Мы с Лариссом тоже не сидели сложа руки. Он помогал поднимать сгоревшие балки, забивал доски, таскал воду. А я... я сначала просто стояла рядом, подавала гвозди, а потом меня затянуло. Сначала помогала белить, потом шила подушки для общего дома, где теперь жили семьи, оставшиеся без крыши над. Потом пекла хлеб.

Дети бегали между домами, обнимали собак, гонялись друг за другом с ветками, а у меня в груди поднималась и закручивалась странная теплота. Я вспомнила, как когда-то мечтала уехать в деревню, спокойно жить в глуши для себя. А теперь, вот она, эта жизнь. Настоящая. И я часть её.

Мы с Лариссом почти не говорили. Но его рука каждый раз находила мою. На ходу. Среди дел. Просто проходя мимо. Слов не было, но я чувствовала его рядом.

***

Вечером, в последний вечер перед тем, как начнётся всё, мы уставшие, как собаки, легли спать. Я не могла уснуть. Тело моё устало, а душа нет. Она металась внутри, как птица, чувствующая приближение бури.

Ларисс лежал на спине, смотрел в потолок. Тихо. Долго.

— Не спишь? — прошептала я.

Он покачал головой. Несколько секунд молчал, а потом, не глядя на меня, сказал:

— Я думал, что уже не почувствую этого. Спокойствия. Света. Тепла. Я думал, что давно умер... внутри. А потом появилась ты.

Я села на постели, подтянула колени к груди, уткнулась подбородком в них. Он не смотрел на меня, но я слышала, как дрожит его дыхание.

— Я никогда не верил в судьбу, Тамара, — продолжил он хрипло. — Но теперь... если она и существует, то, наверное, именно тебя она послала мне. Чтобы напомнить, что я жив. Что я могу чувствовать. Любить. Бороться не только из долга, а потому что сердце просит.

Я не выдержала. Потянулась к нему, положила ладонь на щёку. Он закрыл глаза, уткнулся в мою ладонь губами.

— Ты была лучшим, что случилось со мной. И если бы мне предложили жизнь сначала — я бы снова выбрал тебя. Каждый раз. Даже если знал бы, чем это кончится.

Сердце сжалось. В горле встал ком.

— Не говори так, — прошептала я. — Не надо про «если бы». Мы ещё ничего не проиграли. Всё впереди.

— Там, впереди, опасно. — Он вздохнул. — Я это знаю. И, возможно, мы не сможем вернуться. Я не хочу, чтобы ты… ты должна остаться здесь, дома.

Я схватила его за плечо, развернула к себе, крепко прижалась.

— А я не хочу быть в стороне. Не хочу сидеть и ждать, как... как пугливая девочка! Я не такая, Ларисс! Я пойду с вами.

Он сжал мои плечи, глаза его вспыхнули гневом и болью.

— Нет. Нет, Тамара. Не позволю. Ты — не солдат. Ты... ты мой свет. Если с тобой что-то случится, я не переживу этого. Ты понимаешь?

— А ты понимаешь, что я не переживу, если потеряю тебя? — прошептала я, и слёзы покатились по щекам. — Ты моя жизнь. Моя любовь. Я хочу быть рядом, что бы не случилось!

Он прижал меня к себе, так крепко, что я почувствовала, как стучит его сердце.

— Если бы я мог, я бы запер тебя в хрустальной башне, накрыл магическим щитом и закрыл от всего мира, — прошептал он в волосы. — Но ты не позволишь. Потому что ты... Ты сильнее, чем я думал.

— И ты это только сейчас понял? — попыталась улыбнуться я сквозь слёзы.

Он рассмеялся тихо, горько. Потом снова стал серьёзен.

— Тамара. Любимая. Я не знаю, чем всё кончится. Но я знаю одно. Даже если всё закончится плохо, знай: ты была моим спасением. Моим светом. Моим домом.

— А я... — голос предал меня, я сглотнула, — я буду ждать тебя. Всегда. Но ты вернись. Обещай мне. Вернись.

Он не ответил. Только крепко-крепко прижал меня к себе, укрывая одеялом, как будто мог защитить не только от холода, но и от судьбы.

И мы так и лежали. Молча. Слушая дыхание друг друга. Слов больше не было. Только сердце, разбивающееся на тысячу осколков внутри. И одна мысль на двоих: пусть утро не приходит. Пусть эта ночь длится вечно.

Но утро пришло слишком рано. Серое, холодное, с лёгким инеем на окнах. Я проснулась от звука шагов, тихих, но решительных. Потянулась к Лариссу, но его уже не было. Сердце болезненно сжалось.

