— Значит, всё? — спросила я, стараясь держать голос ровным, но внутри всё дрожало.

Мой, пока еще, муж Рома сидел напротив, развалившись в своём любимом кожаном кресле. Тёмно-коричневое, массивное, как и всё, что он покупал. «Для солидности», — говорил он. Солидность! Это слово стало его вторым именем. Его стиль, его походка, даже манера держать в руках чашку кофе — всё кричало: «Смотрите, какой я замечательный, солидный мужчина!»

— Всё, — наконец произнёс он, даже не глядя на меня.

Он стучал пальцами по подлокотнику, и был похож на человека, который ждёт, когда закончится скучный спектакль. Моё сердце сжалось. Ещё несколько месяцев назад я бы сказала, что люблю в нём эту уверенность и солидность. Но сейчас мне хотелось сломать эти пальцы, с идеально подпиленными ногтями и намазанные дорогущим кремом.

— Всё, — повторила я, чтобы убедиться, что правильно поняла. — Вот просто так?

— А чего ты ожидала? — Он наконец оторвал взгляд от телефона. Конечно, телефон важнее всего. А точнее, кто-то по ту сторону экрана. «Лена», — мысленно произнесла я. Проклятая Лена в обтягивающих лосинах, которые всегда были на размер меньше, чем надо.

— Прекрасно, — выдавила я. — Можешь идти.

Я смотрела на него, стараясь не показывать эмоций. Мне было важно сохранить лицо. Хотелось кричать, метать гром и молнии, обрушить на него такую трехэтажноматерную лавину слов, чтобы его идеальные уши свернулись в идеальную трубочку. Высказать ему всё: о том, как он разбил мою жизнь, как украл девять лет моей жизни, моей молодости и оставил мне в подарок только чувство собственной никчёмности. Но я упорно молчала.

Роман поднялся, небрежно расправив пиджак. Конечно, как же без эффектного ухода. Даже уходить он умел «красиво».

— Знаешь, Тамара, — сказал он, уже на пороге. — Я думал, ты будешь плакать.

— А я думала, ты хоть раз скажешь что-то умное, — ответила я и поняла, что мои руки сжаты в кулаки.

На его лице на миг мелькнуло удивление, но он ничего не сказал. Просто ушёл. Дверь захлопнулась с таким звуком, будто подчёркивала: точка.

Я осталась в тишине. В комнате, которая ещё пахла его дорогим парфюмом. В комнате, где на каждой полке стояли его вещи, где каждый предмет напоминал о том, что когда-то мы были семьёй.

Смешно, правда? Семьёй. Какая наивная иллюзия.

***

Когда я услышала от него слово «развод» впервые, это прозвучало так буднично, что я даже не сразу поняла, о чём речь.

— Нам надо поговорить, — сказал он тогда, возвращаясь с работы позже обычного.

Я стояла у плиты, готовя его любимую пасту с грибами. Пахло сливочным соусом, чесноком и свежемолотым перцем. Ещё бы пять минут — и я подала бы всё на стол.

— Говори, — ответила я, даже не обернувшись.

— Мне кажется, мы слишком разные, — сказал он спокойно, как будто заказывал кофе.

Я застыла. Ложка выпала из руки, стукнув по сковородке. Кажется я уже понимала к чему идет этот разговор.

— Разные? — переспросила я, не веря своим ушам.

Он вздохнул, как будто объяснял что-то очевидное ребенку.  — У нас нет ничего общего.

Я наконец обернулась.

— Девять лет отношений из которых пять лет брака — и это «ничего общего»? Ты серьёзно?

— Серьёзно, — кивнул он.

Я почувствовала, как что-то внутри меня начинает закипать. Это была не боль и даже не обида. Это была злость.

— Это из-за Лены? — спросила я, хотя уже знала ответ.

Роман вздёрнул бровь, изображая искреннее недоумение.

— С чего ты взяла?

— С того, что ты лайкаешь каждую её фотографию Вконтакте.

Он раздражённо махнул рукой.

— Ты же знаешь, это просто соцсети.

— Соцсети? — повторила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Тогда, может, объяснишь, что ты делал с ней в отеле? Тоже «соцсети»? Вас видели вместе!

Его лицо резко изменилось. Теперь он смотрел на меня холодно, словно взвешивал: стоит ли вообще что-то отвечать?

