Я никак это не прокомментировала. Мне самой Талий сразу же понравился, но я предпочла не лезть в их отношения — не маленькие, сами разберутся.

Бьянка тем временем сняла с треноги котёл и переставила его на подоконник. После чего достала из навесного шкафчика небольшой чайничек.

Чтобы ей не пришлось срочно бежать за водой, я взмахом руки наполнила чайник, за что была награждена восхищённым взглядом девушки.

— Спасибо, госпожа Диана, — поблагодарила меня она.

— Не за что, — отмахнулась я.

— Я говорю не только о воде, — пояснила Бьянка. — А в общем.

— Тем более не за что, — тепло улыбнувшись ей, заверила я. — Разве не обязанность любого божества помогать людям?

— Другие боги безмолвны к людским молитвам, — заметила она грустно. — Вы не такая, как они.

— Возможно, потому что я не бог? — предположила я. А затем добавила примирительно: — Не бери в голову. Это всё неважно.

Бьянка робко улыбнулась мне и кивнула, после чего поставила чайник на треногу, набросала в очаг хворост, вязанкой лежавший в углу, и ловко разожгла огонь.

— А Ивар меня бросил, — неожиданно сообщила она, доставая из шкафчика маленькие фарфоровые чашечки (явно недешёвые, и наверняка тоже подарок Талия).

— Твой жених? — нахмурившись, уточнила я.

— Он никогда не был моим женихом, — с грустью сказала Бьянка. — Я думала, он меня любит. А его, оказывается, только деньги моего отца волновали. А тут отец от меня отвернулся, а потом и вы пропали. Вот Ивар и нашёл себе другую. — В её глазах заблестели слёзы. — Они в том году поженились, уже ребёночка ждут.

— Мне жаль, — тихо проговорила я, не зная, чем тут можно помочь и как утешить.

— Я сама виновата, — покачала головой Бьянка. — Отец ведь меня предупреждал, говорил, что Ивар мне не пара, а я, дурёха, не верила ему, думала, что лучше знаю. — Она жалобно всхлипнула и посмотрела на меня. — Госпожа Диана, что мне теперь делать?

— Смотря чего ты хочешь, — неопределённо пожала я плечами. — Из этого дома я тебя не гоню — можешь оставаться хоть всю жизнь. Ты ещё молодая, уверена, найдётся мужчина, который полюбит тебя и захочет сделать своей женой.

— Талий всё ещё готов жениться на мне, — заметила Бьянка и снова залилась румянцем. — Он недавно приходил. Сказал, что никого другого, кроме меня, в роли своей жены не видит.

— Так в чём проблема? — удивилась я. — Или ты всё ещё против быть его женой?

— Нет, не против, — Бьянка отчаянно замотала головой. — Только стыдно! Это же такой позор для него будет, взял в жёны порченную девицу…

— Перестань себя так называть! — отрезала я. — Никакая ты не порченная. Да, сглупила, отдала сердце и тело не тому — бывает. Каждый имеет право на ошибку. И если Талия это не смущает, тебя тем более не должно волновать.

— Но ведь люди будут говорить…

— Да плевать с высокой башни, кто там что будет говорить! — воскликнула я, хлопнув ладонью по столу, отчего Бьянка испуганно вздрогнула, и я тут же поспешила смягчить тон: — Прости, я не злюсь. Вернее злюсь, но не на тебе. Я просто хочу сказать, что нельзя свою жизнь строить с оглядкой на людскую молву. Злые языки всегда найдутся, даже если ты будешь вести идеально правильную жизнь. Им ведь не нужен повод для слухов — они его, если понадобится, сами придумают.

Бьянка нахмурилась. Я же, чтобы немного её подбодрить, предложила:

— Если хочешь, в день вашей свадьбы я могу лично благословить ваш союз. После такого вряд ли кто-то решится злословить.

Во взгляде Бьянки тут же вспыхнула надежда.

— Вы, правда, это сделаете?

— Разумеется, — кивнула я.

«Ещё и Адаларда попрошу немного помочь молодожёнам, — мысленно добавила я. — Уж разевать рот на человека, которому благоволит сам лорд Вьеренс, точно никто не посмеет».

Адалард с энтузиазмом воспринял новость о том, что Бьянка решила всё-таки ответить согласием на предложение Талия.

