Мне было не так больно, как ему. Внезапно его ноги подкосились, и он упал на землю.

— Черт, — выругался он, глядя на меня. Я опустилась на колени рядом с ним, пытаясь помочь встать. Но тут я внезапно услышала шум вокруг, а потом увидела дым.

Огромный столб дыма, который, казалось, окутал всё вокруг. Я вскочила, сжимая кулаки, понимая, что это не мой огонь.

Я бы почувствовала его.

— Твоя тётя, видно, совсем сошла с ума, — хрипло произнёс Хьюго. Я опустилась к нему, но он не мог встать. У него просто не было сил.

— Я не могу, мышонок, — прохрипел он, тяжело сглатывая и закрывая глаза. Я отрицательно качала головой, стараясь растормошить его, придать сил.

— Иди, пока есть время. Иди, — говорил он, но сам сжимал кулаки, словно борясь с собой.

—Урямая, — выругался он. Осторожно подсела к нему со стороны головы, положив её себе на колени, чтобы ему было удобнее. Сама же смотрела по сторонам. Огонь, казалось, не дойдёт до нас, но дым уже начал проникать повсюду.

Я пыталась остановить его, но он был слишком далеко. К тому же, это был не естественный огонь, а сотворённый. И это пугало меня ещё больше.

Я осторожно теребила его волосы, словно пытаясь успокоить, ощущая, как его аура усиливается, становится плотнее.

— Здесь волки. Я стараюсь держать их подальше, но силы на исходе, — услышала я его тихий, измученный голос. Я задрожала от услышанного, от осознания всей опасности. Словно почувствовав мой страх, его аура стала невыносимо тяжёлой, заполняя собой всё пространство, сжимая грудь, лишая возможности дышать.

— Черт, черт! — зарычал он. Я чувствовала, как слёзы подступают к глазам, как горячие дорожки начинают катиться по щекам.

Дым усиливался, обволакивал, душил. А я продолжала держаться, просто держаться, как могла.

— Атакуй, мышонок! — его голос был пронзительным.

— Поняла? Атакуй! Наши глаза встретились. Я сглотнула, понимая, что другого выхода нет. Он скривился от боли, но его взгляд был твёрд.

Я подсела ближе к нему, стараясь приподнять его, чтобы ему было удобнее.

— Поняла меня? — его голос стал резким, но в нём слышалась отчаянная мольба.

Я кивнула, чувствуя, как страх сдавливает горло, возвращая меня в детство, в тот самый момент.

Я зажмурилась, закрывая рот рукой, когда дым оседал вокруг нас. Неужели тётя решила добить нас? Неужели решила покончить со всем этим?

Я посмотрела на Хьюго и ужаснулась. Он отключился. Подползла к нему, стала теребить его, пытаясь привести в себя, умоляя не оставлять меня.

Только не сейчас. Но он не реагировал.

Наклонилась к его груди, прижимая ухо, чтобы убедиться, что он дышит.

Только слабое сердцебиение и дыхание. Что мне делать? Что мне делать? Я погладила его по щеке, осознавая, как сильно я боюсь. Как же я боюсь за него. Это осознание пугало меня до дрожи.

Он стал для меня важен. Очень важен.

Я зажмурилась, едва сдерживая слёзы, пока отчётливый рык не разрушил тишину. Сердце ушло в пятки, а по спине прошёлся ледяной холодок.

Осторожно повернула голову, мои глаза округлились от увиденного.

Волки.

Много волков, которые медленно нас окружали.

Непрошенные картинки из детства снова возникли в голове, и я задрожала. Страх сковал меня. Я не соображала, что делать. Руки не слушались.

Я посмотрела на Хьюго, стала теребить его сильнее.

"Хьюго, Хьюго, думала я про себя. Волки наступали, шли прямо к нам. А я плакала и не могла сдвинуться с места. Я закрыла лицо руками, надрывно плача.

Не хочу, не хочу. Почему это происходит снова?

Рык усиливался, как и дым вокруг нас.

Подняла голову к небу, когда внезапно Тири вспорхнула и подлетела ко мне.

— Мэди, — её голос звучал в моей голове,

— Ты должна защищаться. Я вздрогнула, посмотрев на приближающихся волков.

— Я боюсь, Тири. Боюсь, что не смогу, — я посмотрела на свои дрожащие руки. Тири вспорхнула ярче, её свет стал интенсивнее.

