Самое главное, вокруг Искры зияло пространство, очищенное почти полностью. Бело-розовое ядро светилось ровнее, чем он ожидал, и от него расходились слабые, но живые нити энергии, словно организм сам начал выдавливать остатки заразы.

Парень не выдержал и рассмеялся. Хрипло, сорвано, почти беззвучно, но так искренне, как не смеялся, наверное, с момента попадания в этот мир.

Слезы выступили на глазах от облегчения, от усталости, от той самой безумной эйфории, когда понимаешь, что участь хуже смерти подошла вплотную и они благополучно разминулись.

Олег вытянул руку к свету у входа. Ладонь дрожала, но держалась.

— Получилось… -прошептал он. — Сука, получилось.

Он не стал шанши, кризис миновал, тело начало выздоравливать. И впервые за несколько суток он позволил себе роскошь, откинулся на холодный каменный пол, закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

— А я уже начал думать, что ты подох, -раздался довольный голос Хара. — Было бы досадно потерять ученика.

— Не дождешься, зеленая морда.

— Когда проклятье начало слабеть, я не мог поверить. Твой вжих не поглотило красное.

— Начинаю подозревать, что вампиризм — не просто проклятье, основным его компонентом может быть вирус.

— Что это? -не понял шаман. — Вирус.

— Маленькая штука, невидимая для глаза. Когда их много, и они попадают в тело, начинается болезнь. Тело может победить вирус, а может проиграть… тогда смерть или, как в данном случае, превращение в кровососа.

— Умный, умный Кан.

— Когда окончательно выздоровлю… ты научишь меня метать огненный шар.

Гоблин нервно дернул ушами.

— Будет сложно.

— Я готов к сложностям.

— Нет. Сам колдовать не сможешь. Нужна направлялка.

— Направлялка? -смутился Олег. — Ты о чем, мать твою?

— Посох-направлялка. Ты тоже сделаешь посох.

Парень разочарованно цокнул.

— Ты че раньше не сказал?

— Проклятье сожрало сосуды у вжиха. Сульку выплеснуть трудно. Будет.

Минута молчания, Олег повторно осмотрел состояние каналов и меридианов, более пристально. Хар оказался прав, циркуляция ци в них затруднена, некоторые ответвления отмерли, некоторые закупорились.

— Да, блин!

— Все хорошо, ученик. Ты же не пустой стал.

— Тогда бы точно повесился… -проворчал Олег. — И обязательно делать посох? Почему бы не браслет или амулеты?

— Посох проще делать. Дерево, кость.

— Нет, мне не подойдет посох. Слишком громоздкий, слишком заметный, браслет или браслеты компактнее.

— Браслет маленький. Держит меньше силы.

— Значит сделаю больше браслетов или найду материал получше. Мы уже знаем, что количество ци, содержащейся в земле и воздухе различается, следовательно, нужен аккумулятор повместительнее.

Хар растерянно поморгал.

— Слишком умный ученик. Надо бы двинуть по башке. Не слушает учителя.

— В чем я не прав, Хар?

— Ты пугаешь старого ягуая.

Олег поднялся с наступлением зари, пока гоблины еще сопели в своих норах. Самочувствие благодаря припаркам Хара окончательно нормализовалось, аура процентов на восемьдесят очистилась от следов вампирской скверны, однако небольшие красноватые пятна на плече и груди магической оболочки будут вечным напоминанием о перенесенной болезни…

Завал камней, под которым гоблины похоронили троицу шанши, находился всего в двух сотнях шагов от стоянки. Камни были подобраны крупные, местами острые, и Олегу пришлось потратить немало времени, чтобы разобрать все. Когда последние валуны были отброшены, он увидел трупы, если это можно было назвать трупами.

Плоть вампиров еще не разложилась до конца, но выглядела куда хуже, чем после боя: серая, вспухшая, местами окоченевая. Обгоревшие останки главаря лежали чуть в стороне. Его тело было массивнее, кожа плотнее, кости шире.

— Фу-у… -протянул Гух, выглянувший из кустов. — Кан, ты точно их жрать не будешь?

— Успокойся, -буркнул Олег. — Мне нужны только их кости.

