Пальцы болели уже через десять минут. Через тридцать он перестал чувствовать подушечки вообще. Пришлось делать паузы, встряхивать кисти, растирать их. Но останавливаться полностью он не собирался, после выздоровления ему хотелось работать, хотелось строить что-то, что будет принадлежать только ему. Гоблины могли помогать только советами, Хар сказал, что хорошую направлялку нужно делать самому…

Первое отверстие он пробил через два часа. Сначала маленькая темная точка, потом тонкая дырка, затем он аккуратно расширял ее шильцем и песком, стараясь не давить слишком резко.

Кружок стал напоминать толстое кольцо. Еще далекое от нужного размера, грубое и шероховатое, но уже узнаваемое. Олег поднес его к пальцу

— Пока не налезет.

Расширение займет еще половину дня, может больше. К вечеру парень успел пробить отверстия в двух заготовках, но дальше руки уже не слушались. Олег вытер пот, отложил инструменты и склонился над костью, позволяя себе короткую медитацию. Кости теперь откликались по-другому, будто признавали его хозяином…

Олег начал следующий день с того, что отобрал два наиболее ровных кружка и снова разложил инструменты. Пальцы все еще ныли после вчерашнего сверления, но это даже помогало, боль удерживала внимание, не давая двигаться слишком резко. Кость вампира была плотнее человеческой, тяжелая, будто напитанная странной магией, и именно поэтому подходила для артефактов.

Он поставил первую заготовку на плоский камень, насыпал внутрь немного песка, смочил водой и снова взял шило. Теперь работа шла по миллиметрам: расширять внутренний диаметр до тех пор, пока кольцо не станет подходить под сустав пальца, но так, чтобы осталась достаточно толстая стенка для дальнейшей магической обработки.

Сверление постепенно переходило в шлифовку. Олег вращал шило, затем менял его на тонкий обломок камня, потом на второй, более мелкозернистый. Он чередовал инструменты, добиваясь эффекта шкурки.

Процесс был утомительным. Плечо болело, ладони покрылись мозолями. Пару раз кость скользила, и инструмент срывался, царапая пальцы. Но все это было терпимо, после укуса шанши организм Олега стал куда быстрее восстанавливаться.

Он смачивал внутреннюю поверхность все чаще. Вода делала песок податливее, а саму кость чуть эластичнее. Иногда он плевал на заготовку, иногда капал из кружки.

К концу второго часа он чувствовал, что кость «„устает“». Это странное ощущение, будто материал начинает вибрировать в ответ на внешнее давление. Магический след скверны вампира еще жил в нем, и Олег не хотел его ломать окончательно.

Он отложил шило, взял шлифовальный камень. Теперь нужно сгладить внутренние края. Он вращал кольцо, каждый раз, направляя легкий поток ци в пальцы. Ци помогала чувствовать материал глубже. Сухие зоны отзывались хрустом. Перегретые отдавались неприятным звоном. А там, где кость принимала форму правильно, вибрация становилась низкой, мягкой, будто успокаивающей.

Олег учился слушать. Это было похоже на медитацию, только с физическим усилием. К вечеру кольцо наконец прошло через сустав. Туго, но прошло. Он хмыкнул:

— Еще пара миллиметров и будет идеально.

Когда он закончил, поверхность внутри была гладкой, почти приятной на ощупь. И только тогда он перешел к наружной части. Это был отдельный этап — выравнивание внешней окружности. Олег обрабатывал ее по кругу, медленно, неспешно, постоянно проверяя симметрию пальцами. Глаза редко давали точную оценку, а вот кожа чувствовала любое отклонение.

Потом он перешел к полировке, сначала крупным камнем, потом пемзой, в финале просто чистый влажный ремешок.

Поверхность кольца едва блестела. На солнце оно давало матовый белый отблеск. Именно так в воображении Олега должна выглядеть готовая заготовка под магический артефакт, без трещин, без сколов, симметричная, ровная, чистая.

Парень уселся, наконец позволив себе откинуться на спину. Он держал кольцо между пальцами, и оно слабо пульсировало, магическое эхо костей шанши все еще было в нем.

— Отлично, -сказал он себе. — Одно есть.

