К несчастью для них, одновременно с этими слухами Талий затеял реконструкцию храма. И я на этот раз не стала возражать. Напротив, поговорив с Бьянкой и заручившись её поддержкой, начала засылать девушку к строителям: то чай/морс/травяной настой для утоления жажды и согрева принести, то пирожки для поддержания сил.

Естественно, Бьянку засыпали вопросами. А она, не особо желая распространяться об истинной причине своего побега, всем рассказывала, что просто пожелала служить богине, и я приняла её в качестве своей помощницы.

Ложь. Но если девочке так легче, я не возражала.

Разумеется, стоило только Бьянке высунуть нос из озера, активизировался её отец и трижды подсылал своих людей, чтобы её похитить. Но не тут-то было! Верная Кэйли, приставленная мной для присмотра за нашей гостьей, всегда заблаговременно замечала опасность и сразу же возвращала Бьянку домой.

Сообразив, что вот так просто, нахрапом вернуть дочь не получится, Йонас перешёл к более решительным — и разрушительным, — действиям.

В один из дней всё моё тело прошила острая боль, а в голове зазвучали сотни испуганных голосов: в лес пришли охотники и дровосеки. Первые по наущению Йонаса и с полного одобрения Адаларда начали убивать животных, а вторые без разбора рубить деревья.

И лес воззвал ко мне за помощью. И я явилась на его Зов.

Полагаю, в этот момент я действительно походила на самую настоящую ведьму, потому что крепкие здоровые мужчины, да ещё и вооружённые арбалетами и топорами, в ужасе отшатнулись от меня.

Я же, взмахнув руками, выпустила на волю свою магию. И убитые звери, восстав из мёртвых, набросились на своих обидчиков.

Вопль стоял такой, что у меня аж зазвенело в ушах. И хотя серьёзного вреда подстреленные зайцы, белки и лисы причинить не сумели — да я бы им и не позволила этого сделать, — царапин и самого факта атаки оживших трупов подельникам Йонаса хватило за глаза.

Следующая неделя прошла спокойно, только количество верующих увеличилось многократно, как и количество подношений.

Охотники с дровосеками тоже отметились. Они уже на следующий день явились к статуе богини и на коленях умоляли о прощении. Я, естественно, появилась перед ними и прощение милостиво даровала.

Потому что какой спрос с крестьян? Они делают исключительно то, что велит им хозяин.

Вот Йонаса я бы так легко не простила. Только он моего прощения не искал. Как и не пытался по душам поговорить с дочерью, предпочитая решать вопросы силой.

А поскольку собственных сил справиться со мной ему не хватило, он подключил к делу Адаларда.

Адалард появился в день, когда реконструкция храма была полностью закончена. Я поблагодарила Талия и строителей за проделанную работу и в качестве «божественного благословения» вручила свои браслеты.

И тут поляну накрыла огромная тень.

Вскинув голову, я увидела дракона. Он подлетел к отстроенному храму и, широко раскрыв пасть, явно собирался дыхнуть огнём.

«Ну, уж нет!» — подумала я и, за долю секунды слепив огромный снежок, пульнула его прямо ему в пасть.

Из-за злости я несколько не подрассчитала вложенную в удар силу, и Адалард, перекувыркнувшись в воздухе, камнем рухнул вниз.

Землю сотрясло от удара грузной драконьей туши, которая спустя пару мгновений превратилась в человека.

Моё сердце пропустило удар, а сознание затопил страх.

Я ведь не хотела навредить! Только не дать дыхнуть огнём.

Я подбежала к Адаларду, рухнула перед ним на колени и тут же положила голову ему на грудь, пытаясь услышать сердцебиение.

«Только бы не умер…» — стучала в голове одна единственная мысль.

И тут крепкие мужские руки обхватили меня за плечи и резко дёрнули вбок.

Я даже моргнуть не успела, как оказалась лежать на спине, а надо мной с торжествующим блеском в глазах навис Адалард.

Возвращаться в поместье Тэно, пусть и на правах гостьи, было не вполне комфортно. Всё-таки прошлый мой недобровольный визит сюда закончился побегом через окно и скитанием по заснеженному лесу.

