Сердце сжалось от боли. Несмотря на то, что отца я безмерно любила и очень сильно горевала после его смерти, в душе я так и не смогла его простить.

— И теперь ты собираешься исполнить свою мечту? — спросил Адалард, продолжая буравить меня пристальным взглядом.

— До этого момента я была занята исключительно вопросами выживания и обустройства в этом мире, — несколько более раздражённо, чем следовало, ответила я. — Да и постоянные конфликты с вами, милорд, не давали мне возможности просто остановиться и подумать, а чего я, собственно, сама хочу.

Адалард заметно расслабился и усмехнулся.

— И всё же ты разделила со мной постель, — самодовольно заявил он. — Я тебя силком в неё не тянул, это было исключительно твоё решение.

Я откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, и наградила его недовольным взглядом.

— Вы хотите обсудить ту ночь?

— Хочу.

— А я нет! Я вообще думаю, что она была ошибкой. И точно не желаю повторения.

Последнее было откровенной ложью. Положа руку на сердце, повторить всё то, что Адалард делал со мной той ночью, я была бы совсем не прочь.

Только вот гордость вопила дурным голосом не соглашаться на роль походной постельной грелки для этого самовлюблённого осла (пардон, дракона).

С другой стороны, после встречи с Эир, я уже не уверена, что правильно оцениваю характер и поступки Адаларда.

Быть может, я слишком предвзята к нему?

— А я не считаю её ошибкой, — неожиданно заявил Адалард, заставив меня вынырнуть из своих мыслей и сосредоточиться на разговоре. — И очень хочу повторить. Желательно не один, а много-много раз.

Слова Адаларда настолько поразили меня, что в первые мгновения я не нашлась, что можно ответить. Сам же лорд Вьеренс, полностью довольный собой, вернулся к прерванной трапезе.

— Я думала, мы уже выяснили, что я не Мэрен, — тихо проговорила я, наконец, справившись с собой.

— Да.

— Если вы знаете, что я не она, зачем я вам нужна?

Адалард посмотрел на меня так, словно я сказала несусветную чушь.

— Потому что ты мне нравишься? — предположил он. — Почему ты не рассматриваешь этот вариант?

— Потому что, кроме той ночи, ничего не указывает на какую-либо симпатию ко мне с вашей стороны.

— Я позволил тебе остаться на моей земле, — заметил Адалард. — И не запрещаю моим крестьянам ходить в твой храм. Тебе не кажется это достаточным проявлением симпатии?

— Нисколько, — заверила я его. А затем, справедливости ради, добавила: — Появление в каюте ширмы и одеяла с подушкой большее проявление симпатии, чем то, что вы перечислили.

— Я учту.

И как ни в чём не бывало продолжил обедать.

«Какой непроходимый упрямец, — раздражённо подумала я. — И что мне теперь с ним делать?»

Ответа на этот вопрос у меня не было. Поэтому, немного подумав, я вернулась к обеду, решив для себя, что с нашими с Адалардом личными отношениями можно будет разобраться и потом, после того, как мы выполним миссию, возложенную на нас королём Сидмандом, и вернёмся домой.

Остаток обеда прошёл в полной тишине.

По завершении трапезы Адалард вернулся к изучению каких-то бумаг, а я снова уселась на его кровать с книгой в руках.

Минут через десять к нам в каюту заглянул молодой матрос и забрал пустую посуду, при этом весьма выразительно посмотрев в мою сторону. Я предпочла его взгляд проигнорировать, хотя и понимала, что моё нахождение в кровати Адаларда (и неважно, что я полностью одета, а сам хозяин кровати сидит за столом) породит волну слухов.

Тут как раз и Буно соизволил проснуться. Он, зевая, вышел из-за ширмы и лениво посмотрел по сторонам. И тут его взгляд зацепился за небольшой зазор между дверью и косяком, оставленный матросом.

Я даже не успела ничего понять, как малыш с поразительной скоростью выскочил за дверь.

Я тут же вскочила на ноги и бросилась догонять беглеца. Ещё не хватало, чтобы его вид напугал кого-то из экипажа, и они выбросили моего фамильяра за борт!

