Коридоры замка больше не казались мне пугающими. Будто после битвы, после ужина, после всего… будто замок тоже выдохнул с облегчением. Становился другим, светлее, уютнее, дружелюбнее.

Я даже не сразу поняла, что в стенах больше нет того масляного красного свечения, которым так кичились демоны. На смену ему пришёл мягкий, серебристо-золотистый свет, будто раннее утро в горах. Никакого холода. Только покой и умиротворение.

Комната, куда меня проводили, была… прекрасной. Никакой барочной роскоши, никакой пошлости в красных тонах. Просторная, с высокими окнами, мягкими шторами, полупрозрачными, как пар. Пол устлан светлым ковром, в углу изящный камин с белым огнём, что грел, но не обжигал. Над изголовьем кровати резная арка, украшенная узором из цветов и бабочек.

Служанки поставили на прикроватную тумбу кубок с водой и фрукты в на расписном блюде.

— Отдыхайте, госпожа. Завтра будет новый день, — сказала вторая, и обе с лёгкими поклонами ушли, тихо прикрыв за собой дверь.

Я осталась одна. Медленно легла, поджав колени, уткнулась лицом в подушку. И впервые за долгое время позволила себе расслабиться. По-настоящему. Без страха, что кто-то войдёт, схватит, потащит…

И всё же — внутри что-то щемило.

Ларисс.

Как он? Жив ли? Ищет ли меня?

Я скучала… Так просто и так до боли — скучала.

Наверное… я правда его люблю.

С этой мыслью я и уснула.

Мне снилось поле. Цветочное, яркое, как весенний взрыв. Голубые, жёлтые, розовые пятна в зелёной траве. Небо огромное, бездонное, солнце тёплое, золотое. Я смеялась, босиком бегая по поляне, а он догонял меня, смеясь в ответ. У Ларисса снова были крылья. Он обнимал меня, прижимал к себе, кружил и поднимал в воздух.

Но потом я с криком проснулась.

Комната дрожала. Шторы взметнулись, как крылья птицы в панике. Стены тряслись. Где-то в глубине замка раздался ещё один грохот, будто обрушились своды. Воздух стал плотным, пропитанным магией. И с каждым мгновением — всё сильнее.

Что-то случилось. Что-то очень, очень плохое опять случилось.

По замку опять прокатился оглушительный грохот.

Резкий как удар грома, с потолка посыпалась пыль. Я вскочила, пошатнулась ноги запутались в подоле платья. Замок трясся, как старый пес болеющий астмой.

Я схватила край юбки и, прижимая его к себе, побежала на звук. Я думала Хельмир. Опять. Очнулся, в бешенстве, и, наверное, с отцом вновь делят власть, как голуби краюшку хлеба.

Но я ошиблась.

То, что я увидела, в один миг выбило воздух из лёгких.

На центральной лестнице замка шло настоящее наступление.

Мужчины из деревни, с перекошенными лицами, с топорами, вилами, дубинками, кто с чем мог. Они сносили, как цунами, стражу, сражались как разъярённые звери… и среди них — Ларисс.

Мой муж.

Без магии. В потёртой броне, в уках меч, который я чудом прихватила с собой в ссылку. Глаза горят. И рядом с ним Орис и Риан, два самых близких боевых товарища, два генерала. Мошные, страшные, быстрые. Они шли, как буря, как шторм, круша всё на своём пути. Замок стонал, ломался, трещал по швам.

Я замерла. Я не могла пошевелиться.

Я смотрела. На Ларисса. На то, как он двигался. Без магии, но с такой яростью, с такой решимостью. Он бился, как демон, даже когда им уже не был. Я видела, как его ранят, но он шёл дальше, напролом. Видела, как один из охранников метнулся к нему с кинжалом, и он развернулся, отразил удар, вбил меч в щель доспехов… и шёл дальше. Он не сдавался. Не останавливался.

Я смотрела — и влюблялась в него заново.

Безумно сильно, до дрожи в коленках, до мурашек по всему телу.

Но тут…

Всполохи тьмы.

В воздухе зашипела магия. Пространство дёрнулось, словно кто-то за нитки потянул. И из тени вышел Дарк. Он оценил всю ситуацию за секунду. Просто как сканер прошелся по полю боя.

— Прекрасно, — сказал он тихо. И тьма взвыла, как цупальца потянулась от него во все стороны.

Я побежала, прям туда, в гущу сражения.

— НЕТ! НЕ НАДО! ОСТАНОВИТЕСЬ!

