— Ларисс, ты сейчас всё погубишь, — прошипел Орис. — Подумай головой, а не сердцем.

— Если вмешаешься сейчас, нам всем конец, — добавил Риан, едва слышно. — И Тамаре тоже.

Я с трудом сдержался. До боли стиснул зубы, сжал кулаки. Сердце стучало как кузнечный молот. Но я понимал, понимал чёрт возьми: они правы.

Пока у нас ещё была хоть какая-то возможность. Хоть какой-то шанс. Я должен был остаться в тени.

Но всё во мне горело.

Я бродил по тёмным коридорам замка, как лев в клетке, повторяя про себя её имя. Тамара. Тамара. Тамара. Её запах. Её голос. Как она прижималась ко мне по утрам. Как грозно сжимала губы, когда сердилась. Как нежно касалась моих волос. Но теперь её заперли, как пленницу, сделали из неё наживку.

А я? Я, великий Ларисс, герой войны, был вынужден прятаться под чужой личиной, скрываться от собственного гнева, будто трус. Но если это единственный способ спасти её — я стану кем угодно. Даже тенью.

Мы перегруппировались. Мы начали новую фазу плана. Только теперь у нас была другая цель: не просто доказать мою невиновность. А вытащить Тамару. Живой. Невредимой. С такой женой как она... я не могу позволить себе проиграть.

Ещё немного, моя девочка. Держись.

Я иду за тобой.

***

Я сидел в холодном закоулке нижнего яруса замка, в затхлой нише между складом зельев и лабораторией одного из магов, и смотрел, как между пальцами стекает капля алхимического реагента. Риан присел рядом, привалившись плечом к стене, а Орис ходил кругами, как тигр в клетке.

— Она жива, — повторял я себе. — Она сильная, она сильнее многих демониц. Она справится.

Риан посмотрел на меня, и его губы дёрнулись в лёгкой, натянутой улыбке. Мы уже успели обменяться десятком коротких фраз, бессмысленных и пугающе пустых. Всё, что нужно было сказать, мы уже знали.

Крыса. Это слово свербело в голове, заставляло мучатся и в то же время искать выход из всего этого. Мы почти были уверены: советник Теристин. Он слишком часто бывал там, где происходили странности. Слишком много знал. Но… был один нюанс. Он слишком идеален как подозреваемый. Идеален настолько, что это выглядело, как ловушка.

— Мы его не трогаем, пока не убедимся, — буркнул Орис, всё ещё нервно сжимая и разжимая кулаки. — Я не верю в совпадения, но и в очевидности тоже.

Он был прав. Мы были ослаблены, измотаны. Наша магия заблокирована артефактами, наши ауры подавлены, а облик всё ещё чужой. Один неосторожный шаг и мы станем тремя кучками пепла на мозаичном полу тронного зала.

А Тамара…

— Она назвала его «чёртом безрогим». — Риан внезапно усмехнулся, подперев щеку кулаком. — Я видел, как у Владыки аж глаз задёргался.

— Смело, — пробормотал я. — Слишком смело. Чёрт бы её побрал… как же я её люблю.

— Любовь делает идиотами даже генералов, — напомнил Орис. — Нам нужно выходить из этого дерьма аккуратно. Планировать.

Я кивнул. Планировать. Но как?

Для начала выяснить, действует ли Теристин один. Хотя вряд ли он пошёл бы на такое в одиночку. Уж слишком высоки ставки, когда промышляешь гадости под носом Владыки. Значит, кто-то из приближённых. Маги, охрана, один из личных ассистентов владыки? Или кто-то снаружи?

— Нам нужен доступ в хранилище писем, — сказал я вслух. — И к телепортационной системе. Если кто-то обменивался сообщениями с Севером или передавал что-то… это можно отследить.

Риан оживился:

— Я знаю, как туда пробраться. Один из алхимиков частенько отправляет любовные письма поварихе с нижних ярусов. Если использовать этот канал…

— Слишком рискованно, — вставил Орис. — Но если не делать этого в одиночку…

— Значит, делаем втроём, — подытожил я. — Завтра. Сегодня мы — пыль на ветру. Ни звука, ни следа.

Но даже в «пылевом» режиме удержать ярость было непросто.

Особенно, когда любовь всей моей демонической жизни, заперта... Не физически — кожей. Мозгом. Я снова едва не сорвался к ней. Орис дал мне локтем в рёбра, и это удержало меня от необдуманного рывка.