Оставалось еще пять. Но он уже знал ритм, понимал материал. И самое главное, он чувствовал связь. Кость отвечала на его намерение и это значило, что все идет правильно. Когда Олег дал Хару ознакомиться с результатами работы, тот более получаса вертел будущий артефакт в руках, пристально прощупывал магическим глазом, прогонял ци.

— Духи всевидящие… -проворчал Хар. — Как ты настолько хорошо подогнал колечко под себя?

— Ты про размеры, Хар?

— Какие размеры, дубовая ты башка? Я про твой вжих. Заклятья будут получаться хорошими. Мощными.

Олег пожал плечами.

— Я рассуждал логически. Если пережил укус вампира, сохранил внутри себя часть его… нет, скорее отпечаток силы, потом убил этого вампира и сделал их его костей концентратор, значит с метафизической точки зрения это должно иметь какой-то синергетический эффект. И оказался прав.

— Че?

— Моя прошлая жизнь дала мне очень хорошее подспорье — систему мышления и научный подход с возможностью применять логику, строить теории, подтверждать их или опровергать.

Создание второго кольца пошло куда проще, Олег в первый раз действовал почти наугад, следуя сбивчивым советам гоблинов, теперь же он понял технологию.

Когда у него уже было два полноценных кольца, парень почувствовал уверенность и понимание, что он действительно может создать не просто украшения, а настоящие фокусирующие контуры. Но для полноценного использования огненной стихии, Хар ясно дал понять, что без направляющего артефакта он и дальше будет биться лбом о стену, одного-двух колец маловато, слишком большая нагрузка будет. Требовалась система, пусть и примитивная: группа колец на обе руки, способная выдержать и перенаправлять его ци.

Поэтому Олег вернулся к куче костей и выбрал три наиболее плотных участка бедренных костей — целые, сохранившие структуру. Судя по весу, их владелец был действительно сильнее остальных двух кровососов. Для артефактов это было только плюсом. Ему нужно было сделать еще два вида заготовок — кольца-контуры, через которые ци будет пускать импульсы, и кольца-связки, предназначенные для соединения основных контуров между собой.

С первыми все было ясно он повторил метод, нарезая тонкие срезы. Но теперь вывел для себя правило: чем меньше диаметр, тем больше шагов потребуется для шлифовки, зато устойчивость к перегреву будет выше. Поэтому каждый кругляш специально делал чуть меньше нужного размера. Сидя у входа в пещеру Хара, он проводил час за часом, распиливая, соскабливая, выравнивая. Гоблины иногда поглядывали, но почти не мешали. Даже Проныра, который любил сунуть нос в любые занятия Кана, пару раз только буркнул что-то вроде:

— Ученик шамана умный. Делает кругляхи. Большие магии будет.

Олег лишь отмахивался, работы было слишком много, чтобы распыляться на разговоры.

Когда он закончил с вырезанием, настала очередь доводки. Каждый кружок нужно было привести в идеальную форму, и шлифовка заняла почти целые сутки. Он использовал все: пемзу, речной камень с мелкой фракцией, кожу с втертым песком, даже собственные ногти как финишный инструмент.

После выравнивания пришел черед сверления. Он нагрел металлический шип, используя костер и собственную ци для усиления жара. Когда металл наконец раскалился, парень прижал его к центру каждого кружка.

Кость шипела, но не трескалась, это было важно. Он не давил, просто позволял металлу прожигать материал.

К вечеру третьего дня он сложил матерчатую тряпицу и высыпал на нее плоды труда. Шесть ровных, гладких, белесо-желтых колец. Еще одно будет «„узлом“», центральным элементом, куда будет стекаться излишек ци. Оставалось главное — связывание и оживление.

Это была уже не просто работа руками. Это был ритуал, даже если Олег не считал его магическим в привычном понимании.

Он разложил кольца на плаще, сел в позу для медитации и сделал надрез на ладони. Кровь собиралась в одной точке, падала на каждое кольцо по очереди, впитывалась в поры. Олег провел первую ниточку ци, слабый, тонкий импульс. Кольца дрогнули. Кость ответила тихим внутренним звоном, едва слышным, почти ощущаемым.