— Однако при этом ты тоже тратила по три часа, выбирая наряд на свидание с Себастьяном, — напомнила я.

— Туше, — вздохнула Мария, ни капельки не утратив присутствие духа, несмотря на моё неосторожное упоминание её бывшего.

В конечном итоге я остановила свой выбор на платье нежного голубого оттенка, прекрасно сочетающегося с моими глазами, и дополнила наряд бриллиантовым гарнитуром, состоящим из колье, серёг и браслета.

В ресторан я пришла точно в назначенное время, хотя Мария и предлагала опоздать минут на десять.

«Как положено приличной леди», — заявила она.

Однако я была сторонницей пунктуальности, поэтому предпочла проигнорировать её совет.

«Ночная роза» была единственным рестораном в Альсате, работающим круглосуточно. Я слышала о нём много хвалебных отзывов, но прежде мне здесь бывать не приходилось, поэтому, оставив верхнюю одежду в гардеробе, я вошла в основной зал и первым делом огляделась по сторонам.

Интерьер был оформлен в золотисто-бежевых тонах и в целом приятно радовал глаз.

Просторный зал был заставлен дюжиной круглый столиков, накрытых накрахмаленными скатертями молочного цвета.

Между столами, в строгих тёмно-синих платьях, поверх которых были надеты белоснежные передники, сновали молоденькие официантки с подносами в руках.

Мой взгляд выцепил Виталину — она как раз обслуживала один из дальних столиков, за которым расположилась пожилая супружеская пара, — а потом я заметила Ролдэна, и выбросила подругу Орна из головы.

Пусть мой кавалер пришёл сюда не только отдыхать, но и работать, лично я планировала приятно провести время и не собиралась отвлекаться на всякие ненужные глупости.

Стоило мне подойти к столику, Ролдэн тут же поднялся и поклонился мне в знак приветствия.

— Прекрасно выглядите, леди Лоридэн, — проговорил он.

И жаркий взгляд, которым он окинул меня с ног до головы, был прекрасным дополнением к комплименту.

— Спасибо, милорд.

Я улыбнулась, специально слегка изменив привычное обращение, сохранив официальность, но сделав его при этом чуть более личным.

Зрачки Ролдэна моментально расширились — это было единственное, чем он выдал, что уловил подтекст сказанного.

Взмахнув рукой, он уже знакомым жестом фокусника вытащил из воздуха скромный букет фиолетовых фиалок, перевязанный серебристой атласной лентой, и протянул его мне.

— Какая красота! — восторженно ахнула я, принимая подарок. — Где вы смогли раздобыть это чудо посреди зимы?

Фиалки украшали сады практически всех поместий, так что летом встречались сплошь и рядом. А вот зимой их найти было невозможно: в оранжереях в основном выращивали более дорогие и изысканные цветы вроде орхидей, роз и тюльпанов.

— Розы я вам уже дарил, и вы не выглядели слишком счастливой, — заметил Ролдэн, которого моя бурная реакция на подарок явно обрадовала. — А Джаспер сказал, что вы не любите резкие запахи. Вот я и выбрал что-то редкое, с приятным ненавязчивым ароматом. Надеюсь, угадал.

— Я люблю фиалки, — кивнула я. — А ещё пионы. Но мои самые любимые цветы это ирисы. Когда я была маленькой, у нас весь сад в поместье был ими усажен — мама их просто обожала.

Воспоминание о матери больно кольнуло сердце, но я быстро взяла себя в руки — ни к чему портить вечер слезами.

Взгляд Ролдэна, направленный на меня, был наполнен пониманием и сочувствием, однако он не стал ничего говорить или спрашивать — молча отодвинул стул, помогая мне удобно устроиться, после чего подозвал официантку и попросил принести меню и вазу для цветов.

Я же мысленно добавила ему ещё пару баллов в копилку заслуг: умение вовремя промолчать дорогого стоило.

Я настолько была ошеломлена услышанным, что потеряла дар речи. Но прежде, чем сумела совладать с эмоциями, я ощутила резкий рывок в районе солнечного сплетения, и оказалась на поляне со статуей богини.