К счастью, переступила порог этого дома я не одна, а в компании Джаспера, который наверняка сумеет защитить меня от любых неприятных сюрпризов (мало ли, что на самом деле задумала герцогиня, прикрываясь добрыми намерениями).

Мои опасения оказались напрасными. Герцогиня была мила и обходительна, а главное умна и предупредительна.

Комната, выделенная мне, располагалась напротив её собственной спальни, а Джаспер, как мой телохранитель, был и вовсе поселён со мной в одних апартаментах, включающих в себя две спальни с раздельными ванными комнатами и общую небольшую гостиную.

После того, как я разложила вещи, освежилась после долгой дороги и переоделась, герцогиня, настоятельно просившая, чтобы я называла её просто по имени, провела для меня экскурсию по дому.

В поместье закономерно обнаружилась прекрасная библиотека, а также оружейная комната, заполненная раритетными мечами и саблями.

— Мой муж питает слабость ко всяким древним железкам, — весело прокомментировала София, показывая оружейную. — Мальчики в детстве обожали здесь играть, Алфэр даже специально для них заказывал деревянные реплики некоторых мечей.

— Наверно, все мальчики любят играть с оружием, — улыбнулась я. — Мой брат в детстве тоже постоянно бегал по дому с саблей наперевес.

Однако куда больше оружейной и даже библиотеки меня заинтересовала музыкальная комната, находившаяся в западном крыле особняка, на некотором отдалении от спален как хозяйских, так и гостевых.

— На случай, если кому-то придёт в голову музицировать ночью, — пояснила София.

— Вы играете? — спросила я, указав на лакированное чёрное фортепиано, стоявшее в центре комнаты.

— О, нет, это не мой инструмент, — рассмеялась та. — Я отдаю предпочтение духовым.

И взглядом указала на небольшой постамент, на котором на специальной подставке лежала флейта.

— Неожиданный выбор, — заметила я.

— Клавишные инструменты всегда пользовались популярностью, — пожала плечами герцогиня. — Играть на них что во времена моей юности, что сейчас считалось обязательным для любой хорошо воспитанной девушки. Мне же хотелось чем-то выделяться на фоне общей массы. Поэтому я отдала предпочтение флейте.

«Какая интересная логика», — подумала я.

Желание быть «не таким, как все» всегда казалось мне весьма странной мотивацией для чего-либо. Впрочем, каждому своё.

— Полагаю, ваши родители отдавали предпочтение классическому образованию? — уточнила Её Светлость, с интересом глядя на меня.

В её голосе не было и намёка на неодобрение или осуждение, даже насмешки не было. Просто любопытство.

— Приверженность традициям — бич всех Лоридэнов, — улыбнулась я. — Мы оба, и я, и Виктор, получили классическое образование. Так что он тоже умеет играть на фортепиано, пусть и далеко не блестяще.

— Ролдэн с Робертом тоже умеют, — кивнула София. — Хотя оба, кажется, ненавидят это.

— Почему? — искренне удивилась я.

— Кто знает. Возможно, считают музицирование недостойным занятием для настоящих мужчин? Я никогда не спрашивала их об этом.

— Возможно, у нас просто нет достаточно свободного времени для этого?

Голос Ролдэна, раздавшийся от двери, заставил меня вздрогнуть. Я даже не услышала, как он пришёл!

— Ролдэн! — София аж вся засветилась при виде сына. — Вот уж не ожидала тебя увидеть раньше новогоднего бала.

— Лукавите, матушка, — Ролдэн тепло улыбнулся ей. — Разве вы не для того пригласили Кьяру, чтобы использовать её в качестве приманки для меня?

София благодушно рассмеялась

— Каюсь, грешна, — признала она. — Но ты так редко бываешь дома...

— Вам достаточно было просто сказать, и я бы явился по первому вашему требованию.

— Вот ещё, отвлекать тебя от работы подобными глупостями, — отмахнулась она. — Приглашая же Кьяру, я одновременно убила сразу двух зайцев: получила возможность поближе познакомиться с будущей невесткой и дала тебе весомую причину оторваться от работы и заглянуть в отчий дом.