Памятуя своё обещание, данное Богине, сразу же по возвращении домой посетить алтарь, я не стала откладывать это дело в долгий ящик.

— Кэйли, — позвала я.

Малютка тут же впорхнула в комнату и замерла, преданно глядя на меня.

— Я отправляюсь к алтарю, — предупредила я её. — Присмотри тут за всем, пока меня не будет.

— Разумеется, госпожа Диана, — кивнула фея. — Не беспокойтесь, я обо всём позабочусь.

— Спасибо.

Я ласково погладила её по макушке, после чего спустилась в холл и направилась к входной двери.

Я не представляла, что ждёт меня по ту сторону — до этого я видела лишь черноту за окном, — и немного волновалась. Но раз Богиня сказала, что алтарь находится там, посреди этой черноты, у меня нет иного выхода, как отправиться туда.

Стоило мне распахнуть дверь, как чернота снаружи пришла в движение, словно была живой.

Это было довольно пугающе, у меня даже руки похолодели, а сердце испуганной пичужкой затрепетало в груди. Однако я взяла себя в руки, сделала глубокий вдох полной грудью и шагнула вперёд.

Чернота оказалась мягкой, точно пуховое одеяло, и нежной, как шёлк. Она тут же обступила меня со всех сторон, но в ней не было никакой угрозы, напротив, я вдруг ощутила чувство умиротворения и покоя, оказавшись в её невесомых объятиях.

Неторопливо двигаясь вперёд, шаг за шагом, я чувствовала, как чернота то сгущается, то, наоборот, расходится, таким нехитрым способом указывая мне нужный путь.

А потом я неожиданно оказалась перед невысоким прямоугольным постаментом, внешне очень напоминающим алтарь для жертвоприношений — он просто взял и возник передо мной буквально из ниоткуда.

Выточенный из гладкого серого камня, постамент сверху и с боков был покрыт плотным рисунком из мелких рун, переплетающихся между собой в замысловатом узоре.

«Должно быть, это и есть алтарь», — сделала я закономерный вывод.

Приблизившись к постаменту, я неуверенно положила на него ладонь — и руны тут же вспыхнули золотистым цветом, заставив меня изумлённо вздохнуть.

«И что дальше?» — подумала я, растерянно разглядывая светящиеся символы.

— А теперь ты должна лечь на него и позволить памяти твоих предшественниц наполнить тебя.

Услышав вкрадчивый, немного печальный женский голос, я испуганно вздрогнула и обернулась.

В шаге от меня, мерцая таким же золотым светом, что и руны на алтаре, стояла Мэрен.

Положа руку на сердце: я понятия не имею, с чего взяла, что женщина, стоявшая передом мной, именно Мэрен, ведь свою предшественницу я никогда в глаза не видела и понятия не имею, как та выглядит.

Хотя нет, немного имею. Как там Адалард говорил? Волосы чёрные, как безлунная ночь? Несколько скудное описание, под него кто угодно подойдёт. Но стоявшая передо мой женщина и правда была брюнеткой. А ещё у неё были тонкие черты лица, точёная фигурка и очень грустные глаза.

Возможно, именно её взгляд навёл меня на мысль, что передо мной именно покойная возлюбленная Адаларда?

— Мэрен? — спросила я, решив удостовериться в правильности (или ошибочности) своих выводов.

— Да, — ответила та. — Обязанность каждой хранительницы озера Хэико встретиться со своей сменой и провести через ритуал инициации.

— Инициация? — настороженно переспросила я. — Что это значит?

— Что сейчас ты владеешь божественной силой, но хранительницей в полной мере не являешься, — терпеливо объяснила Мэрен. — Для того чтобы вступить в права, ты должна получить память предыдущих поколений.

— Хотите сказать, что когда я лягу на этот алтарь, получу память всех предыдущих хранительниц? — уточнила я. — А почему этого нельзя было сделать сразу? Зачем Тилла сказала мне сначала изучить дневники? Зачем их вообще читать и писать, если все нужные знания в конечном итоге окажутся у каждой последующей хранительницы в голове?

— Не получив доступ к божественной силе, ты не смогла бы пройти инициацию, — покачала головой Мэрен. — А чтобы овладеть божественной силой, нужно изучить хотя бы часть дневников и понять свои обязанности, а также установить связь с верующими.

