прошлое?

Место напоминало то, где Олег прожил около года с гоблинами.

— Может, -ответил голос рядом. Лэяо стояла в нескольких шагах от него. Не в привычном, почти абстрактном образе, а в простой человеческой форме. На ней было платье из грубой ткани, свободное и неброское. Загорелое лицо, спокойный взгляд, чуть растрепанные волосы, она выглядела такой живой. Несколько мгновений Олег молча смотрел на нее.

— Я тебя даже не сразу узнал.

Лэяо слегка улыбнулась.

— Здесь я такая, какой себя помню. Это моя деревня. Такой она осталась для меня. Я иногда прихожу сюда.

Олег снова перевел взгляд на озеро, на дома, на башню с горящим наверху огнем или отражением света.

— Все равно странно

— Я знаю, -спокойно сказал жух.

— Значит, я попал в твои воспоминания.

Лэяо покачала головой.

— Ты не попал. Я тебя пустила.

— Пустила? -переспросил он.

— Я давно умею это делать, -ответила она. — И твои воспоминания я тоже изучила. Все, до которых добралась.

Олег усмехнулся без особой злости.

— Значит, о личном пространстве можно забыть.

— Не совсем, -возразила Лэяо. — Я не вмешивалась. А сейчас просто захотела поделиться.

Он подошел ближе и осторожно коснулся ее руки. Теплая, почти как живая.

— Никогда бы не подумал, что это будет так ощущаться.

— Не хочешь заняться чем-нибудь более приятным?

— Ты получается, трахнешь меня в моей собственной голове.

— Ну и что? -она пожала плечами и, не дожидаясь ответа, наклонилась и поцеловала его. Озеро, деревня и сторожевая башня отступили на второй план.

Площадь перед казармами была приведена в образцовый порядок. Каменные плиты очищены от пыли, строй выровнен до последнего человека, знамя поднято выше обычного, так, чтобы голубое полотнище было видно из любой точки плаца. Официальные церемонии в городской страже проводились редко, и потому каждая деталь имела значение. Строй замер.