На поляне я была не одна. Перед храмом собрались люди — не очень много, человек десять-пятнадцать, — и что-то оживлённо обсуждали.

— Госпожа Диана!

Хельга, увидевшая меня, аж просияла от радости и вышла вперёд. В руках она держала солидных размеров глиняный кувшин с молоком.

— Мы рады, что вы откликнулись на наш зов, — почтительно проговорила она и поставила кувшин к подножью статую богини.

«Так вот что это было…»

Похоже, взяв на себя функции богини, я приобрела способность «откликаться на зов», то есть переноситься в то место, где меня позвали. И процесс переноса происходит без моего на то желания, чисто автоматически.

«Удобно, — признала я. — Не нужно бояться, что пропущу чью-то молитву».

Это, к слову, объясняло обиду Адаларда на то, что Мэрен не приходила на его зов. Он, должно быть, знал об этой особенности своей возлюбленной, и поэтому считал, что она его специально игнорирует.

Между тем из толпы вышел низенький старичок в серой шубе (которая, судя по внешнему виду, раньше бегала по лесу, выла на луну и воровала у местных овец и коз) и отвесил мне низкий поклон.

— Госпожа Диана, — слегка шепелявя из-за отсутствия двух передних зубов, сказал он. — Я, как староста, приношу извинения за поведение моих односельчан и умоляю вас проявить милость и не наказывать их за глупость.

Я растеряно моргнула.

— О чём вы говорите?

Старичок поднял на меня смущённый взгляд.

— Вы поймите, они ребята молодые да горячие, хоть некоторым уже четвёртый десяток идёт. Да к тому же их сам милорд привёл… а милорду отказывать нельзя! Он ведь наш господин. Ему слово поперёк скажешь — мигом высечет, да так, что на спине место живого не останется, и ты ещё неделю с постели встать не сможешь.

О несладкой жизни крестьян мне было хорошо известно по моему собственному миру, так что слова старосты меня ничуть не удивили. Я только всё никак в толк не могла взять, а причём тут, собственно, я?

— Я понимаю, что вы все люди подневольные, — заметила я отстранённо. — Но от меня вы сейчас чего хотите?

— Милосердия, — не раздумывая ответил старик. А затем, видимо, сообразив, что я его не понимаю, пояснил: — Не насылайте на деревню мор и голод и не отбирайте скот. В остальном мы готовы понести заслуженную кару за оскорбление Богини.

А… так вот он о чём.

— Я никак вас наказывать не собираюсь, — отрезала я. — Так что можете спокойно расходиться по домам.

По толпе прошли взволнованные шепотки.

— Но вы ведь не отвернётесь от нас? — с тревогой уточнил староста. — Мы можем приходить к вам с дарами и просить о помощи?

— Для того чтобы получить мою помощь, необязательно приносить плату, — заметила я. — Достаточно просто попросить.

Мне не нравилась мысль, что за мою неумелую помощь люди будут вынуждены платить, возможно, отдавая последнее, что у них есть.

— Дар должен идти от чистого сердца, а не от острой нужды, — продолжила я назидательным тоном. — И уж точно не нужно мне отдавать последнюю рубаху или последнюю краюху хлеба.

На лице старосты мелькнуло удивление, которое быстро сменилось радостью.

— Госпожа Диана великодушна и милосердна, — низко поклонившись мне, проговорил он с уважением. — Мы будем рады служить вам.

Толпа вторила ему нестройным хором голосов, после чего все склонились передо мной в глубоком поклоне.

«Ну вот, похоже, я обзавелась паствой, — с лёгкой грустью подумала я. — Теперь осталось только придумать, что с ними делать».

Теперь, когда у меня появились люди, за которых я несу ответственность, вопрос освоения новых сил встал как никогда остро, и по возвращении домой я снова обложилась книгами.

Первым делом я провела ревизию в библиотеке и рассортировала имеющуюся литературу по темам, особо уделив внимание дневникам моих предшественниц, которых оказалось ровно пятьдесят.

Сами дневники я попыталась разложить в хронологическом порядке, что получилось не в полной мере, так как многие «богини», как та же Мэрен, не утруждали себя указыванием дат.