В дверь постучали, и прежде чем я успела что-либо сказать, она отворилась. На пороге стояли Орис и Риан, молчаливые и сосредоточенные. В их глазах я читала то же, что и в груди своей — страх, решимость, любовь и тревогу вперемешку.

— Он не хотел тебя будить, — тихо сказал Орис, отводя взгляд. — Собрался ещё до рассвета. Сказал… лучше, если ты не увидишь, как он уходит.

Я вскочила, и не чувствуя холода, босиком на полу. Выскочила на улицу, даже не успев накинуть плащ. Ветер хлестнул в лицо, колючий и пронизывающий, но я не заметила. Я бежала, наугад, к восточной дороге, по его следам.

И увидела.

Он уже сидел в седле, серый плащ развевался на ветру, словно крылья. Он обернулся, и в эту секунду время замерло. Только мы. Я и он.

Я подбежала, остановилась возле него, запрокинув голову.

— Ты сбежал, — прошептала я. — Как вор. Даже не попрощался.

Он спрыгнул с седла в одно движение, его руки обвили меня, как обруч, крепко-крепко. Я уткнулась в его грудь, чувствуя, как дрожит его тело.

— Я не сбежал. Я просто… я не мог… — Он осёкся, прижался губами к моим волосам. — Если бы я разбудил тебя, я бы не ушёл. Остался бы. Ради тебя. Но я не могу. Мы должны это закончить.

— Возвращайся, — всхлипнула я. — Я не справлюсь без тебя, Ларисс.

— Ты сильнее, чем думаешь. И умнее. И добрее. И я… я вернусь. Обещаю. Любой ценой.

Я подняла голову, вглядывалась в его лицо, будто стараясь запомнить каждую черту. Его губы дрогнули, глаза стали влажными.

— Ты моё всё, Тамара, — прошептал он.

Я поцеловала его. Губы были солёные от слёз.

Потом он резко отвернулся, запрыгнул в седло, не давая себе времени передумать, и сжал поводья. Один взгляд назад. Один.

И он помчался вперед.

Я не могла дышать. Сердце моё сжалось в болезненный узел, словно он уехал, прихватив его с собой. Несколько мгновений я просто стояла, глядя в пустоту. А потом… пришло понимание.

Я не могу ждать. Не буду. Это не моё.

Я быстро вернулась в дом, надела тёплый плащ, варежки, набила карманы сухарями, на шею повесила кулон с драконом.

Я не знала, где искать Дарка. Только знала, что его замок был где-то на Мёртвых землях. В горах, за снежными перевалами, в стороне от всего живого. Я шагнула за порог, как в бездну. Без карт, без проводников, без магии. Только с одной целью — найти его.

***

Снег всё усиливался. Я брела сквозь белую пелену, усталость с каждым шагом накрывала с новой силой. Один раз я упала. Второй. Потом сбилась с тропы. Всё вокруг казалось одинаковым. Бесконечно белым.

А потом силы закончились.

Я просто опустилась на колени, потом легла прямо в снег. Губы посинели, пальцы не шевелились. Тело трясло. Здесь, в этой белой пустоте, меня никто не найдёт. Я просто исчезну. Растворюсь.

Вот же глупая… если Ларисс вернётся, а меня нет… что будет с ним? Глупая…

Слёзы катились по щекам и тут же замерзали. Я всхлипнула, хрипло, как раненый зверь, и сжала пальцы, точнее попыталась сжать. И тогда почувствовала жар.

Кулон.

Он пульсировал. Светился. Жёг.

С трудом я расстегнула ворот, достала кулон. Он горел в моей ладони. И внутри… внутри что-то шевелилось.

— Помоги… — прошептала я, почти беззвучно. — Пожалуйста… помоги…

И тогда я услышала голос. Он пронёсся внутри меня, бархатный, глубокий, приятный.

«Я слышу тебя, дитя. Не бойся. Я иду…»

Кулон рассыпался мелкой, золотой крошкой на ладони.

В небе что-то дрогнуло. Воздух завибрировал. Снег перестал падать, словно замер. А потом земля вздрогнула.

Гул. Шум. Ветер сорвался в вихрь. И из облаков рухнула тень.

Огромная. Чёрная. С крыльями, с телом длинным и гибким, как змея. И глазами, как два светяшихся сапфира.

Он приземлился на скалу, изогнув шею, словно смотрел на меня свысока. Его чешуя переливалась холодным серебром, когти вонзались в камень.

«Ты позвала меня, Тамара. И я пришёл.»