Магия ударила волной, отбросила меня к стене. Я грохнулась, сползла вниз, ноги подогнулись, платье порвалось. Но я поднялась и снова бросилась к ним.

— Ларисс! Дарк! Хватит! — я орала, срывала голос, перебивала магический визг и лязг оружия. — Остановитесь!

Я не знаю, услышали бы они меня… но через мгновение, кто-то вышел вперёд как и я.

Хельмир.

— Отец… они пришли за ней, и за остальными женщинами, — сказал он.

Все замерли, тьма растворилась, грохот прекратился. Дарк сделал шаг вперёд.

— Видимо, отдых отменяется, — сухо сказал он, не отрывая взгляда от внезапных гостей. — Раз пришли — будем говорить. В зале совета. Сейчас. Немедленно.

Я не дослушала.

Я рванулась вперёд… и со всего размаху врезалась в Ларисса.

— Ты пришёл… — прошептала я и повисла на нём.

Мои руки обвились вокруг его шеи, мои губы нашли его. Жаркие, настоящие. Его губы. Его запах. Его дыхание.

Он стоял, поражённый. Не двигался сначала, а потом, стиснул в объятиях меня так, что я едва не задохнулась, и смотрел, осматривал, трогал лицо, руки, волосы…

— Ты… ты жива? — прохрипел он. — Они не… ты цела?

Я смеялась и плакала, уткнувшись в его плечо. И шептала:

— Я ждала. Я верила. Я знала, что ты придёшь.

Ларисс обнимал, держал меня, так крепко, как будто боялся, что если отпустит — я снова исчезну. Его ладони были горячими, сильными, родными, одна прижимала меня к груди, другая скользила по моим волосам. Дышал он тяжело, как после бега, лицо было испачкано сажей, в уголке губ запёкшаяся кровь. А в глазах целая буря. Любовь. Облегчение. Ярость. И тень страха, того самого, что живёт только в тех, кто почти потерял самое дорогое.

— Всё хорошо, — шептала я, утыкаясь носом в его шею. — Я здесь. Цела. Правда.

Он ничего не отвечал. Просто прижимал меня к себе крепче. И мне не нужно было слов. Мне было достаточно того, как он прижимает меня к себе. Так, будто забыл, как дышать без меня.

Позади раздавались осторожные шаги. Кто-то кашлянул. Кто-то хмыкнул. Но Ларисс не обращал внимания. Он был здесь только для меня. А я  только для него.

— Простите, неловко конечно отвлекать вас… — негромко произнёс Дарк, и его голос разнёсся по полуразрушенному залу. — Но у нас есть кое-что важное, что нужно обсудить.

С трудом оторвавшись от тела любимого мужчины, я подняла голову, посмотрела на Ларисса, и он чуть кивнул. Мол, пойдём, я рядом, я с тобой.

Он не отпускал моей руки, пока мы шли. Даже когда вошли в зал, обставленный сдержанно, но величественно, со светящимися узорами на стенах и овальным столом из тёмного дерева, Ларисс всё так же держал меня, крепко, надёжно… и клянусь всем, не было ещё в моей жизни мужчины, который бы относил ко мне вот так, который бы без сил полез в логово монстров и демонов, чтобы спасти меня…

Хельмир уже сидел с краю стола, пустив плечи, взгляд в пол, волосы растрёпаны. Напоминал щенка, которого застали за тем, как он стащил кусок колбасы с новогоднего стола, а после получил тапком по заднице. А ещё, на его миловидном (чего уж таить, Хельмир внешне был вполне себе красавчиком), под глазами синяки, хотя, скорее всего, от волнения и стресса, а не от того, что отец еще навешал животворящих люлей.

Рядом с нами сели Орис, Риан и остальные из отряда Ларисса. Все мрачные, вымотанные, но теперь спокойные. Готовые слушать, а не убивать.

Дарк занял место во главе стола. Спокойный. Собранный. Но внутри с трудом сдерживаемый огонь. Я чувствовала. Он посмотрел на всех, потом на меня, и, наконец, заговорил:

— Прежде всего… я хочу принести извинения. За действия моего сына, Хельмира. Он… допустил много серьёзных ошибок, пока правил Мёртвыми землями. Так же, он похитил женщин вашей древни, в том числе вашу супругу, — Дарк кивнул Лариссу. — В то время как я был временно отстранён от дел. Меня заточил… не важно, в общем я был в заточении, пока меня не спасла эта храбрая человечка, — Дарк чуть склонил голову глядя в мою сторону, — надеюсь, это объясняет, почему я не вмешался сразу.