— Не сейчас. Если хочешь умереть — не тяни нас за собой, и её тоже.

И он был прав.

Не сейчас.

Но скоро.

Ночью мы затаились в закутке старой оружейной, где давно никто не появлялся. Мерцающие иллюзии скрадывали наше присутствие, а тишина висела такая, что слышно было, как у меня щёлкает сустав в мизинце.

— Она сильная, — пробормотал Риан, глядя в пустоту. — Знаешь, я бы не пошёл за женщиной к самому Владыке. А она пошла за тобой. Ещё и союзниками обзавелась.

На секунду меня чуть не разорвало от гордости! Тот самый случай, как говорят в мире Тамары, когда искал медь, а нашёл золото. Но из приятных раздумий, меня опять вырвал голос Риана:

— А ты уверен, что это была она?

Вопрос повис в воздухе. Я резко повернулся.

— Что ты имеешь в виду?

Риан не отвёл взгляда.

— Может, это была ловушка? Иллюзия? Почему она появилась именно сейчас?

Мы переглянулись.

— Может Владыка уже знал, что мы здесь и хотел выманить, спровоцировать нас? — медленно проговорил Орис.

Голова пошла кругом. Если всё это ловушка… если Тамара на самом деле ждёт меня дома… Как нужно действовать дальше?

— Надо всё равно вытащить её. Зная Тамару, я больше чем уверен, что это именно она,  — сказал я, сжав кулаки так, что ногти врезались в кожу. — Всё остальное потом.

— И уйти отсюда живыми, желательно всем, — добавил Риан.

— И узнать, кто крыса, — подытожил Орис.

Вот и весь план.

***

Утро принесло слабый шанс. Одна из магистерий покинула лабораторию в спешке, забыв снять ключ с защитного замка. Мы, как змеи, скользнули в коридор, и Риан подбросил крошечную сферу-иллюзию на пост охраны. Две минуты у нас было. Больше не даст ни один артефакт в замке.

Пробравшись в архив, я разгрёб слои бумаг, пока не нашёл то, что искал: карту каналов внутренней связи. Некоторые участки мигали красным.

— Здесь кто-то регулярно активировал закрытые каналы, — прошептал я. — Не официально. Не зарегистрировано.

— Вот и зацепка, — хмыкнул Орис. — И не одна.

Я выпрямился, и в груди затрепетала надежда.

Мы найдём крысу. Мы спасём Тамару. Даже если ради этого придётся превратить весь замок в пепел.

Потому что я, Ларисс, генерал демонической армии. А она — моё сердце.

И за неё я сожгу даже самого Владыку.

Тамара

К счастью, меня не бросили в сырую темницу. Нет. Всё гораздо изощрённее. Я оказалась в светлой комнате без окон и дверей, но при этом залитой мягким, ровным светом, словно кто-то подвесил тысячи свечей под потолком и заставил их гореть без копоти и жара.

Сначала я подумала, что это шутка. Или какая-то временная комната допросов. Я обежала её глазами: стены гладкие, молочно-белые, словно из цельного куска мрамора, тёплый пол, такой ровный и светлый, что аж бесит.

Но самое неприятное, что здесь было — тишина, которая, казалось, вползала в уши и заполняла череп изнутри.

Я нервно закружила по темнице или точнее светлице, дёрнулась к одной стене, к другой, ни-че-го. Ни щели, ни какого-нибудь потайного прохода. Я попыталась закричать — голос отозвался, но тут же поглотился, как будто в стенах была хорошая звукоизоляция.

Меня не трясло, я не плакала… точнее не сразу. Я просто сидела посреди этой чертовой идеальной комнаты и смотрела в белый пол. Думала.

Ларисс.

Ларисс.

Ларисс.

Я снова и снова вспоминала, как вбежала в зал. Как портал открылся. Как я бросилась к нему, как оказалась иллюзорному. Как он исчез, рассмеявшись. «Глупая человечка», — сказал он, и что-то внутри меня хрустнуло, словно надломился хребет веры. В итоге оказалось… я подвела его и Риана и Ориса, и спутников своих заодно. Выдала с потрохами, хоть и ненароком. Я, с такой любовью в сердце, с такой яростью и преданностью мчалась сюда, хотела помочь…  а в итоге стала пешкой в чужой партии.

Я вытерла глаза, толку-то от них, сейчас слезами горю не поможешь.