К счастью, далеко это шипастое чудо удрать не успело: уже в конце коридора его аккуратно перехватил один из рыцарей Адаларда — высокий голубоглазый блондин с густой бородой.

С невозмутимым видом мужчина схватил Буно за шкирку и, держа на расстоянии вытянутой руки, при этом не обращая внимания на злобное рычание и попытки царапаться, дождался меня.

— Вам стоит внимательней следить за своим питомцем, госпожа богиня, — заметил рыцарь и весело подмигнул мне. — А то, боюсь, кто-нибудь из экипажа может принять его за крысу и ненароком прибить.

— Я постараюсь этого не допустить, — заверила я его и попыталась забрать беглеца, но тот извивался так, что сделать этого не представлялось возможным. — Буно, да что с тобой такое? Ты что, не с той лапы встал?

— Думаю, ему просто надоело сидеть взаперти, — предположил мужчина. — Быть может, стоит вывести его на палубу?

— А где гарантия, что он не сиганёт за борт?

— А вы что же, не сможете его вытащить из воды? Вы же богиня!

Ну, в принципе…

— В крайнем случае, можно запихнуть его в какую-нибудь корзину, — продолжил он сыпать идеями. — Наверняка у повара найдётся какая-нибудь пустая и ненужная.

— Хродрик! — раздался позади меня недовольный окрик Адаларда.

— Да, мой лорд? — бодро откликнулся рыцарь, глядя куда-то поверх моего плеча.

— Отдай Диане её питомца и иди занимайся своими делами, — сухо велел ему Адалард.

— Какими делами, позвольте узнать? — насмешливо уточнил тот. — Мы же на корабле. Моё единственное дело: есть, спать и ожидать прибытия в порт.

— Вот иди и поешь, — в голосе Адаларда послышалась угроза. — Или поспи — мне всё равно. Но нечего здесь крутиться.

— Как скажешь.

Казалось, грубый тон Адаларда Хродрика ничуть не задел.

— Ещё увидимся, госпожа богиня, — игриво подмигнув мне, заявил он, вручил мне крайне недовольного Буно и скрылся в одной из кают.

Я же, не без труда удерживая на руках вырывающегося фамильяра, повернулась к хмурому Адаларду.

— Возвращайся в каюту, — не дав мне и слова сказать, строго велел Адалард.

— Я бы с удовольствием, милорд, но Буно явно против. Быть может, вы позволите нам ненадолго выйти на палубу? — я просительно посмотрела в глаза мужчине. — Как только малыш успокоится, я сразу же вернусь.

Адалард преувеличено тяжело вздохнул, после чего ответил:

— Хорошо, идём.

— Идём? — удивлённо переспросила я.

Адалард не стал больше ничего говорить, просто подхватил меня под локоть и повёл в сторону лестницы, ведущей на палубу.

Разумеется, у меня и в мыслях не было сопротивляться, хотя меня и несколько удивило столь бесцеремонное обращение.

А, впрочем, когда было иначе?

«Только мне начинает казаться, что он может быть нормальным, даже приятным в общении человеком, как он сразу начинает вести себя, как последний хам», — раздражённо подумала я.

От перепадов настроения этого мужчины у меня уже голова шла кругом. Он ведь не беременная женщина, в самом-то деле! Должна же у его поступков быть хоть какая-то логика и последовательность.

Стоило нам оказаться наверху, Буно тут же прекратил вырываться и, удобно устроившись у меня на руках, принялся с интересом озираться по сторонам.

Чтобы не мешать матросам выполнять их работу, я отошла в сторонку и встала возле самых перил, наблюдая за мерным движением волн за бортом.

Адалард, не проронив ни слова, мрачной тенью замер у меня за спиной, и я буквально каждой клеточкой тела ощущала его взгляд, направленный на меня.

— Ты не должна общаться с Хродриком, — неожиданно заявил Адалард. — Во всяком случае, без меня.

Я обернулась и недоверчиво посмотрела на него.

«Так это что же была банальная ревность?» — с изумлением подумала я.

Сдержаться было выше моих сил, поэтому я спросила прямо:

— Вы ревнуете меня, милорд?