— Талий — хороший человек, он позаботится о ней, — уверенно заявил он. — И раз уж тебе так небезразлична судьба этой девушки, я готов посодействовать этому браку.

Его скромное «посодействовать» вылилось в организацию пышной свадьбы и выступанием в роли посажённого отца со стороны жениха, так как оба родителя Талия не дожили до этого счастливого дня.

Йонас, узнав о том, что свадьбу Бьянке организует сам лорд Вьеренс, тут же сменил гнев на милость и с распростёртыми объятиями принял дочь, дав за ней щедрое приданое, к которому я присовокупила несколько собственноручно сделанных амулетов.

Свадебные гуляния растянулись на два дня, и я со злорадным удовольствием наблюдала мрачного Ивара, затесавшегося в толпу гуляющих и не сводившего с Бьянки тоскливого взгляда.

— Не пытайся вернуть былое, — незаметно приблизившись к нему, с нотками угрозы проговорила я. — У тебя был шанс сделать её своей, но ты его упустил. Теперь поздно кусать локти.

— Она его не любит, — запальчиво заявил он.

— Не тебе о том судить, — возразила я. — Ты меня услышал. Сунешься к ним — столкнёшься с моим недовольством. Ты ведь не хочешь узнать на своей шкуре, какова я в гневе?

Ивар судорожно сглотнул и поспешно покачал головой, после чего сразу же скрылся из виду от греха подальше.

— Ты прекрасна в гневе, — заявил Адалард, подошедший ко мне практически сразу, как Ивар сбежал. — Тебе стоило бы быть Богиней войны.

— Вот уж нет! — рассмеялась я. — Война — это точно не для меня. Я за мир и любовь.

Адалард хмыкнул и отсалютовал мне бокалом с шампанским.

После свадьбы Бьянка, как порядочная замужняя женщина, сразу же переехала в дом к супругу, и храм Богини опустел. Впрочем, ненадолго.

Уже через три дня, когда я мирно коротала вечер в замке в компании Адаларда и Буно, ко мне явились Тео с Эльзой в компании своей матери.

— Госпожа Диана, — Хельга отвесила мне низкий поклон. — Окажите милость, возьмите этих сорванцов себе на службу. Совсем с ними сладу нет!

Я удивлённо покосилась на детей.

— Что они опять натворили? — спросила я.

— Влезли на конюшню и случайно выпустили лошадей, — вместо Хельги ответил Адалард. — Конюх вместе с пятью помощниками весь день их по округе собирал.

— Мы не специально! — тут же расстроено заявила Эльза. — Оно как-то само получилось…

Я с трудом смогла подавить улыбку.

— Я с ними не справляюсь, — призналась Хельга огорчённо. — У меня на кухне столько работы, когда мне за ними следить? Госпожа Диана, — она с мольбой посмотрела на меня. — Помогите, прошу вас. Только на вас одна надежда!

Ну, как я могла отказать отчаявшейся матери?

— Что ж, пожалуй, я вполне могу взять их себе в помощники, — решила я. — У меня как раз некому за храмом присматривать.

— Мы будем смотреть за вашим храмом? — в глазах Тео вспыхнул искренний восторг, а на лице Эльзы расцвела широкая улыбка.

— Будете, — кивнула я. — Но только при условии, что будете себя хорошо вести и во всём слушаться меня и Кэйли.

— Мы обещаем! — хором откликнулись дети.

— Спасибо, — поблагодарила меня Хельга, облегчённо вздохнув.

— Да не за что, — отмахнулась я. — Мне не в тягость.

После их ухода я поймала на себе задумчивый взгляд Адаларда.

— Что? — спросила я, немного насторожившись от столь повышенного внимания.

— Ты смогла завоевать их любовь и доверие за столь короткий срок, — заметил он. — Люди тянутся к тебе.

— В этом суть моих обязанностей здесь, — пожала я плечами, не вполне понимая, к чему он клонит.

— Мэрен была не такой. Она практически не общалась с людьми и держалась особняком. Её боялись и избегали.

«И снова Мэрен», — с сожалением подумала я.

— Она просто была другой, — сказала я. — Не лучше и не хуже меня, просто другой.

— Да, я знаю.

Адалард встал из-за стола, за которым сидел, подошёл ко мне — я как раз расположилась на диване, поставив ноги на спину мирно спящему Буно, — и бесцеремонно улёгся, устроив голову у меня на коленях, а ноги свесив с подлокотника.