Адалард тут же выступил вперёд, закрывая меня собой, на ходу вытаскивая из ножен меч.

Ближайшие к нам кусты, между тем, зашевелились, и снова раздалось глухое недовольное рычание, после чего послышался треск веток, и из кустов на тропинку выскочило маленькое пушистое создание, каких я никогда прежде не видела.

Существо было совсем крохотное — с мою ладонь размером, — и всё его тельце, особенно лысый длинный хвост и лапы, покрывали небольшие шипы, а наличие в пасти множества острых зубов свидетельствовало о хищном образе жизни.

Малыш замер в нескольких шагах от нас с Адалардом и, оскалившись, агрессивно зарычал. Несмотря на крошечный размер, голос у этого создания был довольно низкий и весьма угрожающий.

Я поднялась с колен и поспешно ухватила Адаларда за руку, удерживая от нанесения удара.

— Не нужно убивать, — тихо, но твёрдо проговорила я. — Это всего лишь беззащитный детёныш, которого мы наверняка испугали своим появлением.

— Этот детёныш может перегрызть тебе горло, если захочет, — раздражённо заметил Адалард. Однако высвободить свою руку из моего едва ощутимого захвата не пытался.

— Но не пытается этого сделать, — парировала я. — Так зачем же нападать первыми? Благо бы мы голодали, и ты его съесть хотел, я бы это ещё поняла. А так…

Адалард брезгливо скривился: очевидно, мысль питаться какими-то непонятными монстрами его совершенно не прельщала.

Малыш между тем продолжал скалиться в нашу сторону, однако не пытался приблизиться, чем только укрепил меня в уверенности, что нападение не входит в его планы.

— Мы, вроде бы, собирались вернуться в лагерь, — напомнила я Адаларду. — Так мы идём или нет?

— Да, конечно.

Он бросил на монстрика настороженный взгляд, однако меч всё же вернул в ножны, после чего двинулся в обратную сторону, ориентируясь на тропинку из светящихся белых цветов.

Я последовала за ним. И каково же было моё изумление, когда зубастая кроха неуверенно двинулась следом за нами.

Да, он старался держаться от нас на некотором расстоянии, но всё равно продолжал идти, время от времени угрожающе порыкивая, стоило мне остановиться и посмотреть прямо на него.

— В лагере ему не место, — заметил Адалард, когда мы почти выбрались из леса.

— И что ты предлагаешь? Отогнать его камнями? — уточнила я недовольным голосом.

— У тебя есть магия, — ехидно напомнил мне он.

— Я не собираюсь её использовать против беззащитного малыша! — возмущённо воскликнула я.

— Не может быть беззащитным существо с острыми когтями и зубами, — возразил Адалард. — Это взаимоисключающие понятия.

— Какой вы зануда, — недовольно пробурчала я. — Хорошо! Идите в лагерь, а я выясню, чего за нами увязался этот кроха.

— Ну, уж нет! — категорично отрезал Адалард. — Я вернусь только вместе с тобой. И точно не оставлю тебя наедине с непонятной и явно крайне опасной тварью!

— Великая Мать, и как можно быть таким упрямым бараном? — закатив глаза, проворчала я вполголоса. — И не смотри, что дракон.

— Что ты сказала?

— У вас, милорд, со слухом проблемы? — с вызовом посмотрев на него, спросила я. — Я сказала: как можно быть таким упрямым бараном, и не смотри, что дракон. Теперь услышали?

— За подобную дерзость тебе стоило бы отрезать язык.

— Да пожалуйста! Но тогда переговоры с королём Фредериком будете вести сами!

Такой дерзости от меня Адалард явно не ожидал, потому что резко замолчал, не став продолжать этот бессмысленный спор.

Я же с чувством полного удовлетворения повернулась к маленькому монстрику, всё это время сидевшему чуть в стороне и крайне внимательно прислушивающемуся к нашему спору, словно и правда что-то понимал.

— Привет, малыш, — я дружелюбно улыбнулась ему и присела на корточки, чтобы не так сильно возвышаться над ним. — Ты зачем идёшь за нами? Ты заблудился?

Я не надеялась на ответ. И его, естественно, не последовало. Зато малыша, очевидно, несколько успокоили интонации моего голоса, потому что он перестал рычать и, испуганно прижав уши к голове, сделал нерешительный шаг в мою сторону.