Яснее от её объяснений ничуть не стало, однако я решила не тратить время на ненужные разговоры.

— Ладно, — я тяжело вздохнула и покосилась на алтарь. — Что именно я должна сделать? Просто лечь на него и ждать, пока чужая память вольётся в мою голову?

— Можно сказать и так, — уголки губ Мэрен приподнялись в намёке на улыбку. — Ляг на алтарь и постарайся расслабиться. Позволь его силе проходить сквозь тебя, не препятствуй ей и не пытайся бороться, иначе будет больно.

Упоминание возможной боли заставило меня напрячься.

— Очень сложно не сопротивляться, когда тебе делают больно, — резонно заметила я, теперь уже с опаской поглядывая на алтарь.

— Не бойся, я буду рядом и позабочусь о тебе.

Учитывая, что с этой дамой я знакома исключительно по её дневнику, да и то в нём она выглядела не очень надёжным человеком, я позволила себе отнестись к её предложению со значительной долей скепсиса.

— А мне обязательно принимать эту память поколений? — поинтересовалась я. — Я ведь до этого вполне неплохо справлялась со своими обязанностями.

— Так решила Богиня, — отрезала Мэрен. — Ты, конечно, можешь сейчас отказаться и просто вернуться в дом. Только вот Госпоже это точно не понравится, и в конечном итоге она всё равно вынудит тебя сделать то, что она желает. Но методы её убеждения тебе не понравятся.

Я судорожно сглотнула. Похоже, выбора у меня особо нет, не так ли?

«До этого меня третировал Эрик, а теперь сама Богиня, — тоскливо подумала я, аккуратно забираясь на алтарь. — И какой тогда смысл был в моём побеге? От чего убегала, к тому и пришла. Просто сменила хозяина на хозяйку».

Эта мысль окончательно привела меня в лёгкое уныние. Что не помешало мне вытянуться на алтаре и, сложив руки на животе, закрыть глаза, морально приготовившись к боли.

Боли не последовало. Зато в моей голове одна за другой начали проноситься жизни моих предшественниц. Не полностью, лишь особенно яркие моменты: общение с верующими, редкие встречи с Богиней. И лорд Вьеренс.

С того момента, как я оказалась в этом мире, я не переставала гадать: почему именно я? В мире множество женщин, оказавшихся в тяжёлой жизненной ситуации и моливших Богиню о помощи. Почему же она выбрала именно меня?

Ответ оказался неожиданным и крайне неприятным.

Адалард. Богиня выбрала меня и перенесла в этот мир, потому что я была истинной парой его дракона, а значит и самого Адаларда.

Несмотря на то, что в моём мире Богиня именовалась Великой Матерью и считалась заступницей именно женщин, в этом мире она покровительствовала роду Вьеренс. И стабильно поставляла им «невест».

Только вот ни один из Вьеренсов так и не принял этого дара. Они мучились сами и мучили хозяек озера Хэико, но ни один так и не признался в своих чувствах. А кое-кто умудрился даже собственноручно убить свою пару.

Чужие боль и страдания ощущались мною, как свои собственные, и к тому моменту, как поток видений прекратился и я смогла открыть глаза, мои ресницы слиплись от пролитых слёз, а всё лицо было мокрым.

Мэрен всё ещё было здесь. Она стояла возле моей головы, и её призрачные руки лежали на моих плечах не то пытаясь удержать на месте, не то подбадривая и утешая.

— Вот теперь ты полноправная хозяйка озера Хэико, — с грустью объявила она. — Больше для тебя здесь нет секретов. Однако мой совет: воспользуйся открывшимся знанием с умом.

— Почему ты не ушла? — тихо спросила я.

— Я обещала тебе, что останусь.

— Я не об этом. Почему ты не ушла, когда твой лорд отказался от тебя? Почему осталась и помогала его внуку?

Губы Мэрен искривились в болезненной гримасе.

— Разве я могла оставить его мальчика без присмотра? — её голос был полон печали. — Кроме того, пока я оставалась, Богиня не могла призвать на службу новую несчастную, чьё сердце будет разбито, а чувства растоптаны.