— Ты должна попытаться. Ты выросла, Мэди. Теперь у тебя всё получится. Он может погибнуть. Я взглянула на Хьюго, который тяжело дышал. Сердце от этого так сильно сжалось, что я подсела к нему ближе, взяла его за руку, прижимая к груди.

— Я боюсь, Тири, мне страшно, что не получится, — прошептала я, когда рычание волков стало совсем близко.

— Ты сможешь. Поверь в себя, Мэди. Только так ты сможешь справиться. От тебя зависит, спасётесь вы или нет. Это были последние слова, которые я услышала, прежде чем она исчезла.

Я зажмурилась, качая головой в разные стороны.

Вновь взглянула на Хьюго. Сжала его руку сильнее, закрывая глаза на миг. Он спас меня. Он пришёл за мной, несмотря на ненависть к ведьмам, пришёл, помог, защищал.

А я, я продолжаю бояться.

"Хьюго," — вновь мысленно обратилась я к нему. Перед глазами промелькнул образ мамы, её последний взгляд, полный безграничной любви.

Помню его до сих пор. Слёзы градом катились по щекам, парализуя меня, заставляя забыть обо всём, кроме боли утраты, вернувшейся с новой силой.

Я глубоко вздохнула, сердце упало куда-то вниз, в самую пучину отчаяния.

Я должна что-то сделать, должна.

Я взглянула на свои руки и выпустила свою силу, позволив ей вырваться наружу.

Это был мой крик, мой гнев, моя боль, обернувшиеся огненной стихией.

Я смотрела на Хьюго, ощущая, как мой огонь, моя стихия, заполоняет всё вокруг нас, как окружает, создавая непроницаемый барьер, защищающий нас.

Трава вокруг меня загоралась, опаляя всё вокруг, превращаясь в пепел.

Я чувствовала, как энергия течёт через меня, как пламя отзывается на мои эмоции, становясь всё более неукротимым.

Рык волков становился всё отчаяннее – они не могли выдержать натиска моего огня, который разгорался всё сильнее и сильнее, питаясь моими страхами.

Жар от него был невыносим.

Руки горели, я никогда не использовала так свою силу, никогда не видела её мощи. Они ныли, становились красными, словно обожжённые, но я продолжала, призывая пламя стать ещё сильнее.

Как и дым, он начал пропитывать меня, заставляя кашлять.

И в этот момент, сквозь пелену огня и дыма, я заметила – грудь Хьюго не вздымается. От ужаса, который пронзил меня насквозь, я подползла к нему.

Его лицо было бледным, безжизненным. Я взяла его лицо в свои ладони, ощущая холод его кожи. "Хьюго, Хьюго, билось в голове, когда он продолжал не дышать.

Страх за него, такой всепоглощающий, такой острый, казалось, вот-вот разорвёт меня изнутри. Он умрёт, если я ничего не сделаю.

Наклонилась к нему, мои слезы только усиливались, мешали думать.

Дым, огонь, я пыталась остановить его, но он не слушался.

" Хьюго, беззвучно произнесла его имя, нет он не может вот так умереть. Не может. Он не может вот так всё оставить, он же обещал, что защитит меня, обещал. Сжала ладони до боли.

— Хьюго! — внезапный крик вырвался из глубины моей груди, надрывный, неузнаваемый, полный отчаяния и боли. Я замерла, замерла от того, что случилось. Я дотронулась до горла, которое сдавило спазмом. Не может быть. Это был мой голос, искажённый горем.

— Хьюго… — повторила я вновь, не веря самой себе, не веря в происходящее.

—Хьюго, я трогала его по щекам, пытаясь привести в чувство, надеясь на чудо.

— Хьюго, нет! — я закашлялась, задыхаясь от дыма, который теперь казался ещё гуще. Волки больше не имели значения, их рычание тонуло в рёве моего пламени.

Я их не видела, не слышала, мир сузился до одного – дым, и он не дышит.

Я снова взяла его лицо в ладони, и мои губы прижались к его губам. Я вдыхала воздух, передавая ему своё дыхание, делая так снова и снова, отчаянно молясь, чтобы он задышал, чтобы он задышал, чтобы очнулся.

— Давай же, Хьюго, прошептала я, чувствуя, как горло першит от дыма и криков.

Слова Ирмы пронеслись в голове – её слова о том, что я смогу. Теперь я знала, что она была права.

Погладила его по щеке, чувствуя, как его кожа холодеет, хотя мой собственный огонь обжигал всё вокруг.