— Тамара, не начинай.

Не начинай? Это он мне говорит?

— Ты разрушил наш брак, — прошипела я, чувствуя, что готова взорваться. — У тебя ещё хватило наглости водить её в наш дом!

— Ты всё преувеличиваешь, — сказал он, не теряя своего ледяного спокойствия.

После этого разговора он собрал вещи и ушёл. Я не плакала. Просто сидела на кухне, окружённая запахом остывшей пасты, и смотрела в пустоту.

***

Сейчас, глядя на его кресло, я пыталась понять: как всё это случилось? Как я вообще могла быть с таким человеком?

Он всегда был тем, кого можно назвать «мужчиной с обложки». Высокий, подтянутый, с идеальной улыбкой. На него всегда обращали внимание женщины. Я знала это, но мне казалось, что я для него особенная. Что он выбрал меня.

«Как же глупо», — подумала я.

Каждый его поступок был сигналом, который я упорно игнорировала. Он мог отменить ужин ради встречи с друзьями. Забыл про мой день рождения дважды. А я всё терпела.

— Какая же я дура, — пробормотала я вслух.

На столе лежала книга с яркой обложкой: «Как начать жизнь с чистого листа». Я купила её, когда он ушёл, как будто это могло мне помочь.

Я открыла её наугад. Первая же строчка гладила по сердцу: «Чтобы избавиться от боли прошлого, уезжайте туда, где вас никто не знает».

Я представила идеальный домик в деревне. Сад, запах свежей травы, утренний туман над полями. Ни телефонов, ни Романа, ни Лены. Ни-че-го, что помешала бы моему спокойствию.

— Хорош мечтать, — пробормотала я, захлопывая книгу.

В дверь позвонили. Это был курьер. Он принёс конверт с документами.

Развод официально завершён.

Я осталась одна. Но вместо пустоты я почувствовала странное облегчение.

«Может, и правда… начать всё с чистого листа?»

Я подошла к окну. Снаружи был серый вечер, холодный и угрюмый. Но где-то в глубине души я ощутила слабую искорку надежды.

«Вперёд, Тамара», — сказала я себе. — «Никаких мужчин. Только ты, тишина и домик мечты».

Авито пестрило объявлениями: домики, коттеджи, дачи – глаза разбегались. Одни выглядели так, будто в них обитал серийный маньяк, другие стоили как крыло самолёта. Я уже начала терять надежду, когда увидела его.

Идеальный дом.

Небольшой, деревянный, с покосившимся заборчиком и ставнями на окнах – чисто деревенский уют. Казалось, вот-вот за скрипучую калитку выйдет бабушка в платке и пригласит на чай с мятой и вареньем.

Я даже не раздумывала. Пальцы сами нажали на кнопку вызова. Гудки. Один, другой… И вдруг в трубке раздался голос – добрый, немного дрожащий, но удивительно тёплый:

— Да-да, слушаю вас.

— Добрый день, — поспешила я сказать. – По поводу дома звоню. Объявление ещё актуально?

— Ох, конечно, конечно! – голос явно обрадовался. – Уже и не надеялась, что кто-то заинтересуется. Такой дом хороший, добротный, а всё стоит да ждёт нового хозяина.

— Можно посмотреть его?

— Конечно, милая! Приезжайте завтра с утра. Я вас встречу.

— Отлично. Тогда часов в десять вас устроит?

— Вполне, вполне. Как зовут-то вас?

— Тамара.

— Очень приятно, Тамарочка, а меня баба Нина зовут.

От этого «баба Нина» мне вдруг стало так уютно, будто я говорила со своей собственной бабушкой.

— Приятно познакомиться, баба Нина. Тогда до завтра.

— До завтра, деточка.

Я положила телефон и задержала взгляд на фотографии дома. Что-то в нём цепляло. Может, эта неприхотливая простота? Или ощущение, что именно там можно спрятаться от всего мира?

Я вздохнула. До конца дня оставалось ещё много времени.

Первая мысль – встретиться со Светкой, подругой детства. Она бы точно составила мне компанию на пару бокалов вина, но я тут же представила, как начнётся традиционное «обмывание косточек» Роману и его пассии.

— Ну его к чёрту, — пробормотала я.