— Надеюсь, ты сумеешь отрастить себе новые пальцы, когда он тебе их откусит, — мрачно сказал Адалард.

Краем глаза я видела, как напряжённо он замер возле меня, явно готовый в пику собственным словам отразить возможное нападение.

«Какой ты всё-таки непоследовательный, — сокрушённо подумала я. — Твой язык говорит одно, а поступки совершенно другое. Так чему мне верить?»

Малыш, между тем, медленно приблизился ко мне. И только сейчас я заметила у него на боку глубокую рану, явно оставленную чьими-то когтями.

— Так тебе нужна помощь? — спросила я и осторожно протянула руку.

Монстрик предостерегающе зашипел, и я тут же замерла, однако руку не убрала.

— Я не причиню тебе вреда, — мягко проговорила я, глядя ему в глаза, подкрепляя свои слова небольшой порцией магии, которая окутывала малыша своеобразным невидимым коконом и должна была избавить его от страха по отношению ко мне. — Я хочу тебе помочь.

То ли успокоенный моим голосом, то ли подчинившись моей магии, малыш немного расслабился и сократил то небольшое расстояние, что разделяло нас, ткнувшись мордочкой в мою ладонь.

— Умница, — похвалила я его, нежно погладив кончиками пальцев по спине, старательно обходя острые (и вполне возможно ядовитые) шипы. — Идём, я позабочусь о тебе.

Я осторожно подхватила щуплое тельце на руки, выпрямилась и, повернувшись, посмотрела на Адаларда.

— Ему нужна моя помощь, — сказала я, показывая ему рану на боку малыша. — Я помню, что вы не хотели, милорд, чтобы он попал в лагерь, но я не могу его просто трак бросить.

— Ты ведь не сдашься, да? — обречённо спросил Адалард, недовольно поглядывая на шипастый комочек меха в моих руках.

— Нет, не сдамся.

— Ну, хорошо. Можешь принести его в лагерь. Но если он кого-то покусает, отвечать будешь ты!

Маленький хищник произвёл в лагере настоящий фурор. Все, начиная слугами и заканчивая рыцарями, подходили ко мне, чтобы полюбоваться на зубастого кроху, раздражённо шипевшего и порыкивавшего на всех, кто не являлся мной.

Особенно досталось Кэйли, которая почему-то совершенно не понравилась малышу: стоило ей появиться в его поле зрения, зверёк, до этого мирно сидевший на одеяле (которое нам в неожиданном приступе великодушия вручил Адалард), поднялся на задние лапы и грозно зарычал, оскалив ряд острых зубов.

— Ну-ну, разошёлся, — коротко рассмеялась я, успокаивающе погладив малыша по голове. — Никто тебе не собирается вредить. Тем более Кэйли.

На малыша мои слова не произвели ни малейшего впечатления, поэтому Кэйли благоразумно остаток ночи провела на другом конце лагеря.

За ночь рана на боку зверька полностью затянулась. Я покормила его кусочками вяленого мяса, честно стащенными из мешка с провизией, и отнесла обратно в лес. Только вот малыш наотрез отказался от меня уходить!

Стоило мне опустить его на траву, монстрик принялся резво бегать вокруг меня, не предпринимая ни малейшей попытки уйти.

«Похоже, я невольно обзавелась домашним питомцем», — растеряно осознала я.

Ничего подобного в мои планы точно не входило. Тем более в свете предстоящего путешествия в чужую страну.

Но не прогонять же малыша? Он такой крохотный и беспомощный… И раз за ночь на наш лагерь не вышли его сородичи, ещё и одинокий.

«Я наверняка об этом очень сильно пожалею», — подумала я. И всё равно забрала малыша с собой в карету, когда пришло время сворачивать лагерь и продолжать путь.

— Раз уж ты решил жить со мной, тебе нужно имя, — задумчиво проговорила я, устраивая малыша у себя на коленях.

Я на мгновение задумалась, разглядывая своё неожиданное приобретение.

— Ты будешь Буно! — объявила я и легонько щёлкнула малыша по носу.

И тут же его шёрстка заискрилась, меняя цвет с серо-зелёного на иссиня-чёрный, а глаза из карих стали тёмно-синими.