Он ухватил главаря за остатки одежды и потащил к освещенной солнцем прогалине. Два-три шага еще ничего, но дальше начиналось самое неприятное, свет коснулся плоти и раздалось отвратительное шипение, вонь ударила в нос. Мясо пузырилось, дымилось, таяло, превращалось в вязкую черную массу.

Через несколько минут от мяса осталась только куча пепла с фрагментами скелета. Олег выбрал две бедренные кости, они были длинными, ровными, с частью диафиза, идеально подходившей под будущие кольца. Такие кости держат форму, почти не трескаются и дают наилучший материал для вытачивания кольца из цельного сегмента. Так подсказал Хар.

Олег уложил их на плоский камень, подставив под прямые солнечные лучи. Нужно было выбелить поверхность и выжечь остатки чужой магии. Дальше самое неприятное.

«„На что только не пойдешь ради достижения могущества.“»

Парень устроился рядом, скрестив ноги, и закрыл глаза. Он должен «„очистить намерением“„. На практике это выглядело как долгий “„разговор“» с костью на уровне ощущений. Нужно было убедить материал, что прежний владелец мертв, а теперь у него новый хозяин. Фактически кольца станут частью Олега, тесно связанные на метафизическом уровне.

Каждые полчаса Олег прокалывал палец ножом и капал кровь либо на кость, либо в маленькую плошку с травяным отваром, затем слегка натирал раствором поверхность. Кровь впитывалась быстро, слишком быстро, будто кости продолжали испытывать жажду.

Парень чувствовал слабый магический отклик, едва заметную вибрацию, отдаленный звон. Кости отвечали. Значит, связь устанавливается

Солнце тем временем поднималось все выше, нагревая воздух. На выбеливание ушло больше половины дня. Кости стали светлее, поверхность суше и чище, исчез даже характерный трупный запах в ауре.

Теперь можно было приступать к подготовке заготовок, основному и самому этапу. Нарезать бедренные кости на толстые кружки, а затем высверлить внутренние отверстия, подгоняя размеры под собственные пальцы. Работа долгая, муторная и требующая терпения, но именно такие кольца выходили прочнее всего.

Вскоре Олег достал гоблинские инструменты: кремниевый скребок, обсидиановую пластину, железный нож, два разных камня для шлифовки, костяное шило и пару гоблинских «„помогал“» — странные роговые зацепы, которыми гоблины пользовались вместо струбцин. Для фиксации кости они подойдут.

Олег закрепил первую бедренную кость между двумя плоскими камнями так, чтобы она не гуляла. Материал был плотный, но резать можно, если терпеливо и под правильным углом.

Он взял обсидиановый скребок и начал постепенно соскабливать кость по разметке. Для начала нужно было сделать неглубокие борозды по всей окружности, намечая линии будущего распила. Каждый круговой проход занимал минуту или две, и казалось, что кость едва поддается.

Размер кольца он рассчитывал заранее, ширина заготовки должна быть около сантиметра, внутренний диаметр с запасом, чтобы можно было аккуратно расширить. Значит каждая «„шайба“» должна быть не меньше двух сантиметров толщиной, чтобы осталось пространство на обработку.

Он работал медленно, осторожно, вычерпывая крошечные опилки. Обсидиан скребет идеально, но легко сколоть край. Кремний снимает материал быстрее, но грубее. Олег чередовал инструменты, ориентируясь на звук и вибрацию. Если кость начинала «„стонать“», значит давит слишком сильно.

Когда борозда стала достаточно глубокой, он взял нож и начал прорезать линию, перекладывая давление попеременно на разные стороны.

— Фу-х, -выдохнул он, аккуратно поддевая и снимая первый кружок. — Токарь каменного века, блин.

Следующие сегменты давались чуть проще, рука привыкала, движения становились экономнее, давление точнее. Скоро перед ним лежали четыре аккуратных кружка из первой бедренной кости и еще два из второй. Шесть заготовок.

Дальше нужно проделать в них отверстия. Олег взял костяное шило, насыпал в углубление песок, капнул пару капель воды, так шлифовка идет лучше и начал вращать инструмент между ладонями.